«Монах Паяций». Блаженной памяти преподобного Паисия Киевского


«Не унывай, душко!» – часто любил повторять приходящим к нему Христа ради юродивый святой Паисий (Яроцкий). Сам он не только терпел, но и намеренно провоцировал окружающих на побои, издевательства и насмешки в свой адрес. Всё это он переносил с великой радостью и благодарностью. Память преподобного отмечается 17/30 апреля.

Жизнь в миру

8 июля 1821 года в городе Лубны Полтавской губернии в семье Яроцких родился мальчик, которого назвали Прокопием. Семья многодетная: шестеро сыновей, Прокопий был самым младшим. Родители происходили из мещан и занимались торговлей, благодаря чему семья жила в достатке. Особенным благочестием отличалась мать Прокопия. Она любила принимать богомольцев, была милосердной и гостеприимной.

Прокопию было около десяти лет, когда скончался его отец. Из-за пошатнувшихся торговых дел мать вынуждена была отослать младшего сына к его старшему брату, который жил в то время в Киеве. Брат определил Прокопия в Киево-Подольскую духовную бурсу.

К светским наукам юноша не проявлял никакого интереса, его интересовал только Закон Божий. Часто он убегал из бурсы в Киево-Печерскую Лавру. Уже тогда он начал изредка прислуживать в алтаре и петь на клиросе. Однако начальство бурсы было недовольно: оно считало Прокопия своенравным и непослушным. Поэтому юноша, не закончив училища, определился писцом в Киевскую городскую управу, где служил в то время и его старший брат.

Киево-Печерская Лавра

Не испытывавший никакой привязанности к миру Прокопий в 16 лет ушел из дома брата и поселился в Лавре. Здесь он был принят на временное клиросное послушание, которое нес в то время в Ближних пещерах. Ничего другого не желал Прокопий, как остаться в Лавре навсегда, для чего и стал собирать необходимые бумаги. Однако рассмотрение его дела в казенной палате затянулось на целых три года, из-за чего юноша начал уже сомневаться в правильности своего выбора.

Прокопий решил покинуть стены Лавры. Но в тот же самый день, когда получил расчет, он неожиданно заболел и вынужден был остаться в братской больнице. Здесь ночью он удостоился видения Пресвятой Богородицы, Которая утешила его и подкрепила духовно.

Когда об этом дивном посещении от духовника Прокопия узнал наместник Печерской Лавры, он отдал приказ немедленно зачислить юношу в число братии с имеющимися бумагами. Так судьба будущего подвижника была решена: он остался в Лавре. Его зачисление в послушники состоялось 23 марта 1850 года. Прокопий продолжил нести клиросное послушание при пещерных храмах.

Начало юродства

Своим духовником послушник избрал иеросхимонаха Парфения (Краснопевцева), часто посещал и другого киевского подвижника – блаженного Феофила. Вскоре и в поведении самого Прокопия стали проявляться признаки юродства. К примеру, известно, что, исполняя свое клиросное послушание, он никогда не читал по книге, а произносил всё по памяти, перевернув при этом книгу. В молитвах, обращенных к Богородице и Пресвятой Троице, он обычно заменял местоимение «Ты» на «Вы».

Был Прокопий угрюмым и нелюдимым. Приходя на послушание, поворачивался лицом к народу, а на клирос шел боком, что у всех вызывало смех и недоумение. Спускаясь по лестнице, переступал сразу через несколько ступенек, любил вытирать своим подрясником перила…

Это были первые странности в поведении Прокопия, из-за которых он вскоре был освобожден от клиросного послушания и переведен в Голосеевскую пустынь на должность записчика.

Голосеевская пустынь

В Голосеево Прокопию довелось часто встречаться с митрополитом Филаретом (Амфитеатровым), который обычно проводил здесь всё лето. Владыка разглядел в молодом послушнике будущего подвижника и даже назначил его читать свое келейное правило. Очевидно, благодаря такому покровительству Прокопий вскоре был пострижен в рясофор с именем Паисий.

Постриг состоялся 31 октября 1854 года. Но молодой монах не оставил своего юродства, а, напротив, только его усугубил. Ходил он обычно босиком или обув сапог лишь на одну ногу. Инок старался всегда пребывать в молчании, с братией вел себя бесцеремонно, думая вызвать тем самым насмешки и оскорбления в свой адрес. Начальство, не понимая юродства блаженного, перевело Паисия с послушания записчика в братскую пекарню. Однако из-за недостатка певчих 10 ноября 1855 года его вернули в Лаврские Ближние пещеры на послушание клиросного.

Снова в Лавре

На недолгое время Паисий даже оставил свое юродство – до одного события, которое осталось загадочным для всех окружающих. Однажды во время службы братия решила подшутить над монахом, и кто-то убрал ленту, заложенную на странице в книге, которую должен был читать Паисий. Он вышел читать и остановился, забыв, что именно нужно читать. Отложив книгу, Паисий принялся громко и неестественно смеяться и выбежал с этим смехом через алтарь из храма.

С тех пор блаженный стал скитаться по Киеву, в Лавру приходил изредка, лишь на богослужения, при этом становился возле клироса и бормотал что-то непонятное. После происшедшего его перевели из кельи в сторожку, однако и это юродивый посчитал слишком большим удобством для себя и поселился на чердаке. Впрочем, вскоре лаврское руководство разглядело в поведении Паисия юродство, и он был переведен в Китаевскую пустынь на новое послушание на кухне.

Облик святого

Одевался монах Паисий весьма своеобразно. Своей одежды у него не было, а получив от кого-либо в подарок рясу, он надевал ее только после того, как изрядно выпачкает в грязи и порвет в нескольких местах. Подрясники он и вовсе не носил. Иные подаренные ему вещи он сразу же раздавал нищим. Подпоясывался обычной веревкой. Голову «украшал» широкой грязной повязкой, от которой исходил неприятный запах. Валенки или сапоги носил дырявые, часто без подошв. В руках у него всегда была изогнутая палка, также подвязанная тряпкой и проволокой.

Стужи и мороза юродивый не боялся. Напротив, он мог залезть в сугроб и сидеть в нем, разбрасывая снег. «Хорошо, как в перинах московских!» – радовался, как дитя, блаженный.

Поскольку Паисий никогда не мылся, бесчисленные насекомые терзали его тело. Но что примечательно: они были «послушными» и никогда не покидали своего «хозяина». Так, для смирения кого-нибудь из гордых братий он мог зайти в его келью и улечься на кровать. Однако ни одного насекомого после этого не оставалось на простыне.

«Паяций»

На новом месте в Китаевской пустыни монах Паисий усугубил свое юродство. С людьми он разговаривал загадками или притчами, значение которых только впоследствии можно было понять. К людям относился по-разному: кого-то принимал ласково, кого-то, напротив, ругал и обличал. При этом он всех одинаково называл «душко» или «душечко». Себя же именовал то «монах Паицей», то «Паяций», то «Прокушка». Когда же кто-то называл его «батюшкой», он обижался и отвечал:

– Какой я вам батюшка?! Говори: старичок-дурачок.

Ночевал святой, где придется: в хлебне или в братской бане, на церковной паперти или во дворе. Иногда он мог остаться в келье у кого-то из братии. Причем «спал» он тоже весьма необычно. Паисий мог прийти к кому-то из братии и, сняв сапоги, улечься под столом. Через небольшое время он вставал, обувался и уходил на улицу. Затем снова возвращался в келью, ложился под стол, спустя время снова вставал и начинал молиться. Крепко и долго спящим его никогда не видели.

Необычным было и то, как Паисий ходил по улицам. Он ступал всегда широким шагом, как бы маршируя. Мог ходить по проезжей части, иногда, напротив, крался вдоль стен, переступая через водосточные трубы.

Питался преподобный тем, что оставалось после братских трапез, перемешивая всё в одну массу. А несъеденные остатки пищи обычно складывал в небольшой горшочек и вкушал это, когда все уже было совершенно испорченным.

За богослужением в храме монах Паисий тоже «чудил». Он, например, не стоял на месте, а подходил то к одному, то к другому, кто молился невнимательно, и побуждал к усердной молитве, а некоторых обличал. Часто он гонялся по храму за кем-то видимым только ему. Случалось, Паисий, изображая внезапную смерть, неожиданно падал навзничь – иногда даже разбивал голову об пол до крови. Но когда к нему подходили испуганные люди, он вскакивал на ноги и убегал из храма или становился на другое место.

Бывал он то угрюмым, и тогда уединялся для молитвы, то, напротив, очень радостным и веселым. С начальством вел себя необходительно, часто обличая тех или иных лиц. Не от всех Паисий принимал пожертвования, деньги некоторых «благотворителей» называя нечистыми. Полученное он сразу раздавал нуждающимся, но за всех жертвователей усиленно молился, каждого называя по имени. «Мы без помощи Божией ничего не значим. Мы как младенцы бессильные, неразумные», – говорил святой.

Хотя в Китаевской пустыни Паисию была выделена небольшая келейка, он не часто оставался там: юродивый любил свободу и уходил в Лавру или в другие монастыри. Он мог совершать и более длительные паломничества. Любимым местом его был Мгарский Лубенский монастырь. Причем и паломничества он совершал тоже необычно: никогда не шел прямым путем, а увеличивал дорогу в несколько раз, делая большие круги и зигзаги. Случалось, что шел не один, а с другими богомольцами. И почти всегда Паисий возвращался из таких походов со следами побоев.

Дар прозорливости

Хотя в действиях Паисия, на первый взгляд, было мало смысла, но впоследствии открывалось, что все его поступки неслучайны. Так раскрывался дар прозорливости, которого сподобился святой. Вот лишь несколько примеров этому.

Один послушник вернулся в Печерскую Лавру и узнал, что на его место уже взяли другого. Опечаленный, он шел по монастырю и встретил Паисия, который дал ему огарок свечи со словами: «Сховай, душечко. Скоро тебе пригодится воск». И действительно, вскоре молодого человека вновь приняли в число послушников Лавры с назначением на свечной завод.

К другому брату во время службы юродивый подходил со словами: «Заглянуть бы в келью, не обокрал бы кто». Так повторилось трижды. Тогда монах вернулся в келью и обнаружил, что из нее всё вынесли воры.

Встретив как-то игумена Китаевской пустыни Герасима, Паисий предсказал ему: «Зарежут вас, душечко, ножичком!». Игумен боялся, что предсказание блаженного сбудется, и вел себя весьма осторожно. Впоследствии он заболел раком желудка и во время операции умер.

Блаженный предсказал голод, который случился в Самарской губернии в 1873 году. Перед этим Паисий был в гостях у своего племянника. Из предложенной ему к столу рыбы юродивый повынимал все кости и спрятал их себе за голенище – про запас. «Скоро будет великий голод», – сказал святой. Так и произошло.

За три дня до убийства Александра II монах Паисий пришел взволнованный к своему племяннику с предупреждением о несчастье: «Ангела Хранителя в Петербурге убьют…» Никто тогда не понял значения его слов. А 1 марта 1881 года был убит император Александр II.

И другой поразительный случай сохранила история. Произошло это 15 июля 1888 года, когда в Киеве торжественно отмечалось 900-летие Крещения Руси. На приуроченное к празднику открытие памятника Богдану Хмельницкому на парад должен был приехать генерал А.Р. Дрентельн. Перед этим на площади неожиданно появился Паисий с горшком каши в руках. На глазах у публики он разбил прямо на площади этот горшок и скрылся от пытавшейся поймать его полиции. Спустя некоторое время он появился с новым горшком каши у дома генерала, когда тот уже выехал на парад. На глазах у генеральши блаженный стал есть из этого горшка кашу ложкой, поминая об упокоении раба Божия Александра (так звали генерала Дрентельна). Вскоре стало известно, что у Дрентельна во время парада случился удар (инсульт) и он замертво упал с лошади.

Кончина и прославление святого

18 октября 1879 года блаженный, ослабевший и недомогавший, был помещен в Киевскую братскую богадельню. И хотя сам Паисий был немощен и нездоров, он принялся ухаживать за другими больными братьями.

Незадолго до того, как перейти в вечность, монах Паисий подарил своему племяннику Казанскую икону Божией Матери в качестве благословения. Потом ушел в Лавру.

17 (30) апреля 1893 года блаженный мирно преставился. Он был погребен на братском кладбище Спасо-Преображенской пустыни при Киево-Печерской Лавре.

Собор Новопрославленных Печерских святых

Как местночтимый святой старец Паисий был прославлен в 1999 году решением Священного Синода Украинской Православной Церкви, а 10 февраля 2011 года при установлении почитания Собора Киевских святых был включен в их сонм. 30 ноября 2017 года Архиерейским Собором Русской Православной Церкви было принято решение об общецерковном почитании святого.

Подготовила Марина Чижова

Источник

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Дорогие гости нашего монастыря!

Мы приветствуем вас на новом сайте нашей молодой обители.

Монашеская жизнь в Ольшанке началась всего шесть лет назад, и сейчас мы, можно сказать, проходим этап монастырского «младенчества». Мы очень рады, что вы с нами, что Ольшанка с её неиссякаемой отрадой и утешением есть и в вашей жизни, и приглашаем строить этот монастырь вместе.
Вы можете оставить разовое пожертвование или подписаться на ежемесячную помощь нашей обители.

Мы с любовью молимся о всех наших жертвователях и всегда ждем на совместную молитву!

Другие записи этой рубрики