«Дело о похищенной иконе», или Несколько историй из жизни антиквара


Кто и зачем ворует чудотворные иконы? Какова может быть судьба похищенных святынь, и что собой представляет процесс возвращения украденной иконы Церкви?

Почему так ценятся старинные образа и грех ли ими торговать? Заслуженно ли антиквары имеют репутацию «темных личностей» и бывают ли среди них личности «светлые»? Почему вообще людей так увлекают предметы старины?

На эти и другие вопросы отвечает известный киевский антиквар, директор антикварного салона «Эпоха» — одного из самых крупных в Украине, коллекционер и меценат Федор ЗЕРНЕЦКИЙ.

***

О Федоре Зернецком, помимо всего прочего, известно, что…

В 2010-м именно он передавал в Архангело-Михайловский монастырь на Зверинецких пещерах в Киеве считавшуюся утерянной, а ныне вновь обретенную храмовую икону Божьей Матери «Всех скорбящих радость» кисти художника Ивана Ижакевича.

Еще раньше ему удалось найти и вернуть в сельский храм похищенный древний храмовый образ великомученика Георгия.

20 лет назад его стараниями была возвращена украденная чудотворная икона «Дубенская» из Покровского Красногорского монастыря под Золотоношей в Черкасской области.

Он занимается антиквариатом 25 лет. И сколько всего предметов церковной старины, икон и раритетов, попадавших за все эти годы в его руки, отдал в православные храмы — подсчетов не вел. Уверен: место святыни — в храме. И только радуется, что хотя бы на короткий промежуток времени она попадает в его дом.

Наша беседа состоялась в день праздника образа Божьей Матери «Всех скорбящих радость» — и именно так называлась икона, которая два года назад его усилиями вернулась в возрождающуюся обитель на Зверинце. Собственно, с воспоминаний об этой иконе и начался наш разговор.

Икона «Всех скорбящих радость» — почитаемая святыня и… труднопродаваемая позиция

– Федор Аркадьевич, у вас ведь с иконой «Всех скорбящих радость» связаны довольно необычные, если можно так сказать, воспоминания… Можете рассказать подробнее?

– С иконой Богородицы «Всех скорбящих радость» у меня вообще связано очень многое. Начнем с  того, что в детстве я жил на улице Полины Осипенко, бывшей улице Сретенской (в 1990 г. это название улице было возвращено — ред.). Здесь до середины 1930-х годов находился храм в честь Сретения Господня, который в народе еще назывался храмом «Скорбящей Богородицы».

Я с детства интересовался искусством, антиквариатом, вот и об этой церкви узнал, что в ней находилась чудотворная икона Божьей Матери «Всех скорбящих радость» — впоследствии утерянная и до сего дня не найденная. Это была главная храмовая святыня со своей очень давней историей.

И сам храм в Киеве был известен. В 1924 году здесь произошло чудо — обновились купола. Может быть, предание в народе об этом чуде и послужило главной причиной сноса церкви при советской власти. Тогда вообще уничтожалось много храмов — счет шел на тысячи. В Киеве было разрушено огромное количество соборов, колоколен, монастырей – в частности, Михайловский Златоверхий, Братский на Подоле и другие. Среди прочих была снесена и Сретенская церковь.

Так что первое мое воспоминание об иконе «Всех скорбящих радость» идет из самого детства. Этот образ местные киевляне очень почитали. Помню, я перевозил людей, которые были прихожанами этого храма. Всю революцию, Отечественную войну они пережили в Киеве. Так вот у них был список этой иконы в серебряном окладе. Я купил тогда у них весь антиквариат, но об иконе даже не спросил — чувствовал, насколько она им дорога. Даже вопросов не задавал, хотят ли они ее продать.

Кстати, относительно этой иконы в антикварной среде бытуют предубеждения.

Наверное, это навеяно советской идеологией и нашим маловерием, непониманием истинной сути нашей веры, но считается, что икона Богородицы «Всех скорбящих радость» приносит скорби в дом. И люди избегают ее покупать, считая, что раз Богородица «в скорби», то и Ее образ принесет скорбь.

Поэтому эта позиция в антикварной среде всегда была труднопродаваемой, также, как и изображения Успения, и Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи. Я много лет занимаюсь антиквариатом, и иконами в том числе, и с такими вот «забобонами» в наше время бизнеса приходится считаться: эти образа с коммерческой точки зрения — «неинтересны».

— Икона «Всех скорбящих радость», Зверинецкая, ведь не была первой святыней, которую Вы передавали Церкви. А с чего всё начиналось?

— Начиналось всё на заре 1990-х, когда развалился Советский Союз, и Украина стала отдельным государством. На самом деле, и в советское время людей интересовали иконы – спрос был всегда, но торговля велась подпольно. И когда рынок «вышел из тени», то спрос возрос в разы, иконы стали покупать часто и много, появились даже «официальные» коллекционеры.

К сожалению, с увеличением спроса и соблазн украсть, особенно для людей неверующих, стал очень велик. И мы знаем массу примеров, когда не только храмы обворовывали, но и простых людей, у которых были домашние иконостасы.

Столкнулся с этим и я. Много лет я нахожусь на этом рынке, являюсь членом Гильдии антикваров Украины, и в этой среде меня все знают. Исходя из этого, я могу делать заявления, договариваться, звонить, предупреждать — одним словом, влиять на ситуацию.

Сразу оговорюсь – не моя заслуга, может, авансом Господь Бог сподобил моими руками сделать все это — найти и вернуть в храмы чудотворные иконы. Но потом в моей жизни начинали происходить чудеса.

Почему я точно помню срок, когда вернул свою первую икону — образ Богородицы «Дубенский» из Золотоношского монастыря — 15 лет назад? Потому что ровно через 9 месяцев после этого у меня родилась дочь – первый ребенок. Хотя до этого у нас с женой 8 лет не было детей. Еще через три года родился сын. Это было чудо.

Тогда из Покровского Красногорского монастыря под Золотоношей в Черкасской области, куда я много лет ездил, украли «Дубенскую» икону Богородицы. Это чудотворный образ, вокруг которого строился весь монастырь, который является стержнем монашеской жизни и молитвы именно в этом монастыре. Мы искали ее несколько месяцев, я поднял в Украине всех, кого смог, – в общем, долгая история, но нашли, вернули.

Потом ко мне обратился настоятель храма в селе Селище Барышевского района Киевской области отец Михаил Макеев. У них из церкви тоже украли иконы, в том числе, и храмовую – великомученика Георгия Победоносца. Он дал мне ее размеры, я начал поиск. И так получилось, что ее случайно принесли в мой антикварный магазин на Андреевском спуске и по дешевке продали. Конечно, мы вернули образ в храм без разговоров.

С иконой Богородицы «Всех скорбящих радость» Зверинецкой тоже получилось случайно.

Я говорю «случайно», но, конечно, понимаю, что случайностей в этих делах не бывает. Трудно сказать, какими путями эти иконы приходят в наши руки, но уж никак не по воле случая.

Мы знаем историю явления практически всех чудотворных икон. Но как происходили те или иные события, с ними связанные, нам неизвестно. Как та же «Дубенская» чудотворная икона явилась на дубе – мы не знаем. Большинство икон явилось чудесным образом, и какие перемещения они совершали на протяжении своего существования, какие движения из рук в руки, это ведомо только Господу Богу.

Так же и Зверинецкая икона — ко мне она сама пришла. Один из дилеров сообщил, что такая и такая икона продается. Люди, которые ею владели, запросили безумную цену, за такую сумму тогда можно было купить квартиру в центре Киева. Но моя позиция — дело не в деньгах, а в том, что икону нужно вернуть в храм.

Процесс переговоров длился относительно недолго. В конце концов, мы оценили ее в ту сумму, которая устроила и нас, и продавцов.

Частицы мощей первых христианских мучеников и Креста Господня можно было встретить в продаже в Киеве на Сенном рынке

– Вы говорите о сумме денег, которая устроила продавцов. А аргументы, что икона должна вернуться в храм, не действуют на людей?

– Не всегда и не на всех. Но я говорю так, исходя из своего духовного опыта.

Первое мое столкновение со святыней произошло еще в середине 1990-х. Тогда была война в Абхазии, а там очень много мусульман, но вместе с тем, находится очень много христианских святынь. И вот об этих святынях, многих из них, я узнавал, занимаясь антикварным бизнесом.

Как-то раз приехали абхазские женщины мусульманского вероисповедания и привезли странный предмет. Когда его развернули, я обомлел – передо мной был шитый золотом покров, как оказалось — с гроба святителя Иоанна Златоуста. Ткань была вышита золотом и серебром, руки и лицо написаны на холсте — вид как у спящего живого человека.

Как обычно это делается, женщины назвали за покров совершенно безумную сумму и сказали, что хотят очень быстро его продать.

Я сказал им: «Это вещь не коллекционная, она не имеет цены. Где вы ее взяли?» Оказалось, на территории деревни, где они жили, стоит храм и этот покров — оттуда. Уже позже я узнал, что святитель Иоанн Златоуст скончался именно в Абхазии (в поселении Команы на территории современной Абхазии — ред.), а потом его мощи были перенесены в Константинополь.  А покров остался на гробе. Это была святыня общехристианского масштаба. Если бы цена была нормальная, я бы выкупил без оговорок, но деньги просили безумные…

Я говорю:

– Женщина, а для чего вы продаете?

– У меня очень сильно болеет муж, и мне нужны деньги на его лечение.

– Я скажу — не знаю, поймете ли вы, — но как только вы вернете покров на то место, где его взяли,  с вашим мужем будет все хорошо.

После этих слов она завернула покров и больше я ее не видел. Вот такие вещи происходят, да…

Не один раз я сталкивался с подобными случаями. Мне попадались ковчеги с частицами мощей первых христианских святых — их не могли продать на Сенном рынке в Киеве, потому что люди не понимали, что это такое. Попадался крест с частицей Животворящего Креста Господня… Но, слава Богу, удавалось это купить и передать в Церковь. Да, сейчас эти святыни находятся в разных местах, но отрадно, что какое-то время они пребывали у меня дома. Каждый день я прикладывался к ним, ощущал ту благодать, которая от них исходила и придавала сил.

Безусловно, я о себе не могу сказать, что я человек высокоправедный. Наверное, всем, кто соприкасается со святынями, кто получает особую благодать Божью, диавол посылает испытания, которые не все выдерживают. Поэтому когда мне неоднократно Блаженнейший Митрополит Владимир давал награды, я каждый раз говорил, что это мне аванс для дальнейшей борьбы со своими грехами.

Но, тем не менее, я могу сказать, что Господь Бог меня любит, если делает еще моими руками такие вещи. Вот последняя икона, с разговора о которой мы с вами начали беседу, в очередной раз вселила в меня веру, которая не дает отойти от Бога и от Церкви. Потому что такие вещи, еще раз повторю, случайно не происходят.

— А что необычного было со Зверинецкой иконой?

— Она уникальна датой своего написания – 1918 год. Самодержавие уже практически пало, здесь, на территории Украины, было двоевластие – немцы и Центральная Рада…

В июне 1918 года произошел взрыв оружейных складов на Зверинце.

Взрыв складов на Зверинце, 1918 г.

Погибли люди, было разрушено множество близлежащих домов и строений. В том числе, пострадала церковь в честь Рождества Божьей Матери над Зверинецкими пещерами. После восстановления храма его решили переосвятить в честь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» — в память о жертвах трагедии. Для восстановленного храма и написан был этот образ. Заказали его известному киевскому мастеру Ижакевичу.

Когда к власти пришли коммунисты, икона каким-то образом «ушла» из храма, а сам храм был взорван, как и многие остальные. Но, как видите, иконы возвращаются.

Этот художник расписывал Трапезную церковь в Киево-Печерской Лавре, иконостас Макарьевской церкви на Татарке, которая никогда, даже в советские годы, не закрывалась. Меня крестили там, отца моего, сестру, мои родители венчались там — это, можно сказать, семейная наша церковь. И когда я увидел икону, то узнал его почерк. Обычно он подписывал свои работы, а эту нет. Но у него есть определенные приемы, цветовые решения в иконописи, которые не спутаешь ни с одним другим мастером.

Празднование в честь храмовой иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», Киевский Архангело-Михайловский Зверинецкий монастырь, наши дни

Конечно, хотелось бы, чтобы вернулась чудотворная икона Успения Богородицы в Успенский собор, чтобы нашлась икона Богородицы «Всех скорбящих радость» из Сретенского храма. Но очень много святынь после прихода советской власти просто исчезли.

Когда вернули после кражи «Дубенскую» икону, то с нее сделали список. Через два года украли и его…

– Утраченные в годы богоборчества святыни, действительно, тяжело найти. Но буквально несколько лет назад была украдена чудотворная икона из кафедрального собора в Сумах. Кто сейчас похищает иконы?

– Это касается не только икон — похищают из обыкновенной корысти, уносят то, что «плохо лежит». А, к сожалению, наши храмы охраняются не очень хорошо. Я вам скажу, что когда «Дубенскую» икону Богородицы вернули, то, естественно, предприняли все меры для того, чтобы ее оберегать. И решили сделать список. На список заказали оклад – частично серебряный, частично золотой – в память о возвращении иконы. И этот список с окладом украли ровно через два года, как вернулась «Дубенская». Причем, украли в день празднования этой иконы. Ночью лукавые люди разжали домкратом решетки храма, в эту щель пролез, скорее всего, ребенок или карлик, трудно сказать, и образ унесли прямо с аналоя.

Мы долго искали, я даже напал на след — в Харькове у каких-то коллекционеров, но и этот след потом исчез. Но хотя бы чудотворная икона — оригинал — осталась на своем месте.

Дубенская Красногорская икона Божией Матери. 1864г. (ц. Покрова Богородицы Красногорского мон-ря)

– Где она хранится сейчас?

– Монахини ее прячут и выносят только на праздники. По традиции икону обносят крестным ходом вокруг монастыря, заносят в каждую келью, во все помещения. Получается, увидеть ее и приложиться можно только на праздник. А так с нее написано много списков, они и выставлены для поклонения в храмах.

– Считается, что воруют иконы только ради окладов и подаренных в память о чудесах золотых и серебряных украшений. Зачем воровать просто образ — доску с изображением?

– К сожалению, те, кто коллекционируют иконы, в большинстве своем люди неверующие. Я знаю многих коллекционеров, которые владеют сумасшедшими собраниями и разбираются в этом просто как суперэксперты. Но они от религии очень далеки. Вот такой парадокс.

– Повсюду так или только в Украине?

– В основном иконы коллекционируют на территории СНГ, потому что здесь их производилось больше всего, скажем так.

– А как лично вы относитесь к древним иконам? И к тому, что ими торгуют…

– Иконы — это то, что я люблю, коллекционирую.

У меня дома шикарный иконостас, я его долго собирал, подбирал каждую икону определенного периода. Я — Федор, моя супруга — Наталья. Вы нигде не найдете святых Федора и Наталью, написанных вместе, а у меня есть образ, на котором они изображены с молитвой отдельно каждому и общей молитвой этим святым.

Знаете, сейчас период кризиса, и со многими вещами из моей коллекции приходится расставаться — чтобы содержать наши структуры — антикварный салон, спортивные организации. Но последнее, что бы я от себя оторвал, это иконы.

Но люди по-разному к этому относятся. Кто-то говорит, что иконы продавать грешно. Есть такое, я тоже над этим думал. Но ведь в храмах, в церковных лавках иконы продаются, это же не грех? Чтобы художник писал иконы, он должен кушать, а чтобы кушать – он должен продать. А разницу кладут в церковную кассу, на эти средства храм должен существовать.

Раньше было такое понятие, как менная икона. Слово «продать» по отношению к иконе считалось грешным, поэтому ее меняли — на деньги.

– И в вашем случае тоже где-то так?

– Возможно, да. Неважно, как это будет называться. Важно, что мы не творим зла, относимся с почитанием, уважением, некоторые иконы мы спасаем, реставрируем, восстанавливаем, украшаем даже. Можно какие-то элементы на оклад добавить, чтобы они выглядели лучше.

Конечно, бывают в этом деле и перекосы. Как в случае с похищением чудотворных икон с целью их последующей продажи.

Но надо сказать, что не все святыни, которые нам доводилось возвращать, были похищенными. Например, образ Богородицы, о котором мы говорим сегодня — «Всех скорбящих радость», необязательно кто-то украл. Скорее всего, его дали на хранение.

У меня сейчас есть пример: одни мои посредники работают с семьей, которая владеет несколькими иконами с частицами мощей. Причем, одна икона — с мощами Киево-Печерских святых. И, я думаю, что не просто так в этой семье остались такие иконы. Как правило, когда закрывались храмы в годы гонений на Православную Церковь, монахи и священники старались скрыть святыни и раздавали их особо благочестивым прихожанам на хранение «до лучших времен». Ведь известно, как грабили храмы в начале ХХ века. В 1924 году только из Киево-Печерской Лавры выехало 24 грузовика, загруженных сверху окладами, церковной утварью, потирами, книгами. И это все ногами утрамбовывалось — на переплавку, чтобы помочь «молодой советской республике».

С тех пор прошло 70 лет, люди умерли, оставили святыни своим родственникам, а родственники оказались не такими благочестивыми, как их предки, и у них сейчас стоит цель – продать подороже.

Примерно так же, думаю, получилось и с нашей иконой «Всех скорбящих радость».

Владеть антиквариатом – это как владеть временем

– Почему вообще люди любят антиквариат?

– Это философский вопрос.

В советское время навязывалось устойчивое мнение, что антиквариат – это мещанство, излишество, признак малообразованности. Одним словом, это плохо… Антиквар – знаем из книжек и кино — нечестный человек, ростовщик, обманщик, контрабандист и вообще, предатель.

Но во всем цивилизованном мире – Англии, Франции, Германии, Америке – любовь к старине является своеобразным мерилом культуры человека. А умение понимать и разбираться в антиквариате считается чертой высокоинтеллигентного и высокобразованного человека.

Состояние души того, кто в этом понимает, — это некое владение временем. Старинные предметы и произведения искусства пережили столетия. В их присутствии рождались, умирали люди и даже целые поколения, а теперь они сами являются свидетелями истории, фактов и отражают в себе ту эпоху, которую пережили. Обладание этими предметами — это владение эпохами и временами.

Вот у меня библиотека, там – все. Сейчас считается, что зашел в google и нашел все, что тебе надо. Ничего подробного! Нет там тех знаний, которые находятся в настоящих книгах. Я по профессии – архитектор. Так у меня об архитектуре самая «молодая» книга – прошлого века, самая старая – 1694 года, времени, когда создавалась вообще классическая архитектура, формировались понятие и основы математических форм архитектуры. Этого в интернете вы не найдете. Интернет в данном случае — это букварь, а старинные книги –  высшая математика.

Это касается и икон. Это касается живописи. Это касается мебели. Это касается всех видов искусства. Потому что без прошлого не может быть настоящего. И человек, рассказывающий, что важно только современное искусство, а «мертвые художники» никому не нужны, просто не разбирается ни в искусстве, ни в жизни — ни в чем. Без понимания истории, процессов создания чего-то, путей становления, не бывает понимания окончательного результата. Так в архитектуре, в искусстве, музыке и даже в одежде. И если мы говорим о моде, то должны знать всю историю моды: почему появилась та или иная форма одежды, когда и для чего. Только тогда мы можем что-то сказать и о современной моде. Иначе грош цена нашим знаниям.

– А разве увлечения стариной сегодня — часто не разновидность блажи? Когда собирают антиквариат богатые люди от нечего делать, просто потому что у них есть средства…

– Действительно, есть категория собирателей, которые к этому относятся как к показателю престижа. Вот мой сосед увлекается, и я начну… Но такие люди, как правило, не собирают хороших коллекций. Так, мыльный пузырь, и таких я знаю очень много.

Но те, кто обладает серьезными коллекциями, вдумчиво архивированными, правильно подобранными, это люди, которые любят искусство по-настоящему.

– Любить вещи, собирать их, искать, гоняться за ними — разве Церковь такую привязанность не порицает?

– Для себя я понял, что к вещам нельзя привязываться: в могилу с собой не заберем же все…

Но окружать себя такими вещами, я считаю, необходимо. Потому что это наше сознание. Как говорит избитая уже фраза, «бытие определяет сознание»: в какой среде ты находишься, такой у тебя будет и интеллект. И в данном случае, окружив себя предметами искусства, причем, не просто искусства, а подлинного искусства — потому что искусство тоже бывает очень разным — человек становится другим. Я знаю много таких примеров, когда человек приезжал из села и окунался в какую-то историческую среду, окружал себя красивыми вещами, и за очень короткое время превращался в рафинированного интеллигента. Это правда, вещи на нас влияют, даже если мы этого не замечаем.

– Вы говорили о том, что коллекционируют иконы люди часто неверующие. Почему, в таком случае, окруженные изображениями святых, они не приходят ко Христу?

– Да, как правило, среди собирателей икон верующих людей мало. Сознание меняется — человек становится более интеллигентным и эрудированным, начинает разбираться в исторических эпохах, приемах искусства, истории искусств, в моде, музыке и прочее. Но, получается, это не отражается на духовном состоянии, вере в Бога.

Когда я возвращал «Дубенскую» икону, ее владелец до конца не верил, что я икону выкуплю и в монастырь отдам. Он говорил: «Да ладно, ты ее хочешь продать, у тебя есть покупатель. Сколько за нее платят?» Я отвечал: «Слово даю, что возвращаю ее в монастырь». А он: «Не верю!» И до конца не мог смириться с мыслью, что можно заплатить деньги и потом кому-то подарить.

– Что делать, чтобы иконы не похищали? Единственный выход — железные решетки на окнах храмов и сигнализация как в Лувре?

– Современные технологии сейчас настолько развиты, существует столько разных датчиков движения, видеокамер, разных способов охраны… Достаточно поставить элементарную сигнализацию. Ну, и конечно, видеозаписи, и чтобы был хотя бы один охранник, который бы их просматривал.

Это всё просто. Важно — захотеть и сделать. А когда отдается все, так скажем, «на Божью волю»… Ну так 15 лет назад, когда похитили оригинал «Дубенской» иконы, в Золотоношский монастырь приехали два парня, переоделись монахами, остались в храме помолиться на ночь (доверчивые монахини их оставили) – и все, наутро уже святыни не было. Но эту икону мы нашли и вернули. А вот список в окладе — найти так и не удалось.

Факты говорят о том, что воруют иконы. Поэтому нужно бдеть и свои святыни беречь.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Дорогие гости нашего монастыря!

Мы приветствуем вас на новом сайте нашей молодой обители.

Монашеская жизнь в Ольшанке началась всего шесть лет назад, и сейчас мы, можно сказать, проходим этап монастырского «младенчества». Мы очень рады, что вы с нами, что Ольшанка с её неиссякаемой отрадой и утешением есть и в вашей жизни, и приглашаем строить этот монастырь вместе.
Вы можете оставить разовое пожертвование или подписаться на ежемесячную помощь нашей обители.

Мы с любовью молимся о всех наших жертвователях и всегда ждем на совместную молитву!

Другие записи этой рубрики

Про святого Себастьяна, старицу Херувиму и Т-34

Мы сами не имеем опыта подвига и не знаем, что в подавляющем большинстве случаев подвиг лишь в финальной точке — это Парад Победы, явные плоды благодати или икона в иконостасе. А подвиг в процессе — это усталость, раздражение, паразиты, пот и гной…

Читать полностью »