ЧИТАЙТЕ И СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

• Праздник в честь иконы Отрада и Утешение
• Паисий Святогорец: Житие преподобного Тихона Русского
• ВИДЕО. На реках Вавилонских. Поют сестры Ольшанского монастыря
  

1. По возможности посетите все уставные праздничные богослужения

Хочу подчеркнуть, что на праздничном Всенощном бдении обязательно нужно быть. Во время этой службы, собственно, и прославляется Родившийся в Вифлееме Христос. Литургия – это богослужение, которое практически не меняется в связи с праздниками, а основные богослужебные тексты, основные песнопения, которые объясняют вспоминаемое в этот день событие и настраивают нас на то, как правильно встретить праздник, поются и читаются в храме именно во время вечерни и утрени.

Также нужно сказать, что рождественская служба начинается днем раньше — в Рождественский Сочельник. Утром 6 января в храмах совершается рождественская вечерня. Странно звучит: утром — вечерня, но это является необходимым отступлением от устава Церкви. Раньше вечерня начиналась во второй половине дня и продолжалась Литургией Василия Великого, на которой люди причащались. Весь день 6 января до этой службы был особенно строгий пост, люди не вкушали пищу вообще, готовясь причаститься. После обеда начиналась вечерня, и причащались уже при наступлении сумерек. И вскоре за этим наступала торжественная рождественская утреня, которую начинали служить в ночь на 7 января.

Но сейчас, поскольку мы стали более немощные и слабые, торжественная вечерня совершается 6 числа утром и завершается Литургией Василия Великого.

Поэтому те, кто хочет правильно, по уставу, по примеру наших предков – древних христиан, святых, встретить Рождество Христово, должен быть, если позволяет работа, накануне Рождества, 6 января, на утреннем богослужении. В само Рождество следует прийти на Великое повечерие и утреню и, естественно, на Божественную литургию.

2. Готовясь пойти на ночную Литургию, побеспокойтесь заранее о том, чтобы не так сильно хотелось спать

В афонских монастырях, в частности, в Дохиаре, игумен монастыря архимандрит Григорий всегда говорит, что лучше ненадолго сомкнуть глаза в храме, если совсем сморил сон, чем удаляться для отдыха в келлию, покидая, таким образом, богослужение.

Вы знаете, что в храмах на Святой горе расставлены специальные деревянные стулья с подлокотниками – стасидии, на которых можно сидеть или стоять, откинув сидение и оперевшись на специальные поручни. Также нужно сказать, что на Афоне во всех монастырях братия в полном составе обязательно присутствует на всех богослужениях суточного круга. Отсутствие на службе является достаточно серьезным отступлением от правил. Поэтому и покинуть храм во время службы можно только в крайнем случае.

В наших реалиях в храме не поспишь, но в этом и нет необходимости. На Афоне все службы начинаются ночью – в 2, 3 или 4 часа. А в наших храмах службы не ежедневные, литургии ночью — вообще редкость. Поэтому к тому, чтобы выйти на ночную молитву, можно подготовиться совершенно обычными житейскими способами.

Например, обязательно поспать накануне перед службой. Пока позволяет евхаристический пост, выпить кофе. Раз Господь дал нам такие плоды, которые бодрят, то нужно ими пользоваться.

Но если во время ночной службы начинает одолевать сон, думаю, правильнее будет выйти, сделать несколько кругов вокруг храма с Иисусовой молитвой. Эта небольшая прогулка обязательно освежит и даст силы и дальше находиться во внимании.

3. Поститесь правильно. «До первой звезды» означает не голодать, а присутствовать на богослужении

Откуда взялся обычай не вкушать пищи в Рождественский Сочельник, 6 января, «до первой звезды»? Как я уже говорил, раньше рождественская вечерня начиналась в послеобеденное время, переходила в Литургию Василия Великого, которая заканчивалась тогда, когда на небе, действительно, уже появлялись звездочки. После Литургии уставом разрешалось вкушение трапезы. То есть, «до первой звезды» означало, фактически — до окончания Литургии.

Но со временем, когда богослужебный круг был вычленен из жизни христиан, когда люди стали относиться к богослужению достаточно поверхностно, это переросло в какой-то совершенно оторванный от практики и реальности обычай. Люди и на службу не идут, и не причащаются 6 января, но при этом голодают.

Когда меня спрашивают, как поститься в Рождественский сочельник, я обычно говорю так: если вы присутствовали утром на Рождественской вечерне и на Литургии Василия Великого, то благословляется вкушать пищу, как положено по уставу, после окончания Литургии. То есть, днем.

Но если этот день вы решили посвятить уборке помещений, приготовлению 12 блюд и так далее, тогда уже, будьте добры, вкушайте после «первой звезды». Раз не несли молитвенный подвиг, хотя бы понесите подвиг поста.

Относительно того, как поститься перед Причастием, если оно будет на ночном богослужении, то по существующей практике, литургический пост (то есть, полное воздержание от пищи и воды) в таком случае составляет 6 часов. Но это нигде прямо не сформулировано, и нет четких указаний в уставе, сколько часов до причащения нельзя есть.

В обычный воскресный день, когда человек готовится к Причастию, то принято не вкушать пищи после полуночи. Но если вы собираетесь причащаться на ночной Рождественской службе, то правильно будет не вкушать пищу где-то после 21.00.

В любом случае, этот вопрос лучше согласовать с духовником.

4. О дате и времени исповеди узнайте и договоритесь заранее. Чтобы не провести в очереди всю праздничную службу

Вопрос исповеди на рождественской службе сугубо индивидуальный, потому что в каждом храме есть свои обычаи, традиции. Легко говорить об исповеди в монастырях или тех храмах, где большое количество служащих священников. Но если в церкви служит один батюшка, а таких большинство, то лучше всего, конечно, договориться со священником заранее, когда ему будет удобно вас поисповедовать. Лучше исповедоваться накануне Рождественского богослужения, чтобы на службе думать не о том, успеете или не успеете поисповедоваться, а о том, как действительно достойно встретить пришествие в мир Христа Спасителя.

5. Не променяйте богослужение и молитву на 12 постных блюд. Это традиция не евангельская и не литургическая

Меня часто спрашивают о том, как увязать присутствие на службах в Сочельник и Рождество с традицией застолья в Навечерие Рождества, когда специально готовится 12 постных блюд. Скажу сразу, что традиция «12 страв» для меня несколько загадочна. Рождественский, как и Крещенский Сочельник, является днем постным, причем, днем строгого поста. По уставу в этот день положена вареная пища без масла и вино. Каким образом можно приготовить 12 разнообразных постных блюд без использования масла — для меня загадка.

По моему мнению, «12 страв» – это народный обычай, ничего общего не имеющий ни с Евангелием, ни с богослужебным уставом, ни с литургической традицией Православной Церкви. К сожалению, в СМИ накануне Рождества в большом количестве появляются материалы, в которых внимание концентрируется на каких-то сомнительных предрождественских и построждественских традициях, вкушении тех или иных блюд, гаданиях, гуляниях, колядованиях и так далее – всей той шелухе, которая зачастую очень далека от истинного значения великого праздника пришествия в мир нашего Искупителя.

Меня всегда очень ранит профанация праздников, когда их смысл и значение сводятся к тем или иным обрядам, сложившимся в той или иной местности. Приходится слышать, что такие вещи, как традиции, нужны для людей пока еще не особо воцерковленных, чтобы их как-то заинтересовать. Но знаете, в христианстве все-таки лучше людям давать сразу доброкачественную пищу, а не фаст-фуд. Все-таки лучше, чтобы человек узнавал христианство сразу с евангельской, с традиционной святоотеческой православной позиции, чем по каким-то «комиксам», пусть даже освященным народными обычаями.

На мой взгляд, многие народные обряды, связанные с тем или иным праздником, это и есть комиксы на тему православия. Ни к смыслу праздника, ни к евангельскому событию они практически никакого отношения не имеют.

6. Не превращайте Рождество в кулинарный праздник. Этот день — прежде всего, духовная радость. И для здоровья неполезно выходить из поста обильным застольем

Опять-таки, все дело в приоритетах. Если для кого-то приоритетно посидеть за богатым столом, то весь день накануне праздника, в том числе, и когда уже совершается праздничная вечерня, человек занимается приготовлением различных мяс, салатов оливье и прочих пышных блюд.

Если для человека важнее встретить родившегося Христа, то он, прежде всего, идет на богослужение, а уже в свободное время готовит то, на что у него хватит времени.

Вообще странно, что считается обязательным в день праздника сидеть и поглощать разнообразные обильные яства. Это ни с медицинской точки зрения неполезно, ни с духовной. Получается, мы весь пост постились, пропустили Рождественскую вечерню и Литургию Василия Великого – и все это ради того, чтобы просто сесть и наесться. Это ведь можно сделать в любое другое время…

Скажу, как готовится праздничная трапеза в нашем монастыре. Обычно по окончании ночных служб (на Пасху и на Рождество) братии предлагается небольшое разговение. Как правило, это сыр, творог, горячее молоко. То есть, то, что не требует особенных усилий при приготовлении. А уже днем готовится трапеза более праздничная.

7. Пойте Богу разумно. Подготовьтесь к богослужению — почитайте о нем, найдите перевод, тексты псалмов

Есть такое выражение: знание – сила. И, действительно, знание придает силы не только в морально-нравственном отношении, но и буквально — в физическом. Если человек в свое время потрудился над тем, чтобы изучить православное богослужение, вникнуть в его суть, если он знает, что в данный момент происходит в храме, то для него вопрос длительного стояния, усталости не стоит. Он живет духом богослужения, знает, что за чем следует. Для него служба не разделяется на две части, как это бывает: «Что сейчас на службе?» — «Ну, поют». — «А сейчас?» — «Ну, читают». У большинства людей, к сожалению, служба делится на две части: когда поют и когда читают.

Знание службы дает понимание, что в  определенный момент богослужения можно присесть и сидя внимать тому, что поется и читается. Богослужебный устав в некоторых случаях разрешает, а в некоторых даже предписывает сидеть. Это, в частности, время чтения псалмов, часов, кафизм, стихиры на «Господи, воззвах». То есть, много моментов службы, когда сидеть можно. А, по выражению одного святителя, лучше сидя думать о Боге, чем стоя – о ногах.

Многие верующие поступают очень практично, беря с собой легенькие раскладные скамейки. Действительно, чтобы в нужный момент не бросаться к лавочкам занимать места, или не «оккупировать» сидячие места, стоя возле них всю службу, лучше будет взять с собой специальную скамеечку и в нужный момент на нее присаживаться.

Не стоит смущаться сидения во время службы. Суббота для человека, а не человек для субботы. Все-таки в какие-то моменты лучше присесть, особенно, если болят ноги, и сидя внимательно слушать богослужение, чем страдать, мучиться и смотреть на часы, когда же все это закончится.

Кроме заботы о ногах, позаботьтесь заранее о пище для ума. Можно купить специальные книжки или в интернете найти и распечатать материалы о праздничном богослужении — толкование и тексты с переводами.

Обязательно рекомендую также найти Псалтырь в переводе на ваш родной язык. Чтение псалмов является неотъемлемой частью любого православного богослужения, а псалмы очень красивы как мелодически, так и стилистически. В храме они читаются на церковнославянском языке, но даже воцерковленному человеку сложно на слух воспринять всю их красоту. Поэтому чтобы понимать, о чем поется в данный момент, можно заранее, до службы, узнать, какие псалмы будут читаться во время этого богослужения. Это действительно нужно делать, чтобы «петь Богу разумно», чтобы почувствовать всю красоту псалмопения.

Многие считают, что нельзя в храме следить за Литургией по книжке — нужно молиться вместе со всеми. Но одно не исключает другого: следить по книжке и молиться, на мой взгляд, это одно и то же. Поэтому не смущайтесь брать с собой литературу на службу. Можно заранее взять на это благословение у священника, чтобы отсечь ненужные вопросы и замечания.

8. В праздники храмы переполнены. Пожалейте ближнего — поставьте свечки или приложитесь к иконе в другой раз

Многие, приходя в храм, считают, что поставить свечу – это обязанность каждого христианина, та жертва Богу, которую обязательно нужно принести. Но поскольку Рождественское богослужение намного более многолюдно, чем обычная служба, то с постановкой свечей возникает некая трудность, в том числе потому, что подсвечники переполнены.

Традиция принесения в храм свечей имеет древние корни. Раньше, как мы знаем, все необходимое для Литургии христиане брали из дому с собой: хлеб, вино, свечи для освещения храма. И это, действительно, являлось их посильной жертвой.

Сейчас ситуация изменилась и постановка свечей утратила свое первоначальное значение. Для нас это больше напоминание о первых веках христианства.

Свеча — это наша видимая жертва Богу. У нее есть символическое значение: мы должны перед Богом, как вот эта свеча, гореть ровным, ярким, бездымным пламенем.

Это также и наша жертва на храм, потому что мы знаем — из Ветхого Завета, что люди в древние времена обязательно вносили десятину на содержание Храма и священников, служащих при нем. И в новозаветной Церкви эта традиция была продолжена. Мы знаем слова апостола, что служащие алтарю от алтаря питаются. И те деньги, которые мы оставляем, приобретая свечу, это и есть наша жертва.

Но в таких случаях, когда храмы переполнены, когда на подсвечниках горят целые факелы свечей, а их всё передают и передают, возможно, правильнее будет ту сумму, которую вы хотели потратить на свечи, положить в ящик для пожертвований, чем стеснять манипуляциями со свечами братьев и сестер, молящихся рядом.

9. Приводя на ночную службу детей, обязательно спросите у них, хотят ли они быть сейчас в храме

Если у вас маленькие дети или престарелые родственники, то пойдите с ними на Литургию утром.

В нашем монастыре сложилась такая практика. Ночью в 23:00 начинается Великое повечерие, за ним утреня, которая переходит в Литургию. Литургия оканчивается где-то к половине пятого утра – таким образом, служба длится около пяти с половиной часов. Это не так много – обычное всенощное бдение каждую субботу продолжается 4 часа – с 16.00 до 20.00.

И наши прихожане, имеющие маленьких детей или престарелых родственников, молятся ночью на повечерии и на утрени, после утрени разъезжаются по домам, отдыхают, спят, а утром приходят на Литургию к 9.00 с маленькими детьми или с теми людьми, которые по состоянию здоровья не могли присутствовать на ночной службе.

Если же вы решили привести детей в храм ночью, то, как мне кажется, главным критерием посещения таких длительных служб должно быть желание самих детей прийти на эту службу. Недопустимо никакое насилие и принуждение!

Знаете, есть для ребенка вещи статусные, которые являются для него критериями взрослости. Такие, например, как первая исповедь, первое посещение ночного богослужения. Если он очень просит, чтобы взрослые взяли его с собой, то в данном случае это нужно сделать.

Понятно, что ребенок всю службу внимательно простоять не сможет. Для этого возьмите для него какую-то мягкую подстилочку, чтобы, когда он утомится, можно было положить его в уголок поспать и разбудить уже перед причастием. Но чтобы ребенок не был лишен этой радости ночной службы.

Очень трогательно видеть, когда дети приходят с родителями на службу, стоят радостные, со сверкающими глазами, ведь ночная служба для них – это очень значимо и необычно. Потом постепенно они стихают, скисают. И вот уже проходя через боковой придел, видишь лежащих вповалку детей, погруженных в так называемый «литургический» сон.

Сколько ребенок выдержит — столько выдержит. Но лишать его такой радости не стоит. Однако, повторю еще раз, попасть на эту службу должно быть желанием самого ребенка. Чтобы Рождество было связано для него только с любовью, только с радостью о родившемся младенце Христе.

10. Причаститесь обязательно!

Приходя в храм, мы часто переживаем, что не успели свечки поставить или к иконе какой-то не приложились. Но не об этом нужно думать. Переживать нужно о том, часто ли мы соединяемся со Христом.

Наша обязанность на богослужении — внимательно молиться и максимально часто, насколько это возможно, причащаться Святых Христовых Таин. Храм, в первую очередь, – это место, где мы причащаемся Тела и Крови Христовой. Это мы обязаны делать.

И, действительно, посещение Литургии без причащения лишено смысла. Христос призывает: «Примите, ядите», а мы отворачиваемся и уходим. Господь говорит: «Пейте от Чаши Жизни все», и мы не хотим. А разве у слова «все» есть иное значение? Господь не говорит: пейте от меня 10%, — те, которые готовились. Он говорит: пейте от меня все! Если мы приходим на Литургию и не причащаемся, то это является литургическим нарушением.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ. Какое основное условие необходимо, чтобы ощутить радость длинной ночной службы?

Необходимо осознавать, ЧТО много лет назад произошло в этот день. Что «Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины». Что «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». Что произошло событие такого космического масштаба, которого не было ни до этого, и не будет после.

Бог, Творец вселенной, Творец бесконечного космоса, Творец нашей земли, Творец человека как совершенного создания, Всемогущий, повелевающий движением планет, всей космической системы, существованием жизни на земле, Которого никто никогда не видел, и лишь немногие за всю историю человечества сподобились лицезреть только часть проявления Его какой-то силы… И вот этот Бог стал человеком, младенцем, совершенно беззащитным, маленьким, подверженным всему, в том числе, и возможности убийства. И это все – для нас, для каждого из нас.

Есть замечательное выражение: Бог стал человеком, чтобы мы стали богами. Если это понимать — то, что каждый из нас получил возможность стать богом по благодати, — тогда откроется нам и смысл этого праздника. Если мы будем осознавать, какого масштаба событие мы празднуем, что произошло в этот день, то все кулинарные изыски, колядования, хороводы, наряжания и гадания покажутся нам мелочью и шелухой, совершенно не стоящей нашего внимания. Мы будем поглощены созерцанием Бога, Творца вселенной, лежащего в яслях  рядом с животными в простом хлеву. Вот это будет превышать все.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Ночная служба на Рождество: как «выстоять»?
• Епископ Иона: Как медик говорю, не занимайтесь духовным самолечением

В 2006 году, паломничая по Афону, в Дохиар приехали четыре диакона из нашего монастыря. Их ждал наш земляк- монах, который когда-то по дороге на Святую Гору, оформляя документы, месяц жил в Ионинском.

Они были очень удивлены безлюдностью монастыря: в монастыре почти никого не было, на вечернем богослужении — 3-4 монаха, в трапезной было накрыто примерно на 60 человек, но пищу принимали эти же 4 монаха. Как выяснилось позже, вся братия монастыря отсутствовала по причине ежегодного сбора урожая оливок.

Только поздно вечером этого дня произошла встреча наших паломников с земляком. Разговор продолжался до часу ночи, а в 4 утра пришлось идти на Богослужение. Игумену монастыря, старцу Григорию уже сообщили, что у монаха его монастыря гости — четыре диакона из Киева. Перед самым началом Литургии Геронда шокировал их благословением петь всю предстоящую службу на славянском языке. Затем была трапеза, после которой Старец позвал их на разговор. Беседа продолжалась более двух часов, а в итоге отец Григорий предложил остаться и провести год в монастыре. Наши паломники сходу «включили заднюю», но хватка старца была крепкой.

В результате двое из паломников, два брата нашего монастыря иеродиакон Силуан и протодиакон Александр отправились в монастырь Дохиар на шесть месяцев. На дворе был 2006 год, была масса проблем с визами, но монастырь Дохиар оформил все необходимые для длительной поездки документы.

Весной 2007 года я приехал в Дохиар навестить наших братьев, и произошла очень важная для меня встреча со старцем Григорием.

С этого момента началась история дружбы между нашими монастырями. Мы практически полностью, что называется, влились в дохиарскую братию, и когда приезжаем в Дохиар, нас уже встречают, как родных. Милостью Божией Матери установилась вот такая трогательная связь.

«Я стремился возвращаться в Дохиар вновь и вновь потому, что видел в Геронде Григории красоту святости»

Не могу сказать, что у меня были какие-то неразрешимые проблемы, с которыми я обратился к старцу, или что я нуждался в особых советах. Скорее, стремился возвращаться в Дохиар вновь и вновь потому, что видел в Геронде Григории красоту святости, что он действительно «один от древних» отцов.

 Интересно, что греки, которые читали жизнеописание основателя нашего монастыря преподобного Ионы Киевского (переведено на греческий и издано монастырем Симеона Нового Богослова в Аттике и выдержало уже три переиздания), говорят, что старец Григорий был очень похож на преподобного Иону — такой же бескомпромиссный, самоотверженный, требовательный и к себе, и к окружающим. Такая вот «реинкарнация» старца Ионы…

Учителями Геронды, как мы знаем, стали два известных подвижника благочестия, филокалисты Амфилохий Патмосский и Филофей Паросский. Они оба уже канонизированы Церковью. Настоящий ученик своих старцев, отец Григорий сумел во всей полноте воспринять преподаваемое ему учение, полное аскетизма и самоотвержения, а затем приумножить и передать всё братии.

Дохиарская братия, и правда, очень любила своего игумена. Ведь на Афоне люди приходят не в тот или иной монастырь, а к тому или иному старцу, конкретному духовнику. И братия шла именно к отцу Григорию. Он был, что называется, трудяжкой, и братия вокруг него собралась такая же: они буквально «вкалывают», работают даже в праздничные и выходные дни. Некоторые настолько привыкли работать, что после всенощного бдения смотришь — лампочка горит, и кто-то штукатурит стену.

Думаю, эта высота святости и привлекала к старцу Григорию. Мой знакомый как-то сказал об одном праведнике: «Смотришь на этого человека и спасаешься». На Геронду достаточно было смотреть — и ты напитывался этой святостью, осознавая всю свою немощь и недостоинство. Ведь ни для кого не секрет, что, находясь в ситуации, когда нам не с кем себя сравнить, или сравнивая себя с людьми, живущими в таких же условиях и такой же жизнью, мы имеем ничтожные шансы на духовное возрастание.

Так, если альпинист хочет преуспеть, то должен ориентироваться не на Говерлу, а на Эверест. Эверест, быть может, он и не покорит, зато поднимется, допустим, на Эльбрус. Спортсмен по прыжкам с шестом должен смотреть на Сергея Бубку и только тогда сможет преуспеть. А если ты живешь в Киеве и видишь, что в целом неплохо у тебя дела идут: где-то получилось помолиться, где-то проект осуществить, что-то доброе сделать, — то начинаешь самоуспокаиваться. «А я-то еще ничего… По сравнению с другими — так вообще, хо-хо!» А когда видишь человека, живущего как египетские отцы, и братия рядом с ним такая же, это очень отрезвляет, побуждает не нос задирать, а глаза опускать и говорить: «Боже, дай мне благодать, чтобы хоть немного приблизиться к этим людям…».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Сегодня день памяти любимого Геронды. Да пребудут с нами его молитвы!
• Архиепископ Обуховский Иона. Бриллианты Святой Горы
• Уроки Геронды Григория Дохиарского

В это воскресенье в храмах за воскресным богослужением читался отрывок из Евангелия от Матфея (глава 19):

¹⁶И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?
¹⁷Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди.
¹⁸Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; ¹⁹почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя.
²⁰Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?
²¹Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.
²²Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение.
²³Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; ²⁴и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.
²⁵Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?
²⁶А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.

***

Мы не знаем, с какими мыслями юноша спрашивал — или его действительно интересовал этот вопрос, или он хотел, как часто делали фарисеи, уловить Христа. Но судя по тому ответу, который он получил на своё вопрошение, очевидно, что всё было не так просто.

Это не был простец, желавший всей душой и всем сердцем войти в Царствие Божие. Потому что когда он спросил Христа, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную, и Иисус перечислил основные заповеди, юноша совершенно спокойно и легкомысленно ответил: «Всё это сохранил я от юности моей» (Мф. 19, 20).

Сразу возникает вопрос. Какой нормальный человек в здравом уме и твёрдой памяти может сказать о себе, что он соблюл все заповеди Божии? Я думаю, всякий, кто хоть чуть-чуть анализирует свои поступки, хоть чуть-чуть смотрит внутрь себя, хоть чуть-чуть пытается смотреть на себя со стороны, прекрасно понимает, что абсолютно в каждой заповеди у него есть проколы. Где-то больше, где-то меньше; где-то на уровне помыслов, а где-то вообще зияет огромная чёрная дыра. Думаю, каждый, кто следит за собой, осознаёт, что на самом деле он из себя представляет. 

И тем не менее юноша самоуверенно сказал, что все заповеди он исполнил.

Тут же Христос предложил ему совершенно простой тест: «Возьми свое имение и раздай нищим» (Мф. 19, 21). Мы знаем, что Господь — Сердцеведец. А значит, Он знал, что в сердце этого юноши — как он привязан к своему большому имению, и устраивает ему проверку: ну-ка возьми, раздай всё, что имеешь. И юноша, как говорит Евангелие, «отошел с печалью» (Мф. 19, 22). То есть мгновенно, сразу же «сломался» на первом же задании.

Наверняка если бы человек действительно исполнял заповеди — не укради, не прелюбы сотвори, чти отца и мать и другие — у него не стоял бы вопрос о привязанности к богатству. Потому что о милостыне, о милосердии много говорится в Ветхом Завете. И для него было бы естественно использовать богатство, чтобы служить всем, кто в этом нуждается, и, скорее всего, не было бы нужды спрашивать Христа, чтобы получить такой ответ: «Возьми и раздай всё».

***

Так каждый из нас. Если Христос-Сердцеведец скажет о какой-то нашей «любимой» страсти: «Откажись от неё прямо сейчас», я думаю, мы вряд ли пройдём этот тест.

У каждого есть свои привязанности. У каждого есть свои грехи. У каждого есть места, в которых он раз за разом прокалывается, раз за разом подскальзывается, теряет равновесие и падает, нарушая заповеди Божии.

И сегодняшнее Евангелие — повод задуматься, готовы ли мы хотя бы к минимальной жертве. Готовы ли хотя бы с мелочи начать — жертвовать, допустим, своим временем, которое мы любим, тратим на себя, на свои развлечения, на фейсбук, на телевизор, на что угодно, кроме чтения Священного Писания, молитвы, чтения духовных книг. Готовы ли мы хотя бы им пожертвовать?

Сегодня в начале литургии в храме было ровно в два раза меньше людей, чем стоит сейчас. О чем это говорит? О том, что половина из нас не готова принести даже 15 минут в жертву Богу. Ведь Господь назначил нам встречу здесь, в храме, в этом небе на земле, ровно на 9 часов утра. Мы не позволяем себе опаздывать на встречу с какими-то мелкими клерками, с какими-то чиновничками, но почему-то на встречу с Богом раз за разом опаздываем, причем поступаем так с упорнейшим постоянством.

Готовы ли мы пойти на эту, самую минимальную жертву? Судя по всему — нет. Судя по всему, мы так же далеки от Царствия Божия, как и тот юноша, который не захотел расстаться со своим богатством.

Пожалуйста, дорогие мои, задумайтесь над этим! Задумайтесь над теми вещами, которые отдаляют нас от Бога. Чтобы хоть чем-то пожертвовать ради нашего Господа, чтобы слова, которые Господь обратил к юноше, не отнеслись к нам и чтобы нам не опечалиться, если Христос спросит: «Готов ли ты приходить на каждое богослужение вовремя? Готов ли ты читать ежедневно Евангелие, молиться утром и вечером?».

***

Но нужно помнить, что этот Евангельский отрывок заканчивается очень оптимистичными словами: «То, что невозможно человеку, возможно Богу». И действительно, когда мы вступаем на путь какого-то подвига, когда мы хотим стать хоть чуть-чуть лучше, мы не должны только на свои силы надеяться — на свою силу воли, на свою пунктуальность, и так далее. Нужно давать место Богу действовать в нас.

Давайте положим себе на сердце одну мысль: «Господи, по Твоей благодати, я в следующий раз приду в храм вовремя. Господи, по Твоей благодати я начну делать добрые дела. Господи, с Твоей помощью я со следующего вечера буду обязательно каждый день читать вечерние молитвы.

Господи, ради Тебя, с Твоей помощью я готов на жертву — хоть на маленькую, на мизерную, но жертву…»

Я желаю всем нам, и себе в том числе, чтобы это Евангелие помогло нам стать ближе к Богу. Чтобы мы сделали хотя бы один шаг на пути к избавлению от наших привязанностей и греховных привычек, чтобы нам, как этот юноша, не отойти от Христа опечаленными.   

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона: Бог сильнее всех. Или для чего нужны неприятности
• Архиепископ Иона — о тех, кто считает для себя возможным и нормальным причащаться только раз в год
• Архиепископ Обуховский Иона. Бриллианты Святой Горы

О том, как стратегически важно прощать.

Ведь если бы мы, христиане, всегда имели в сердце эту евангельскую притчу и молитву «Отче наш» со словами «И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим», насколько иной была бы наша жизнь.

Если бы мы думали только о стяжании Царствия Небесного, о примирении с Небесным Отцом, о прощении, о покаянии, то не было бы в нашей жизни даже тени вражды или обиды на кого бы то ни было. Ведь нам Господь много раз очень ярко и ясно говорит об одном и том же, связывая прощение наших прегрешений с тем, как мы прощаем прегрешения тех людей, которые чем-либо обидели нас.

Нынешняя притча особенная. В ней Господь, пытаясь достучаться до наших сердец, доводит ситуацию буквально до гротеска. Потому что слово «тьма» в переводе с церковнославянского означает десять тысяч, и «тьма талантов» в эквиваленте — это несколько тонн серебра. А сто динариев — всего несколько десятков грамм серебра. Несравнимые величины, буквально астрономически отстоящие друг от друга.

Конечно, удивляет, насколько раб в притче был бестолков и самонадеян, раз сумел задолжать своему господину такую сумму в несколько тонн серебра. Но, с другой стороны, удивляет, насколько господин долготерпелив, раз одалживал вновь и вновь какие-то суммы, ведь наверняка долг не был единовременным.

Но настал час расплаты, и несчастный безответный должник идёт к своему господину и слышит о том, что его ждёт невесёлая участь пребывания в заточении, пока он не отдаст всего долга. Нужно понимать, что при таком размере задолженности перспективы у него совершенно не радужные. То есть пожизненное заключение ему точно обеспечено.

Он в отчаянии упрашивает своего господина, который так был к нему милосерд, что одалживал колоссальные суммы. И господин опять поступил так, как ему свойственно, как свойственно Самому Господу: простил весь этот огромный долг.

Радостный бестолковый раб выходит на улицу, встречает своего должника, который должен ему какую-то мелочь, и на радостях, как говорится в Евангелии, «ем его давляше» — то есть стал его буквально душить, требуя возвратить свой долг.

Совершеннейший парадокс, явная глупость, неадекватное поведение. Но не так ли и мы ведём себя?

Ведь Господь вновь и вновь продлевает над нами Свою милость, даёт нам время на покаяние, даёт возможность изменения — через людей, через книги, через Евангелие, обращаясь к нам и подсказывая, как нам жить. Мы всё это берём, но ничего Ему не возвращаем.

Наоборот, при первой же возможности, обидевшись на кого-либо, мы таим эту злобу в себе, не можем простить. Даже если на словах простили, всё равно внутри остаётся неприязнь, напряжение по отношению к тому или иному человеку, который прегрешил пред нами. Как говорится, «ложечки нашлись, но осадочек остался».

То есть мы ничем не отличаемся от этого смехотворного и безмозглого евангельского персонажа.

Любой человек в здравом уме и трезвой памяти прекрасно отдаёт себе отчёт, что он из себя представляет, и сколь милостив Господь, Который нам вновь и вновь даёт возможность измениться, покаяться и ждёт нас в Царствии Небесном, готовый простить нам все наши грехи.

И прекрасно сознавая, как далеко отстоим от совершенства, сколько прегрешили пред Господом, сколько нарушили Его заповедей, сколько раз поступали не по правде Божией, а по своей прихоти, по своей греховной природе, мы не можем простить какую-то мелочь тому человеку, который вроде бы согрешил перед нами.

Удивительный парадокс.

Нынешнее Евангелие даёт нам такую встряску: дружище, одумайся, как ты живёшь? Как ты можешь, будучи христианином, слыша постоянно эти евангельские слова, продолжать на кого-то гневаться, обижаться, не прощать? Ведь тебе ясно сказано церковнославянскими золотыми буквами, что как ты простишь своего ближнего, так и Господь простит тебя. Очень чёткая и ясная взаимосвязь.

Это слова не человеческие — это слова Бога, и Господь много раз призывает нас к этому в Евангелии.

А мы, будучи христианами только по имени, к сожалению, не слышим этих слов.

Очевидно, мы не хотим, чтобы Господь простил нам все наши грехи. Очевидно, мы хотим судиться тем же судом, каким мы судим ближнего. Это скорбно и печально.

Дорогие мои! Желаю вам хоть чуть-чуть измениться после сегодняшнего евангельского чтения. Хоть маленький шажочек сделать на пути прощения ближнего. Если даже у нас нет расположения, если мы не хотим, если действительно обижены и оскорблены, то хотя бы ради Христа, ради этих Его слов, которые мы слышали, простим нашим должникам, и Господь на Страшном Суде простит нам наши прегрешения. Аминь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Епископ Иона: Что Бог дал Церкви взамен дара говорения «на иных языках»?
• Архиепископ Иона: «Мы тоже призваны на пир, нас тоже зовет Господь»
• «Он сердцем и умом знает Христа», — архиепископ Иона о Блаженнейшем Митрополите Онуфрии

Притча о талантах знакома всем. Даже тем, кто не читал Евангелие. 

Потому что слово «талант» стало нарицательным. И, собственно, понятие о том, что талант — некий дар от Бога, пришло именно из этой притчи. 

Когда мы её читаем или слышим, так и представляем себе — как хозяин, уезжая, даёт каждому из своих слуг по монетке и потом эти же монетки надеется получить обратно. И кажется, что человек, который получил, по сравнению с остальными, какую-то одну несчастную монетку, видя эту мизерность, просто её куда-то спрятал, чтобы не возиться, и потом обратно отдал своему хозяину. 

Но это не совсем так. 

Талант — это мера веса серебра, и в античности она равнялась весу амфоры, наполненной водой. Известно, что раньше основными ёмкостями для перевозки жидкостей были амфоры. Они имели стандартную величину, это было удобно для счёта и торговых расчётов. Средняя амфора имела объём 25 литров. 

Таким образом талант — это 25 килограмм серебра. Конечно, в разные периоды истории эта масса несколько колебалась, но наиболее принятой считается именно 25 килограмм. 

То есть рабу дали не так уж и мало. Всё-таки 25 килограмм серебра — величина весьма ощутимая и по весу, и по ценности. Мы все представляем себе серебро обычно в виде какой-то цепочки или колечка, а тут целых 25 кг. Можно сказать, отличный стартовый капитал для бизнеса. 

Но если другие рабы пустили серебро в дело, то этот его скрыл. Когда хозяин вернулся, он похвалил тех, кто приумножил его достаток, ведь получил то, что причитается: имевший десять талантов возвратил ему двадцать, имевший пять возвратил десять. 

«Господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошёл и скрыл талант твой в земле; вот тебе твоё» (Мф. 25:24-25)

И тут приходит раб, имевший один талант, и говорит дерзкие, укоризненные слова. Мол, «я знаю, что ты человек жестокий» и так далее — мы слышали их сегодня в Евангелии. После чего хозяин отнимает у него и этот единственный талант и отдаёт тому, кто имеет десять талантов, то есть самому успешному из своих предпринимателей.

При этом господин произносит такие слова: «Имущему прибавится, у неимущего отымется и то, что он думал, что он имеет». 

Это очень важно. Потому что притча, конечно, о тех плодах, тех заработках, которые мы, имея определённые дарования, приносим нашему Господу. 

Каждый одарён по-своему. Кто-то творчески, кто-то технически. У кого-то доброе сердце, а у кого-то, наоборот, жестокое. 

Господь-Сердцеведец видит каждого и с каждого спрашивает в соответствии с его устроением и талантами. И если для жестокосердного и раздражительного человека, чтобы приблизиться к Господу, достаточно хотя бы не реализовывать свои злые помыслы, то для человека одарённого, имеющего всё для совершенства, конечно, открывается широкий простор, чтобы все эти дарования умножить и вернуть Богу. Потому что всё, что он имеет, — это Божие. И с него уже спросится не так, как с человека жестокосердного, раздражительного или малоимущего, а спросится по полной, как он реализовал то, что ему дано.  

Когда мы придём на суд, то будем отвечать только за то, что мы сделали для Бога и ближнего, как исполняли Божии Заповеди. И то, что нам казалось, мы имеем — какие-то земные достижения, карьерный рост, высокие места в общественной иерархии, награды — это всё отнимется, аннулируется. Окажется, что это всё было земным, не имеющим ничего общего с Царствием Небесным. На суде в Вечности оно нам не пригодится и, конечно, будет отъято. 

Вот, собственно, о чём эта притча. 

И в Апостольском чтении сегодня сказаны знаменательные слова: «Ныне время благоприятное и ныне день спасения». Не нужно думать, что я ещё как-то поживу по инерции, как привык жить, и когда-то возьмусь за себя, начну работать над собой. Когда-то начну терпеть, любить, прощать, молиться по-настоящему. 

Нет! «Ныне время благоприятное и ныне день спасения». Мы не знаем, когда закончатся наши дни и придёт наш Хозяин, наш Господь. Когда мы будем призваны на суд для ответа, как применили данные нам таланты. 

Бесталанных людей нет, и об этом тоже говорит притча. И если кому-то кажется, что у него нет никаких дарований – это заблуждение, иллюзия. Господь с каждого спросит за его собственную борьбу, путь, стремление к совершенству. И, видя каждое сердце, воздаст каждому по его делам и стараниям.

Так что, дорогие мои, не будем откладывать на будущее стремление к Господу, к исполнению Божиих Заповедей, и будем ныне, сегодня, начинать творить добро. Аминь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона: «Нет лучше жития, чем монашеское»
• Архиепископ Иона. Полюбить прихожан как своих детей
• Архиепископ Иона: «80% самоубийств совершаются без всяких видимых причин»

ВИДЕО со всенощного бдения можно посмотреть здесь

СМОТРИТЕ И ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона: «Нет лучше жития, чем монашеское»
• Архиепископ Иона. Полюбить прихожан как своих детей
• Архиепископ Иона: «На Афоне я увидел красоту святости»
• Архиепископ Иона. Подвиг юного студента

— Владыка, если Великий пост кардинально меняет нашу жизнь буквально с первых его дней — особыми богослужениями, строгими ограничениями в пище, то Рождественский начинается практически без изменений в церковном уставе. Как настроить себя на длительное 40-дневное говение?

— Любой пост — это, в первую очередь, время духовной подготовки к значимому событию в жизни Церкви: к таким великим праздникам, как Пасха или Рождество, Успение или день памяти святых апостолов Петра и Павла. И правильнее всего рассматривать посты именно в таком контексте.

Но у нас, к сожалению, если набрать в поисковике слова «Рождественский пост», основная масса найденных текстов будет касаться кулинарных рецептов и рассуждений о том, что можно готовить в пост, а чего нельзя.

В Рождественском посту самые трогательные — последние дни, когда в храме поются предрождественские трипеснцы. Они очень красивые, возвышенные, настраивающие на трепетное ожидание грядущего праздника. Поэтому я всегда советую: если есть возможность, посещайте богослужения, на которых совершается повечерие с чтением рождественских трипеснцев.

— Как понять, что постишься правильно?

— Знаете, это будет самый трагический момент в нашей жизни, когда мы поймем, что постимся правильно или вообще что-то в духовном отношении делаем правильно.

К себе и к своему духовному деланию необходимо иметь очень критичное отношение, потому что если наступает какое-то самоуспокоение — «наконец-то я сделал то, что нужно было сделать», это прекращает всякую возможность дальнейшего духовного роста.

Нужно понимать, что своими силами исполнить все правила, все установления невозможно. Апостол Павел призывал нас: Братия, подобными мне бывайте, как я Христу (1Кор. 11, 1). К этому состоянию нужно стремиться всю жизнь. А если мы пребываем в самоуспокоении и осознании, что всё делаем правильно, то это должно нас, по крайней мере, насторожить.

— Каким должно быть устроение души во время поста?

— В Псалтыри читаем: Жертва Богу — дух сокрушен (Пс. 50, 17). Пост, в первую очередь, — это сокрушение духа, смиренного о себе понятия, понятия того, что без Христа мы даже чуть-чуть не сможем приподняться над землей. Поэтому постом нужно стремиться к сокрушенному состоянию — к состоянию плача о наших грехах.

Не только Великий пост — время покаяния, особого отношения к своей духовной жизни. Собственно, любой пост призывает нас максимально сосредоточиться, чтобы достойно подготовиться к встрече великого праздника.

— Часто говорят, что в пост нужно поставить себе задачу избавиться от какой-нибудь одной мелкой страсти или греховного проявления и работать над этим. А что если не получается? Если такие страсти, как гнев или лень, не отпускают, не ослабевают — как в этом случае не отчаиваться?

— Действительно, многие из опытных священнослужителей советуют во время поста не браться сразу за достижение всех добродетелей, за уклонение от всех грехов — потому что невозможно угнаться за несколькими зайцами. Нужно сосредоточиться на той страсти, которая больше всего мешает нам жить со Христом.

И не стоит расстраиваться, если в 10 из 10 случаев не получается сдержаться от гнева, осуждения, празднословия, злословия или от иных грехов. Если научимся хотя бы в одном случае из 10 успевать «тормозить», это уже будет шаг вперед, ко Христу, по ступеньке, которая ведет на Небо. Сначала один раз получится воздержаться от греха, потом уже в двух случаях, и так далее.

При этом, конечно, нужно обязательно призывать на помощь благодать Божию. Только по благодати Божией мы можем стать лучше, измениться, приблизиться к нашему Господу. Но трудиться нужно. Как говорится, дорогу осилит идущий.

— Вы неоднократно давали советы по поводу необходимости соблюдения и «медиапоста»…

— Вновь и вновь призываю и напоминаю: очень важно научиться контролировать свои органы зрения и слуха, через которые нам поступает основная масса греховной информации. Именно она порождает в человеке немирность, гнев, осуждение и другие абсолютно нехристианские, можно даже сказать, сатанинские чувства.

Думаю, каждый из нас сталкивался с подобными ситуациями: когда идет бурная дискуссия, стороны пытаются что-то друг другу доказать, но в итоге расходятся, оставшись на своих позициях. Зачем бесплодно сотрясать воздух и тратить время, а самое главное – плодить ненависть и гнев? Мы так глубоко стремимся проникнуть в сложности политики, погрузиться в так называемые «расклады», что это уже больше смахивает на манию наполеонизма и доходит до крайней степени тщеславия.

Зачем следить за новостями в режиме нон-стоп, читать ежечасно, ежеминутно обновляющиеся новостные ленты? Если бы мы принимали какие-то решения, и для этого необходимо было владеть информацией, тогда это было бы оправдано. Но если водитель, домохозяйка или, не дай Бог, священнослужитель стремится быть «в курсе всего», знать последние выводы аналитиков, соотношение сил на линии фронта, о том, кто, где с каким заявлением выступил, то это, еще раз повторюсь, какой-то наполеонизм.

Вы не принимаете никаких решений, ваше мнение по этому поводу никому не интересно и не нужно. Зачем вы погружаетесь в этот поток, в этот вал, в целый «ниагарский водопад» информации? Неужели у вас прочитаны все духовные книги? Разве вы уже помолились за всех, кто страждет, за нашу страну, за наш народ? Увы, нет… Как правило, всё делается в ущерб молитве – тому деланию, которым христианин может действенно помочь людям, своим ближним.

А чтобы помочь людям молитвой, вовсе не обязательно знать, что произошло в течение последнего часа. Мы и так понимаем, что всё плохо, всем тяжело, люди страдают, умирают, и неизвестно, когда это прекратится. И подобного понимания достаточно для того, чтобы наше оставшееся от работы время посвятить молитве или, что также очень важно, добрым делам.

Написано в Псалтыри: Уклонись от зла и сотвори благо (Пс. 33,14). Да, в пост нужно уклоняться от греха, но вторым пунктом стоит «сотвори благо». Для нас это время, когда мы должны исполнить заповедь Христа о милостыне. Тем более что сейчас для этого — огромнейшее поле: есть раненые, беженцы, малоимущие. Чтобы им помочь, не нужно затрачивать каких-то сверхусилий.

Раньше, возможно, сложно было найти единомышленников и тех, с кем можно было бы делать какое-то общее доброе дело. Сейчас, чтобы помочь беженцам, достаточно набрать в интернете «помощь беженцам», и появится огромное количество ссылок, где мы сможем проявить себя. Если хотите помочь раненым, наберите «помощь раненым»…

То есть если говорить о пользовании интернетом в пост, то время нужно проводить, не перескакивая с сайта на сайт в поисках горячей информации, а искать того человека, для которого мы можем стать Евангельским самарянином. Вот на это действительно нужно тратить время. Уклониться от зла – от злой информации, злых, греховных дел, и сотворить благо, сотворить молитву за наш народ, за нашу страну и проявить милость к нуждающимся.

— Что бы вы посоветовали тем, кто впервые начинает поститься или еще думает, зачем ему это нужно?

— Тем, кто собирается поститься, хотел бы посоветовать: определите для себя, какую задачу, какую цель вы перед собой ставите.

Пост — это средство воздержания от греха. Если говорить о кулинарной составляющей, то когда человек сыт, тем более пресыщен, у него в голове возникает масса греховных помыслов и движений. Это правило аскетики: человеку пресыщенному и привыкшему пресыщаться тяжелее бороться со страстями.

Нужно понимать, что пост это и время духовной подготовки к празднику. В данном случае пост — подготовка к Рождеству. Это тот подарок, который мы можем принести к яслям нашего Спасителя. Не можем мы подарить Ему смирну, золото, ладан, идти к Нему караваном, как шли волхвы. Но можем принести приятный Богомладенцу подарок — подарок воздержания от греха, благое дело. Это то, что любит Христос, это то, что может Его порадовать. Для этого мы, собственно, и постимся.

— Правда ли, что поститься стало модно? Как вы считаете, можно ли, начав поститься «за компанию», в итоге прийти к правильному пониманию и исполнению поста?

— Я живу в монастыре, поэтому мне сложно сказать, какие тенденции существуют в миру. Но судя по тому, что практически в каждом заведении общепита есть постное меню, возможно, пост стал достаточно популярен. Но популярен, прежде всего, как воздержание от каких-то определенных видов продуктов.

Не думаю, что это плохо. Если человек захочет поститься, наверняка станет искать в интернете соответствующую информацию, как это лучше делать. Наберет он, к примеру, в строке поиска слова «рождественский пост» и среди прочих ссылок увидит это наше интервью, прочтет о том, что в пост воздержание в еде не главное, а главное – уклонение от греха и творение добрых дел. И, я думаю, эти слова затронут его сердце, и пост, начатый как диета, перерастет в настоящий духовный подвиг.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Епископ Иона: Как медик говорю, не занимайтесь духовным самолечением
• «Никому не советую быть крёстными родителями»
• Встречаем Рождество правильно: 10 советов

Некоторые из вас бывали на Святой Земле и приблизительно знают, где расположена Гадаринская местность. Вы знаете, что в Галилее есть Галилейское море, или, как его ещё называют, Галилейское озеро либо же Генисаретское озеро. Достаточно большой водоём, на одном берегу которого находятся те города, где проповедовал Христос, — Капернаум и другие, а на противоположном расположены высоты под названием Гадаринская земля. К этим-то местам и причалила лодка, в которой были Христос с апостолами.

На берегу они встретили страшного бесноватого. В Евангелии он очень подробно описан — какие он производил ужасные действия, пугающие всех вокруг и не дававшие покоя остальным людям. Но самое главное — не давали покоя самому этому несчастному человеку. И Христос изгнал из него злых духов. Причём их было так много и они были столь сильны, что вселились в свиное стадо, которое помчалось к морю и утонуло в нём.

Думаю, все хорошо знают эту Евангельскую историю и нет необходимости её подробно пересказывать. Но нужно подумать, чему она учит нас.

Во-первых, тому, что демоны — это реальные существа. Они имеют свою волю, определённую силу, и если попускает Господь, могут доставлять серьёзнейшие неприятности. Во-вторых, это повествование напоминает нам о том, что Бог сильнее всех. Что без воли Божией с человеком не может произойти ничего страшного и если случаются неприятности, то это для какой-то будущей пользы, которая нам пока ещё не известна.

***

Мы знаем, что демоны настолько сильны, что для того чтобы их нейтрализовать, пришлось послать их в целое стадо свиней, и оно утонуло, немало огорчив этим жителей Гадаринской земли. Ведь, нарушая ветхозаветные постановления, люди здесь имели дело с нечистыми животными, со свиньями, — выращивали их, чтобы продавать язычникам.

И видя это явное чудо исцеления — потому что бесноватый был их земляком, видя, Кто сотворил это чудо, люди не захотели принять Христа у себя, чтобы не лишиться промысла, продолжать дальше обслуживать язычников и жить так, как они привыкли.

Так и мы — Господа, Который всегда близ, часто сами не впускаем в наше сердце.

У каждого из нас есть набор определённых грехов, страстей, немощей, привычек, о которых мы прекрасно знаем. Знаем, что они отдаляют нас от Бога, мешают нам быть христианами. Но, подобно древним гадаринским людям, не желаем от них избавиться. Не желаем впустить Христа в себя, жить с Богом.

***

Есть такой интересный момент, и о нём говорят святые отцы.

Христос обычно призывал людей к Себе. Например, Он призвал апостолов, богатому юноше сказал: «Оставь всё и следуй за Мною», хотя тот отказался и отошёл от Христа опечаленным. Но в данном случае, когда исцелившийся бесноватый попросился тоже идти с Ним, Господь ответил: «Нет. Возвращайся в своё селение и рассказывай о том, что сотворил с тобой Бог». И бесноватый, который получил полное исцеление, пошёл в своё селение, чтобы проповедовать там Христа.

Так он стал одним из апостолов и, по повелению Божию, благовествовал Евангелие своим землякам. Вряд ли те были в восторге — тем более что Господь Своим ученикам всегда говорил: «Если Меня гнали, то и вас ижденут». Понятно, что, подобно другим апостолам, исцелённого человека тоже притесняли, обижали, оскорбляли и не хотели слушать. Но он всё равно рассказывал о Христе.

Это учит нас, что для того чтобы проповедовать, необязательно иметь какой-то священный сан или специальное богословское образование. Проповедовать нужно всегда и везде — в той среде, в которой мы живём, тем людям, с которыми общаемся. В первую очередь, конечно, проповедовать своей жизнью. Потому что если слова будут расходиться с делами, то это, скорее, будет антипроповедь.

Но если люди будут видеть, что мы, христиане, не такие, как другие, живём по-Божиему, по заповедям, так, как хочет от нас Господь, то они захотят быть такими же, как мы, услышат наши слова о Боге и захотят быть с Богом.

***

Пускай эта евангельская история напомнит нам, во-первых, о наших грехах, борьбу с которыми мы откладываем «до лучших времён». А во-вторых, поможет нам проповедовать на всяком месте среди тех людей, которые рядом с нами. 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона — о тех, кто считает для себя возможным и нормальным причащаться только раз в год
• Архиепископ Иона: «Нет лучше жития, чем монашеское»
• Что значит — собирать на голову твоего врага горящие уголья?
• Епископ Иона: Что Бог дал Церкви взамен дара говорения «на иных языках»?

Мы знаем, что каждое воскресное Евангелие Церковь избирает таким образом, чтобы люди, молящиеся в храме, получили максимальное назидание. Ведь в течение года, от Пасхи до Пасхи, в храмах на ежедневных богослужениях прочитываются полностью все четыре Евангелия, и если человек ходит на службы, то за год он может услышать всё Евангелие целиком. Церковь установила такой порядок ещё в те времена, когда книги были рукописными, стоили на вес золота и их могли приобрести лишь единицы. Поэтому в основном люди назидались, слушая Священное Писание в храме.

Но в воскресные дни Церковь установила читать наиболее важные отрывки. И сегодня мы слышали о званых на брачный пир.

Христос эту притчу говорил иудеям, некогда богоизбранному народу. Причём, богоизбранным они стали не потому, что избрали Бога, а потому что Бог их избрал для сохранения истинной веры. И мы знаем, что как только Господь хоть чуть-чуть ослаблял внимание к этому народу, как тут же люди уклонялись в язычество, в идолопоклонство и отступали от Него.

Часто через пророков или какие-то жёсткие вразумления и наказания Господь буквально насильно сохранял веру в израильском народе. Собственно, это и есть тот народ, который был приглашён на пир — с Мессией, с Женихом Небесным. Пророки об этом говорили, и евреи ожидали, когда же Мессия придёт.

Однако будучи ослеплены человеческими размышлениями, думая о том, что Мессия — это некий лидер, военачальник, который изгонит язычников и поставит иудеев царствовать, они пропустили пришествие тихого, смиренного, кроткого Христа. Изгнали Его, убили, и тогда Христос через Своих апостолов, учеников призвал «новый Израиль» на брачный пир — и об этом мы слышали в этом воскресном Евангельском чтении. Приглашённые отказались прийти, и хозяин позвал всех с улиц и дорог, чтобы они пришли и пир наполнился возлежащими.

Действительно, весь мир, который некогда был языческим, пришёл ко Христу. Весь мир стал христианским. Нет ни одного народа, где не было бы проповедано Евангелие.

Но дальше мы слышим страшные слова о том, что некий человек на этом пиру был не в брачной одежде, и когда хозяин спросил его, почему, гость молчал, за что был низвержен в тьму кромешную. Страшные слова.

Как я уже неоднократно говорил, каждое слово Евангелия нужно применять лично к себе. То есть не думать о несчастных иудеях, которые не узнали своего Мессию, а думать о себе.

Брачный пир — это Царство Небесное. Литургия — небо на земле. Собственно, человек на литургии уже находится в Царствии Небесном, потому что здесь Христос и здесь мы можем с Ним соединиться.

Если апостолы только видели Христа, если их ученики только слышали Его, то мы имеем возможность находиться там, где, как говорится в молитве литургии, «приникнути Святыя Ангелы желают». Потому что даже они не имеют такого счастья, не имеют такой святыни, как Причащение Тела и Крови Христовых.

Здесь, в храме, мы находимся действительно в раю, в преддверии Царствия Божьего. Литургия — это и есть то, чем занимаются люди в Царствии Небесном: восхваляют Христа и всегда пребывают в общении с Ним.

И человек, который пришёл на пир не в брачной одежде, это тот, кто, придя на литургию, сознательно, без уважительных причин отказывается от того дара, который Христос ему предлагает.

Все мы читаем молитву «Отче наш». Помните, ученики просили Христа — «Научи нас молиться»? И Христос дал им эту молитву. В ней есть слова: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Насущный хлеб — это не булка и не батон, это хлеб «над сущный», хлеб Евхаристический. Это Тело Христово. И мы просим, чтобы Христос дал нам Своё Тело «днесь», то есть на каждый день.

Первые христиане так и жили: совершали Евхаристию и причащались каждый день, каждый день соединялись со Христом. Со временем, к сожалению, вера стала ослабевать, люди собирались реже, причащались по воскресеньям. И уже во времена святителя Иоанна Златоуста находились те, кто считал для себя возможным и нормальным причащаться только раз в год. Но, конечно, не этому учит Христос и не об этом Его слова в молитве «Отче наш».

И когда Христос совершал Тайную Вечерю, Он говорил: «Пийте от нея вси» — «все пейте от Моей Божественной Крови». Он не сказал: «Пей Вася, Петя, Маша», нет. Пейте все! А мы зачастую, придя на литургию, находимся не в брачной одежде — подобно тому несчастному персонажу, о котором повествует Евангелие.

То есть придя на пир, мы забываем о цели этого пира. Придя на литургию, забываем о назначении литургии. Литургия — это место, где мы соединяемся со Христом, причащаясь Его Тела и Крови.

Конечно, есть уважительные причины, по которым человек причаститься не может: или важные дела, или уход за больным, или ещё что. Но если мы сознательно или из ложного благочестия отклоняемся от Причастия, то это действительно очень печально.

Дорогие мои, если кто-то имеет в себе подобные суетные мысли — «в этот раз я не причащусь, и в следующий раз не причащусь», то помните об этом Евангельском чтении. Ведь совершенно нелепы слова, которыми люди часто себя оправдывают: «Я недостоин часто причащаться». То есть редко причащаться человек достоин?

Мы и в Евхаристической молитве говорим: «Никто же достоин от связавшихся плотскими похотьми или сластьми приходити Тебе, Христе». Никто не достоин этого величайшего таинства, и мы приступаем к Причастию с осознанием своего недостоинства.

Помните, Великим постом Церковь поёт: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду вонь»? Не имея одежды, как войду в этот чертог? И мы просим: «Просвети одеяние души моея Христе». Молим Господа, чтобы Он принял наше покаяние, сокрушение и сподобил причаститься Своих Святых Тайн.

Сподоби, Господи, всех нас согласно молитве «Отче наш» часто причащаться Святых Христовых Таин. И находиться на литургии в брачной одежде.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона: «Нет лучше жития, чем монашеское»
• Архиепископ Обуховский Иона. Бриллианты Святой Горы
• Что значит — собирать на голову твоего врага горящие уголья?
• Архиепископ Обуховский Иона. Бриллианты Святой Горы

Наш духовник вступил в возраст акмэ, как его называли древние греки: возраст расцвета духовных, интеллектуальных и душевных сил человека. Благодарим Господа за то, что именно такой человек стал краеугольным камнем не только нашего монастыря, но и в целом нашей жизни! Благодарим владыку Иону за то, что он с нами своим прекрасным монашеским примером, своей всегдашней заботой, своими молитвами и трудами! С любовью желаем ему многая и благая лета!

***

В день рождения нашего духовника и строителя предлагаем читателям это замечательное его интервью порталу «Монастырский вестник».

Владыка, вы были назначены наместником монастыря в 28 лет. Наверное, молодому человеку нужна была изрядная доля мужества, чтобы принять на себя такую ответственность?

В конце 1998 года архимандрит Агапит (Бевцик), наш первый наместник, который начал восстановление Ионинского монастыря и собрал братию, стал епископом Хустским и Виноградовским (ныне он митрополит Могилев-Подольский и Шаргородский). Когда Блаженнейший митрополит Киевский Владимир спросил, есть ли у него преемник, владыка указал на меня. Митрополит Владимир меня вызвал и, думаю, несколько удивился, потому что выглядел я даже моложе своих лет. Меня поставили исполняющим обязанности, полгода Блаженнейший владыка присматривался, потом утвердил в должности наместника.

Конечно, было непросто, прежде всего в налаживании взаимоотношений с некоторыми братиями. Я ведь был одним из них, никаких руководящих послушаний до этого не нёс и вдруг становлюсь начальником. Были и скорби, и переживания, пришлось немного потерпеть. Но милостью Божией всё со временем успокоилось, взаимоотношения в итоге стали добрыми, теплыми.

То есть послушание не показалось вам выше сил?

Знаете, в таком возрасте ничто не кажется невыполнимым. В молодости сил много, и я как-то по этому поводу не рефлексировал. С внешней стороны всё было знакомо – я и раньше помогал в хозяйственных делах, в организации реставрационных работ… Единственная трудность, как уже сказал, – построить отношения с теми братиями, которые с напряжением восприняли это назначение. Слава Богу, из монастыря у нас никто по этому поводу не ушел и открытых конфликтов не было.

Вы получили сначала светское образование?

Я отучился в медицинском институте три года, после первого курса попал в Киево-Печерскую лавру, влюбился в обитель и в монашескую жизнь, стал по мере сил помогать в Лавре. Всё свободное время после лекций и выходные проводил там, часто ночевал. Практически полностью уже был лаврским. И понимал, что, даже если окончу институт, все равно по специальности работать не буду, пойду в монастырь. Конечно, такая раздвоенность невозможна: вроде бы нужно заниматься, а сердце в другом месте; сижу на паре и на часы смотрю – когда же закончится, чтобы помчаться в Лавру… На третьем курсе завалил сессию – и с радостью ушел.

У вас был уже к этому времени духовник в Лавре?

В те времена такого понятия, как духовник, по сути, и не существовало. Я не помню, чтобы кто-то серьезно руководствовался чьими-то наставлениями. Конечно, в Лавре были назначены духовники – те, кто исповедовал братию, но так как исповедь у конкретных отцов не была обязательной, братия обычно ходила исповедоваться к тому, кто отличался добротой.

Человеку на исповеди нужна зачастую милость, а не строгость.

Не было у нас тогда такого понятия, как духовное окормление, тем более старчество, кроме тех обителей, где сохранялась хоть какая-то преемственность. В новооткрытые монастыри шли всё больше «бывшие комсомольцы». Старые монахи либо были уже слабы здоровьем, либо очень просты.

Только когда стали появляться книги о греческих подвижниках, мы хоть немного стали понимать, как, собственно, в идеале должна выглядеть жизнь в монастыре, под духовным контролем и руководством. Когда я был послушником, книг я прочел, наверное, значительно больше, чем когда уже стал иеромонахом. Тем более был на послушании в книжной лавке и сразу же прочитывал все, что приходило нового.

То есть, это тоже путь ‒ учиться монашеству по книгам?

В те годы просто не было других вариантов. О том, чтобы кому-то открывать помыслы, и речь еще не шла. Многих также смутило то, что говорил в свое время, например, святитель Игнатий (Брянчанинов): старцев нет, окормляться не у кого… В советскую эпоху, когда я начинал, тем более казалось, что так оно и есть. Это сейчас уже люди понимают, что если в простоте сердца и с упованием на Господа регулярно обращаться к одному духовнику, советоваться с ним, то Бог действительно открывает Свою волю через такого человека. Если давать место действия благодати Божией, Господь обязательно подскажет верный путь.

Старец Григорий, человек Божий

А вы когда встретили своего старца? Когда на Святой Горе Афон узнали игумена монастыря Дохиар архимандрита Григория (Зумиса), про которого вы рассказываете в связи с фильмом «Где ты, Адам?», или раньше?

У меня такого старца не было. Мы очень давно, с 1990 года, дружим с нынешним архиепископом Иванковским Кассианом, который является наместником Киевского Зверинецкого Архангело-Михайловского монастыря. Стараемся друг друга поддерживать, делиться всеми своими недоумениями и переживаниями. Он стал иеромонахом в 1992 году, за три года до меня, и вот я, собственно, у него в основном и исповедовался и с ним советовался, он был моим восприемником при постриге.

Старца же Григория можно назвать неким катализатором. Я у него никогда не исповедовался, так как не знаю языка. Но, бывает, важно видеть, как человек живет, чем он живет, как он мыслит, рассуждает… Общение с такими людьми опускает на землю – в хорошем смысле слова: показывает, чтó ты на самом деле собой представляешь, какой ты игумен, какой монах. Для нас высший идеал – Христос. Апостол Павел говорит: подобны мне бывайте, как я Христу (1 Кор. 3:10). И здесь, на земле, есть Христовы люди, глядя на которых понимаешь, чего в тебе не хватает, а когда уже имеешь о себе трезвое понятие, то начинаешь от сердца просить помощи. Не формально: «Господи, помилуй», а действительно от сердца: «Спаси меня, Господи, погибаю!»

Что вас особенно привлекло в старце Григории, что расположило к нему? Почему захотелось иметь его в качестве духовного примера?

По-настоящему я его узнал не сразу. В конце 2000-х, когда мы впервые попали в Дохиар, наша братия познакомилась со старцем Григорием, и он пригласил приезжать, пожить в монастыре. С тех пор эти поездки стали регулярными. Жили по полгода, начали дружить монастырями.

Я старца сначала побаивался, он казался мне слишком жестким, категоричным. Значительно ближе мне был архимандрит Гавриил, его друг и помощник (такой, как у него, должности у нас нет, она называется «первый по игумене», но не благочинный в нашем понимании). Они оба с детства подвизались, были чадами преподобного Амфилохия Патмосского. Скромный, мягкий отец Гавриил был мне духовно ближе, с ним было проще общаться. Со временем, когда я лучше узнал старца Григория, то понял, что он внутри настоящий ребенок, сохранивший детское восприятие мира, детскую любовь ко всем и ко всему. Ясно стало, что это настоящий человек Божий, святой нашего времени.

За время общения с ним я был свидетелем нескольких случаев его прозорливости. Сейчас понятие прозорливости во многом опошлено, окарикатурено различными псевдостарцами. Но вот был один яркий случай, я о нем уже как-то раз рассказывал.

В один из приездов на Афон меня тревожил некий вопрос, который, как я считал, неудобно задавать через переводчика. Неделю я прожил в Дохиаре, но так и не решился спросить старца. И вот буквально накануне отъезда вижу, что старец во дворе разговаривает с паломниками. Я тоже подошел, паломники были из России, с переводчиком. Старец Григорий что-то рассказывает, а потом и говорит: есть, мол, у меня один знакомый монах, и у него такая-то проблема; он думает, что она решается так-то и так-то, но на самом деле нужно вот так и так… Все слушают, кивают, а я понимаю, что это он мне всё рассказал – четко, буквально моими же словами изложив суть моего вопроса.

То есть вопроса вы ему не задавали…

Нет. Из всей этой группы только я понял, о чем он говорит.

Еще случай был замечательный с одним иконописцем из Афин. До того, как он стал чадом отца Григория, был обычным художником, с известными богемными привычками, большинство из которых после общения со старцем он, конечно, оставил. Но враг ему не давал покоя. И вот как-то раз вечером ему звонит какая-то бывшая подружка, говорит, что скучает, приглашает к себе… Он уже стал одеваться, вдруг – телефонный звонок, старец Григорий. А надо сказать, что у старца мобильного телефона нет, и вообще единственный телефон в монастыре – это стационарный у него в келье. И старец ему говорит: «Ты куда собрался? Закрой дверь, ключ под подушку и спать»… Представьте, мне это сам иконописец рассказывал.

Ну и как, он исполнил?

Попробуй не исполни!

И вот так я постепенно понял, что старец действительно «един от древних», – то, что мы читали в патериках, чем восхищались в жизнеописаниях египетских отшельников и первых общежительных монахов, – всё это он исполнил. Он сам говорил, что для него идеал – египетское монашество, и он и его братия стремились к этому. Конечно, сейчас с новым игуменом кое-что немного изменилось. Раньше монастырь постоянно жил в напряжении: работали с рассвета до заката, перерывов никаких не было, делали всё своими руками – и ремонт, и строительство…

Это очень ярко в фильме отражено.

Сейчас, конечно, всё продолжается, но уже без таких усилий.

При старце Григории русские даже называли Дохиар «Беломорканалом». Потому что, действительно, у старца была такая идея: нужно, чтобы монах не отдыхал, чтобы всегда был уставшим, чтобы тратил все физические силы.

И это хорошо для духовной жизни?

Афон тем и хорош, что в нем разные монастыри. Есть Симонопетра, где духовная жизнь была выстроена старцем Емилианом, где и сейчас много внимания уделяется богословию, библиотеке, архивам… А есть такие, как Дохиар. И для тех братьев, которые окормлялись у старца Григория, которые пришли именно к нему, именно в этот монастырь, – там было хорошо. Для тех, кто пришел к старцу Емилиану, было хорошо под его руководством. Господь каждому человеку дает выбор пути.

Владыка, а почему же все-таки Афон, который всегда был маяком в духовной жизни для православного мира, не выразил своего отношения к тому, что произошло на Украине?

Помимо того, что действует принцип послушания своему Патриарху, здесь еще сыграло роль то, что афонские монастыри оказались совершенно несведущими в том, что реально у нас происходило. Мы с протодиаконом Александром, одним из авторов фильма «Где ты, Адам?», были в некоторых афонских монастырях, и когда рассказывали там предысторию расколов, монахи приходили в полное изумление. Они представляли, что наши раскольники – это такие ревнители, наподобие греческих зилотов-старостильников. О том, что это циники и безбожники, не имеющие даже законного рукоположения, о том, что собой представляет тот же Филарет, они даже не догадывались, для них это было откровением.

Более информированные монастыри (Дохиар, Григориат, Филофей, Каракалл, а также славянские обители) демонстрировали все-таки иную, твердую и бескомпромиссную позицию. Например, когда последний раз патриарх Варфоломей служил на Святой Горе, в Ксенофонте, где регулярно служат представители ПЦУ, для сослужения с ним пришли только семь игуменов других обителей, остальные предпочли так или иначе уклониться или прийти после Литургии. Но есть, конечно, и такие, которые безоговорочно поддерживают раскольников и патриарха Варфломея.

Моя задача – свою точку зрения донести до тех, кто будет читать

У вас есть опыт информационной работы, Ионинский монастырь выпускает православный журнал для молодёжи «Отрок.ua». Скажите, насколько оправдано занятие информационной деятельностью в монастыре? Например, пресс-секретарь Святогорской лавры архимандрит Лазарь и сам митрополит Святогорский Арсений рассказывали, что в период противостояния на Донбассе у них была единственная возможность в соцсетях отражать правду, потому что извне клевета буквально лилась на монастырь. По вашему мнению, важно ли монастырям этим заниматься не только в экстремальных, но и в обычных условиях?

Есть делание монашеское, а есть и поделие. Для нас подобная деятельность – поделие, которым монастырь, собственно, не занимается, он только создает условия для того, чтобы то или иное начинание развивалось. Не было так, что монахи собрались и решили: давайте, будем издавать журнал. Была инициатива нашей молодежи на приходе, и эта инициатива совпала с тем, что один прихожанин смог ее поддержать финансово. И вот журнал «Отрок» издается уже около двадцати лет.

То есть мы увидели, что дело это хорошее. Помните, как Гамалиил говорил: если дело Божие, то оно разовьется, как бы мы его ни останавливали, если же от человеков, то разрушится (см. Деян. 5:34–39). Мы стараемся следовать такому принципу.

Для чего вы в соцсетях, и как много времени это занимает у вас?

Во-первых, я получаю оттуда информацию. Ленту новостей давно уже не читаю, так как это, действительно, отнимает много времени, практически все новости манипулятивны и меняются с такой быстротой, что вникать в них бессмысленно. А в фейсбуке у меня круг общения, круг моих подписок и друзей распределен по векторам, которые мне интересны, и вот оттуда я получаю информацию. Иногда что-то пишу сам, но не воспринимаю это как нечто очень важное.

То есть это не обязанность для вас.

Помните как, говорят, Фаддей Беллинсгаузен заметил: «Пишем, что наблюдаем. Чего не наблюдаем, того не пишем»? У меня девиз на странице фейсбука из Степана Писахова, это русский писатель, сказочник, этнограф из архангельских краев, у него одна из сказок называется «Не любо – не слушай». То есть моя задача – свое мнение, свою точку зрения донести до тех, кто будет читать. В друзьях у меня реальные друзья, люди близкие мне по духу. Если они комментируют, то конструктивно и доброжелательно. Тех, кто пытается устраивать холивары, я сразу баню, – честно говоря, мнение врагов Церкви мне не интересно.

А что вам самому нравится читать в социальных сетях, и что не нравится?

Я подписан в основном на иконописцев, культурологов, на страницы разных музеев. Есть книга отца Михаила Ардова «Мелочи архи.., прото.., и просто иерейской жизни», он там писал об архиепископе Киприане (Зернове), который как-то сказал: «Я архиерей по недоразумению, в душе я ризничий». Вот и я в душе ризничий, мне интересна церковная красота.

Молодые идут в монастырь за подвигом

Владыка, вы возглавляете Синодальный отдел по делам молодежи. Как молодых людей можно привлечь в монашество, если по всем законам человеческого естества молодому человеку интересна жизнь во всем разнообразии? Я читала, как вы работаете с молодым поколением, и необычным показалось, что вы отзываетесь о совсем молодых людях, двадцатилетних, как об очень мотивированных и активных, в противовес «потерянному поколению» нынешних 30-40-летних, которым «ничего не хотелось». В России, кстати, мнение о таком различии поколений скорее противоположное. Среди молодого монашества ситуация такая же, или это только к светской молодежи относится?

Молодое монашество у нас есть, и я могу рассказать на конкретных примерах, как оно живет, какие условия выбирает. Что касается нашего Ионинского монастыря, то он расположен в центре города на территории ботанического сада, и у нас очень большая проблема с помещениями – поэтому многочисленной братии быть не может. Вообще для городского монастыря много братии вызывает определенные проблемы: нужно чем-то занимать иноков, помимо богослужебного послушания, так как возможностей для физической работы в городе не так много. Поэтому у нас в Ионинском состав зрелый, сложившийся, он даже несколько уменьшился за счет того что мы делились: сначала от нас отпочковался скит на Зверинецких пещерах, где трое братий было из нашего монастыря. Владыка Кассиан там был скитоначальником, затем, когда создался монастырь, – стал архимандритом, там уже есть свое братство, ядро которого составляют братия Ионинской обители.

Также у нас есть скит в 30 километрах от Киева, в селе Нещерове, сейчас он именуется Нещеровским Спасо-Преображенским монастырем, создан при старинном храме XVIII века. Храм очень красивый и в прекрасном уединенном месте расположен – на окраине села, на горе.

Скитоначальником там является архимандрит Иоасаф (Перетятько). Так вот он начинал собирать братию уже по принципу, который мы увидели в Дохиаре. Потому что в сложившемся монастыре что-либо перестроить практически невозможно – люди там обычно в возрасте, привыкли к определенному образу жизни, к определенному уставу, традициям. Нереально все это существенно поменять. Поэтому новое вино вливалось в новые меха, и сразу устанавливались твердые правила.

Когда отец Иоасаф стал строить монастырь, он ввел строгий сухой закон – даже на Пасху вино не дается, чтобы не было повода (с этой немощью у монастырей в сельской местности зачастую бывают проблемы). Насельники знают: если человек на этом попадается, то сразу же отправляется восвояси. Затем – полное самообслуживание: братия и готовят, и убирают, и огородом-садом занимаются, и пчелами… Миряне могут помочь только эпизодически, в престольный праздник, например. Обязательно посещение всех богослужений всеми братиями. То есть на время богослужения все послушания, кроме кухонного, отставляются. Исповедуются все только у скитоначальника, это тоже закон.

Так вот, главное, к чему я веду: при всех этих условиях там уже много молодых людей. Сейчас около тридцати человек в скиту, и в основном молодые, примерно половина до тридцати лет, много ребят, только что закончивших вузы.

То есть строгость не отпугивает?

Наоборот. Знаете, человеку верующему, а тем более желающему монашества, хочется настоящего. И вот они приходят и видят, что это по-настоящему. Не имитация, не стилизация, а настоящий подвиг – действительно там тяжело, там трудно, каждый день на службе, каждый день послушания, очень строгая дисциплина, ни отлучек, ни своих денег…

Молодые люди идут за подвигом?

Да.

Интересно, как-то связана с этим внешняя обстановка? На ваш взгляд, влияют ли происходящие в миру события на стремление людей жить духовной жизнью? В России ведь был необычайный духовный подъем в начале 90-х, когда большинству наших сограждан пришлось очень нелегко…

Возможно, в трудные времена в жизни, в том числе в христианской, меньше формальностей, а соответственно и меньше возможностей для карьеризма, больше для реального дела. Это воодушевляет, побуждает развиваться. В подобных условиях человек свободнее мыслит и больше думает о горнем…

Формализм губит многие начинания. Думаю, важно и то, что наш Блаженнейший владыка Онуфрий – в первую очередь монах и принял монашество ради подвига. Все знают, что он долго был в Троице-Сергиевой лавре и до сих пор пользуется там огромным авторитетом. Думаю, что его пример и свобода без заорганизованности привлекает людей в наши монастыри сегодня.

Если Господь позвал, нужно идти

Как вы думаете, что нужно для того, чтобы в монастыре появился человек, который становится духовником?

В полном смысле слова духовник тот, кто всецело ведет по жизни, которому открывают помыслы… В отношении нашей обители нельзя сказать, что такой духовник есть. Скорее, по Игнатию (Брянчанинову), – это единомысленный брат, старший брат, мнение которого для монаха важно, порой императивно. В каких-то случаях с ним советуются и это мнение принимают.

Вы, будучи настоятелем, не являетесь духовником обители?

Нет, потому что у нас есть братия, которые были и пострижены, и рукоположены раньше меня, и возрастом значительно старше. Нас всего пятнадцать человек и все почти в священном сане. При этом есть несколько иеромонахов, духовно опытных и рассудительных, и вот у них братия и исповедуется – кому кто по сердцу. Там, где создается что-то новое, как в нашем скиту, там, действительно, люди приходят уже к конкретному духовнику. Это возможно, мне кажется, только в новоустроенных монастырях.

На сегодня ведь существует проблема недостатка именно монастырских, братских духовников. Что нужно для ее решения – время, опыт?

Конечно. Ведь монашество как таковое тоже не сформировалось мгновенно, был период становления, вырабатывались основные принципы. Вот и сейчас так же: должны быть боголюбцы и должно пройти время, и тогда всё будет.

…У нас в обители есть замечательный батюшка, из лаврской братии (ядро нашего монастыря – все из лаврской братии). Когда он еще был в Лавре, у него исповедовались, наверное, половина всех лаврских монахов, да и сейчас многие наши братия исповедуются именно у него. Замечательно любвеобильный, истинно Божий человек. И в отношении мирян он положил такой подвиг – выслушивать всех. Наши прихожане уже знают, что к нему можно несколько часов простоять, пока ему кто-нибудь всю свою жизнь пересказывает, – однако же любят его, очень многие к нему на исповедь приходят.

Считаете ли вы, что нужно воспитывать нынешних молодых монахов, или воспитывают Господь, устав, послушание?

В нашем скиту скитоначальник очень усердный и ревностный. Помимо того, что он исповедует насельников, он проводит братские собрания, рассказывает, что такое монашеская жизнь, анализирует, обсуждает различные случаи. С каждым братом, если есть проблемы, обязательно беседует, разбирает всё подробно. Он в этом направлении очень серьезно работает.

Владыка, как вы думаете, каким будет следующее монашеское поколение? Люди «20+» чем будут отличаться от нынешней братии?

Ничем. Как монахи ничем. Всегда говорят, что молодежь хуже, и «в наше время» была, мол, не такая. Думаю, никакой заметной деградации молодежи не происходит, в том числе монашествующей.

Надо понимать, что жизнь монашеская, как и вообще жизнь во Христе, не во всём зависит от нас. Блаженнейший митрополит Онуфрий в давнем уже замечательном видеоинтервью с сестрами Елизаветинского монастыря говорит, что когда человек приходит в монастырь, Господь его как новокрещенного Своей благодатью укрепляет, носит на ручках, но потом Свою благодать отнимает, и человек уже сам вынужден делать то, что раньше делал легко при поддержке призывающей благодати. И всё получается не так, плоды получаются какие-то кривенькие, ущербные… Но Господь это принимает, потому что, как старец Григорий говорил, – человеку достаточно сделать три шага к Господу, а остальные шаги Господь ему навстречу сделает.

В монашестве, как вообще в христианской жизни, человеку нужно иметь этот вектор к Господу, и тогда Господь сделает шаги за нас обязательно…

Что бы вы пожелали молодым, даже, может быть, не монахам, а людям, которые еще только определяются, которые хотели бы монашеской жизни, но пока их что-то сдерживает.

Что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132:1). На протяжении уже трех десятков лет я эти слова считаю актуальными и живыми, вечно живыми.

Потому что нет лучше жития, чем монашеское.

Но, конечно, не каждый к этому призван. Однако если вы услышали зов, то не откладывайте, не бойтесь, идите ко Христу. И чем меньше вам лет, тем лучше. Старец Паисий Афонский говорил: «Или в юности женись, или юным постригись». Потому что в юности из-за отсутствия закоренелого эгоизма есть благое безрассудство, когда человек принимает стратегические решения, особо не размышляя о последствиях. Почему в армии служить начинают смолоду? Если человек – молодой офицер или солдат – с 18 лет в армии, то он вырастет в опытного военачальника. Благое безрассудство ведет его в бой, поднимает в атаку, без чего невозможна была бы победа.

Так же и в духовной жизни надо иметь такое благое безрассудство. Если Господь позвал, нужно идти, не отговариваться и не откладывать.

О себе молодом вы сказали, что в Лавре сразу почувствовали себя своим…

Никогда не анализировал, что меня привело в Церковь или что меня привело в монастырь. Пришел и остался. Может быть, по молитвам моего благочестивого предка, потому что брат моей прабабушки был соловецким иеромонахом. После того, как разогнали Соловки, уехал к себе на родину в Архангельскую область и служил там на приходе до 1930 года. В 1930 году его забрали, дали 10 лет, и с тех пор мы о нем ничего не знаем. Думаю, Господь привел меня в Церковь его молитвами, молитвами моих благочестивых бабушек, которые действительно были женщинами святой жизни. У меня, слава Богу, не было никаких «восточных» увлечений, ни протестантских, ни эзотерики, я всегда осознавал себя православным, даже будучи еще нецерковным.

Когда я первый раз случайно попал на богослужение в обычном приходском храме, отстоял всенощное бдение, я понял, что это мое, что я должен быть здесь. Так же, когда после первого курса института первый раз попал в Лавру на послушание (один знакомый пригласил там помочь): я поработал, побывал на братской трапезе, увидел, как братия вместе молятся, слушают жития, и понял, что мне это нравится, я хочу быть здесь. Думаю, если на Фаворе апостолов бы спросить: а почему им добро… зде быти (см. Мф. 17:4) – что бы они сказали? Они ни об этом, ни о себе не думали – им просто было хорошо. Так и я не могу сказать, что меня привело в монастырь: мне там хорошо, и до сих пор хорошо. Я тридцать лет уже радуюсь и благодарю Господа.

Беседовала Екатерина Орлова

Источник

Читайте также: Трудный путь к святости

Милостью Божией, духовник и строитель нашей обители архиепископ Обуховский Иона принимал участие в обретении мощей, которое состоялось 2 ноября 2009 года. Вот, по его воспоминаниям, как это было:

«Меня Господь сподобил участвовать в этом событии. Интересно, что в раскопе её могилы на Лукьяновском кладбище было обнаружено три очень ветхих гроба, стоявших уступом один над другим. И только благодаря старинной медной табличке на одном из гробов мы смогли точно определить, что мощи преподобной находятся именно в нём. А найденные на мощах детали монашеской одежды подтвердили это.

А вот та самая табличка, благодаря которой точно определили, где гроб преподобной Анастасии. Получилось почти так, как при обретении Честного Древа Креста Господня. Только там было три креста, а здесь — три гроба. Но там вера была покрепче и Бог воскресил мертвеца. Здесь же — дал возможность найти табличку…»

В фильме «Великая Княгиня» владыка Иона подробно рассказывает о событиях и переживаниях того памятного дня.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• У каждого из нас в Киево-Печерской лавре есть «профильные» святые
• Святая благоверная Анна Кашинская
• Как мощи преподобного Онуфрия Великого из Сицилии оказались в Ольшанском монастыре
• «Безскорбен будеши в самых великих скорбях…»
• Молчаливая верность. К Неделе жен-мироносиц

Молебен перед образом совершили секретарь Великоустюжской епархии иерей Димитрий Рыжков и настоятель Георгиевского храма Великого Устюга иерей Федор Фомин.

«Мои родственники все родом с Севера, и я стараюсь бывать здесь, в этих суровых и святых местах, — рассказал после молебна, обращаясь к прихожанам, владыка Иона. — Вспоминаю детство, которое проводил у бабушки. Михайло-Архангельский монастырь люблю очень давно. Это один из самых красивых архитектурных комплексов Великого Устюга. С детства был очарован его красотой, знал и о преподобном Киприане. Во времена, когда храм, под спудом которого покоятся мощи преподобного, был закрыт, я, как и многие устюжане и паломники, молился на улице у стен храма. Когда узнал, что в монастыре возобновились богослужения, возникло желание заказать икону для этой святой обители.

Как известно, до наших дней дошло очень мало иконописных изображений преподобного Киприана. Одно из них — на стенах Владимирского надвратного храма, другое хранится в Великоустюгском музее. Фотографии изображений я передал прекрасному иконописцу из Запорожья Марине Фесенко, и на основе этих сохранившихся образов была разработана специальная иконография образа преподобного Киприана Устюжского».

На вновь написанной иконе преподобный Киприан держит в руках свиток, за его спиной изображен Михайло-Архангельский монастырь.

Владыка Иона выразил надежду, что икона будет пребывать в этом храме, устюжане и гости города будут молиться у мощей преподобного Киприана, а в обители, основанной преподобным, возродится полноценная монашеская жизнь.

Фото Екатерины Шадриной

От каждого ― по способностям, каждому ― по потребностям

Чем отличаются афонские монастыри от других обителей? Тем, что на Афоне сохранилась в неприкосновенности и непрерывности монашеская традиция. Ведь в духовной жизни очень много зависит от того, у кого мы учимся, кто является для нас образцом для подражания. В монастыре Дохиар, например, игуменом (настоятелем) является архимандрит Григорий. Он начинал свой монашеский путь под руководством двух подвижников благочестия, двух старцев. Это Филофей (Зервакос), наверное вы слышали об этом аскете и богослове, и Амфилохий Патмосский. Это действительно два святых нашего времени. Старец Григорий ― достойный наследник и подражатель этих подвижников.

Надо сказать, что в Дохиаре осуществляется принцип настоящего монашеского общежития. Вы знаете, что коммунисты очень много украли у христианства и у православия в частности. Вообще, коммунистический принцип «от каждого ― по способностям, каждому ― по потребностям», который пытались навязать нам железной рукой, веками добровольно осуществлялся в монастырях. Человек приходит в монастырь со своими умениями, которые применяет на послушаниях, и получает от монастыря все необходимое для жизни. То есть одежду, пищу, жилье и так далее. И это все одухотворяется единством Евангельской веры и стремлением к добродетели и совершенству.

Дохиар ― это настоящее, реальное общежитие. Такое, о котором читаешь в «Древнем патерике», «Отечнике» и других книгах, повествующих о древних египетских монахах. У братии монастыря нет совершенно никакого имущества. Если к кому-то заходишь в келью, там кровать, одна иконка в уголке, стол, ряса, подрясник и какая-то обувь. И все, больше ничего. Книг нет, потому что есть огромная монастырская библиотека и всегда можно взять любую книгу почитать. Икона тоже одна или две, потому что основное молитвословие происходит в храме, где вся братия обязательно собирается на богослужения. Келейно совершается только так называемое монашеское правило.

Дело в том что, вы, наверное, знаете, на Афоне подъем на утреннюю службу очень ранний ― в два, три или четыре часа утра. Обычно за час до подъема звонят в особый колокол, звук которого всем известен. Братья просыпаются, и каждый в келье выполняет свое правило, определенное ему духовником.

Концентрированная аскетика

Кстати, в афонских монастырях игумен (настоятель) монастыря является одновременно и духовником всей братии. Все у него исповедуются и духовно окормляются. Духовник каждому назначает какое-то правило ― определенное количество поясных и земных поклонов, Иисусовых молитв. У старых монахов, которые живут в монастыре несколько десятков лет, в правило входит до нескольких сот земных поклонов. Нам это сложно представить, потому что мы сделаем десяток поклонов и уже кряхтим, дышим, как после стометровки, а для них это часть их жизни.

Каждый человек там ― это настоящий бриллиант. Например, игумен монастыря, старец Григорий, вообще уникальный человек. У него тяжелая форма диабета, он периодически лечится, сам себе делает инъекции. И когда у него обострение, когда ему особенно тяжело, он не выходит на общую работу с братией. Но когда здоров, он всегда вместе с братией на послушании. До недавнего времени таскал камни, месил растворы…

Сейчас он уже не таскает камни ― готовит пищу для всей братии, когда они на выезде. Делает то, что ему посильно.

А раньше, когда ему было плохо и он не мог работать, он выходил в огород, ложился между грядками, потому что стоять не мог от слабости, и лежа выдергивал сорняки. Это человек совершенно удивительный.

Последний раз, когда мы были в Дохиаре, мы с ним часто общались после всех длинных служб по полтора-два часа. Это было действительно настоящее духовное общение. Мы получали своеобразный концентрат аскетики. Причем отец Григорий говорит о духовных вещах так, что каждый потом складывает его слова в своем сердце ― что монах, что мирянин. То есть он не говорит конкретно для монахов или конкретно для мирских, он говорит для всех.

Святитель Иоанн Златоуст учил, что мирские отличаются от монахов только наличием жен. Действительно, Евангельские заповеди для нас одни, и совершенство, к которому мы стремимся, тоже одно. Мы должны быть совершенными, как Отец наш Небесный совершен есть (Мф. 5:48). Поэтому все наставления и аскетические поучения отца Григория пригодны для каждого, и все их могут воспринимать и исполнять.

Вот, к примеру, сегодня архимандрит Григорий на службах, на послушаниях, беседует, а на следующий день смотрим ― у него дверь кельи крест-накрест палками заставлена. Значит, ему настолько плохо, что он даже выйти не может из кельи. Температура поднимается до 39 градусов, он лежит плашмя и не может встать. Но как только какие-то силы появляются, он тут же идет молиться, служить Богу и людям, братии и паломникам. Когда с ним общаешься, вспоминаются слова Маяковского «гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было этих гвоздей». Вот действительно реальный герой!

А о себе что мы можем сказать? Вот у нас голова болит ― лежим горизонтально. Живот болит ― тоже лежим, скрючившись. Дайте нам таблетку, спасите нас, помогите. Какое-то недомогание ― и мы уже выбиты из колеи и ни на что не способны.

Кто такие настоящие старцы?

Когда отец Григорий говорит о какой-то духовной проблеме, которая его действительно волнует, он буквально начинает плакать. Он рассказывает, а у самого слезы из глаз текут. Настолько он поглощен этой чужой болью, так она его терзает. Он даже больше переживает, чем тот человек, с которым приключилась проблема. Но при этом отец Григорий ― человек очень живой и веселый.

В православной среде есть ложный стереотип о том, что старцы и подвижники благочестия ― это мрачные и хмурые люди, которые ходят, потупив взгляд, и изрекают какие-то жуткие пророчества. К сожалению, основная масса нынешних доморощенных «старцев», которые то там, то тут регулярно появляются, это люди, прожившие неизвестно как и неизвестно где. Они состарились, поседели и считают, что раз у них благообразный облик, то это повод кого-то поучать и наставлять. Происходит такое душепагубное актерство.

У настоящих старцев такого даже близко нет. Они, бывает, даже юродствуют, чтобы ни у кого не было никакого пафоса по отношению к ним. При этом они действительно прозорливые люди. И если человек живет по-евангельски, то он и прозорливость свою проявляет тоже по-евангельски. Ведь, помните, как поступал Господь, Который «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12:20). Поэтому и настоящий старец даст ровно столько, сколько человек может понести и получить от этого пользу.

Например, был со мной такой случай. Мне нужно было задать отцу Григорию один вопрос, но я стеснялся через переводчика его задавать, так как он был глубоко личный. И вот мы стояли во дворе с какими-то монахами, общались, и отец Григорий, обращаясь к кому-то, начал говорить:

«Вот у меня есть один знакомый монах, и у него есть такая-то вещь, он то-то делает, такие-то у него вопросы, и вот он так-то и так-то поступает, но это неправильно, потому что нужно то-то и то-то».

Я стою, слушаю и понимаю, что он рассказывает именно то, о чем я хотел его спросить. Видно, Господь ему это открыл. Но он сделал так, не желая проявлять свою прозорливость.

Еще интересный был случай. В Дохиаре есть один иконописец, который живет в миру, и вахтенным методом приезжает помогать реставрировать и писать иконы. Он раньше был обычным светским художником, вел богемный образ жизни. То есть, было все: ночные клубы, барышни, выпивка и тому подобное. И вот когда он познакомился с Герондой Григорием (Геронда (старец) ― уважительное обращение к игумену монастыря), то, понятно, стал меняться, избавляться от своих страстей. Но интересно, что он до сих пор курит. Греция ― очень курящая страна. Там курит больше 90% мужского населения, и многие женщины тоже предаются этой страсти. Зачастую у них и священники курят, причем в общественных местах. Но когда русские их обличают, они говорят в ответ: «А вы, русские, пьете. А что хуже?» Вот так и думаешь: а что собственно хуже? Действительно, курение хоть и страсть, но, во всяком случае, не помрачает разум и не заставляет человека делать совершенно глупые и нечеловеческие вещи.

И вот этот художник до сих пор курит. Спрашивают: «Как ты куришь? Ты же духовное чадо такого старца, который достаточно жестко относится к курению». А он отвечает: «Я к Геронде подошел и говорю ― вот я уже сейчас в ночные клубы не хожу, не пьянствую, живу по полгода на Афоне, рисую. Я уже избавился от своих подружек. Ну хоть курение мне оставьте». А отец Григорий и говорит: «Э, ладно, пускай пока будет».

Однажды приехал этот художник в Афины, вечером сидит, рисует. И тут стали возникать у него какие-то воспоминания из прошлой жизни. Вдруг звонит его старая подружка, которую он оставил, когда стал воцерковляться, и говорит: «Ой, как мне плохо, скучно. Приезжай ко мне, я страдаю» и так далее. Он чувствует, что вот-вот сейчас соберется и поедет к ней, со всеми вытекающими последствиями. Он встает, начинает одеваться ― и тут звонок на стационарный телефон. Художник берет трубку, а это звонит Геронда. Говорит ему: «Ты куда собрался?» Тот что-то начал мычать. А отец Григорий ему: «Закрой дверь, положи ключ под подушку и ложись спать». И положил трубку.

Вы представляете, насколько этот старец любит своих духовных чад, что за эту любовь Господь дает ему такую прозорливость.

Пираты Карибского моря

Кстати, из Дохиарских монахов очень многие имеют какой-то подвиг, который внешне скрыт. И лишь тот, кто знает, тот это и замечает. Некоторые во время службы никогда не садятся. Вы, наверное, знаете, что на Афоне во всех храмах есть так называемые стасидии, которые стоят вдоль стен. Это такие специальные скамеечки, на которых можно стоять опершись, а можно откинуть сидение и сесть. И вот есть там монахи, которые не садятся ни разу за время богослужения. А на Афоне службы достаточно длинные. Эти монахи как-то опираются то на одну, то на другую руку, но полностью никогда не садятся.

Есть такие, которые днем никогда не спят. На Афоне распорядок дня, по нашим меркам, совершенно неправильный. Ранний подъем, потом начитается полунощница, затем утреня, после которой часы и литургия. Она заканчивается около семи часов утра. После литургии ― трапеза, затем братия по уставу около двух часов может отдохнуть и после этого выходит на послушания. Они трудятся весь день. Причем в течение дня, если работа тяжелая, им выносят некий сухой паек, чтобы подкрепиться. Там кофе, какие-то сладости и т.п. Они перекусывают и работают дальше. Вечером в четыре часа начинается вечерня. После вечерней службы трапеза, потом повечерие, и монахи расходятся по келиям для отдыха.

Так вот, многие монахи никогда не спят после литургии. Они сразу же выходят на послушание. Вы представляете, они ночью спят по 4-5 часов максимум и при этом не наверстывают за счет дневного сна. Вот такой вроде бы незаметный подвиг. И таких подвижников благочестия там огромное количество.

Интересно, что Дохиар ― это один из трудовых монастырей. На Афоне монастыри хоть и имеют общий устав, но у каждого есть какие-то свои особенности. Есть такие монастыри, где у монахов послушанием является иконописание. И они между службами пишут иконы. Есть монастыри с монахами-богословами. Например, Филофей, Симонопетра ― это такие «интеллигентские» монастыри. Там монахи занимаются переводами, выпускают богословские книги.

А Дохиар ― это трудовой монастырь. Потому что основные заповеди монаха ― молись и трудись. И вот там братия на вечном послушании занята. Если днем за ними наблюдаешь, то они как пираты Карибского моря: в каких-то разодранных одеждах, с широкими поясами, потому что у многих из них больные спины. На них какие-то совершенно удивительные подрясники, на которых заплаты разного цвета нашиты. Причем монахи сами ремонтируют одежду. Как ремонтируют? Прилепил что-то, застрочил зигзагом и носит. Так они и ходят ― настоящие пираты Карибского моря.

Но на службе совсем другая картина ― все аккуратные, в рясах. Все, как положено. Чинно стоят, молятся.

 Афонцы ― не спринтеры, а марафонцы

Чем еще отличаются Афонские монастыри от других обителей, так это тем, что там нет каких-то всплесков. Все живут одним коллективом, одним общежитием. И Геронда ведет свою братию так, чтобы никто не возвышался. Если у кого-то есть преуспеяние в духовной жизни, то оно очень незаметно, оно в струе, в духе общей монашеской жизни. То есть нет там каких-то сверхъестественных старцев, сверхъестественных подвижников. Это все приглушается для того, чтобы человек жил спокойно по Евангелию, чтобы не было таких духовных спринтеров.

Спринтеры ― это бегуны на короткую дистанцию. Рванул на 50 метров, а потом уже все силы растрачены. А на Афоне все в основном марафонцы. Там не спеша, четко и плотно бегут эту свою длинную дистанцию и доходят до финиша победителями. Там есть монахи действительно настоящие святые.

Меня очень отрезвляет пребывание на Афоне. Потому что, когда у нас какое-то небольшое преуспеяние происходит ― где-то попостились получше, где-то что-то доброе сделали, где-то что-то почитали, эта малейшая добродетель сразу заставляет каждого из нас задирать нос. Ах, какие мы «не такие, как прочие человецы, или как тот мытарь» (Лк. 18:11). А вот когда на Афоне побываешь, то видишь, насколько это все мизерно и ничтожно по сравнению с той высокой духовной жизнью, которую ведут настоящие монахи. Это очень сильно отрезвляет, и ты понимаешь, что еще очень много нужно трудиться, для того чтобы достичь хотя бы подножия этой духовной горы.

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «По любви к монашеству Геронда принял Ольшанку как новорождённого ребёночка, подкидыша, на свои руки»
• «Кричите громче Божией Матери! Она старенькая и плохо слышит…»
• Уроки Геронды Григория Дохиарского
• «Как будто уснул…» Последние минуты жизни старца Григория
• Несколько слов о мирной кончине Геронды Григория и о чем гласит надпись на его могильной плите
• «Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями
• «Потом свои руки Христу покажете!» Когда вера в силу послушания совершает чудо
• Подвиг, превосходящий силы. В память о Геронде Григории Дохиарском
• «Делайте все, как я»: о единственной проповеди Геронды Григория
• «Я такого даже не видел…» Жертвенной любви братия Дохиара училась у своего Геронды
• Архиепископ Иона: «На Афоне я увидел красоту святости»
• Благословенное пренебрежение

Купить книгу Старца Григория «Люди Церкви, которых я знал» можно одним кликом по ссылке: http://bit.ly/Otrok

Сегодня в Евангельском чтении мы слышали прекрасную инструкцию, как вести себя христианину в различных затруднительных ситуациях.

Вначале Господь говорит простые, казалось бы, наставления — достаточно очевидные и лежащие на поверхности, известные ещё из Ветхого Завета: «Ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31). Но дальше даёт уже совершенно новую заповедь — заповедь не справедливости, потому что «ты — мне, я — тебе» — это принцип справедливости, когда соблюдается баланс и паритет добрых дел. Христос произносит удивительные, возвышенные и очень важные слова:

«Если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят и… дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего» (Лк. 6, 32-35).

Действительно, если давать взаймы только тем, от кого надеемся получить обратно, в чём наша заслуга? И если помогаем только тем, кто помогает нам, то это, и правда, больше базарный и торговый принцип, принцип «натурального обмена» добрыми делами. Но Господь учит, что нужно поступать с людьми по-доброму, не ожидая от них ничего в ответ.

Апостол Павел в послании к Римлянам расширяет эти слова. Он пишет: «Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его». То есть сделай твоему врагу доброе дело, и, поступая так, продолжает Апостол, ты тем самым собираешь на голову своего врага «горячие уголья» (См. Рим. 12, 20).

Казалось бы, слова жестокие. Но святые отцы трактуют их в том ключе, что горящими угольями апостол Павел называет жжение совести. Если человек поступает по-евангельски и не только не отвечает злом на зло — но, напротив, добрыми делами и добрым отношением к обидчику, причём подчёркнуто добрым, постоянно добрым и деятельным, то тот, кто чувствует в данный момент вражду, обязательно изменится.

Потому что у всех есть совесть. Она может находиться в состоянии дремлющем либо более или менее активном, но непременно активизируется, когда человек видит парадоксальное к себе отношение. Он, может быть, и сам понимает, что относится к нам с неприязнью, по делу или без, но если в ответ на своё отношение — ярко выраженное и проявляемое — увидит, что мы поступаем по-другому, что всё равно его любим и с любовью терпим его немощь, творим ему добро, не отвечаем на зло злом и злым отношением, то совесть его непременно включится.

Как священнослужитель, я общаюсь со многими людьми и знаю прекрасно, что в любых конфликтах лучше всего «работает» Евангелие. Не какие-то предусмотренные заранее поступки, правильно построенные фразы или интонации, а только слова Христа. И если по-доброму относиться к тем, кто имеет к нам неприязнь, человек обязательно меняется.

Даже если нет возможности показать каким-то образом своё тёплое отношение, хотя бы дома и в храме начните за него особенно и усердно молиться. Конечно, не ставить свечки вверх ногами или желать какого-то вразумления («Господи, вразуми ж Ты его!»), а молиться с любовью: «Господи, помоги этому человеку! Сделай ему благо, подкрепи его!» Я знаю множество случаев, когда люди начинали именно так поступать с теми, с кем у них были неприязненные отношения, и Господь Сам вмешивался в ситуацию и всё управлял во благо.

Дай Бог нам всегда помнить услышанные сегодня в Евангелии слова Христа и не только творить добро за добро и не отвечать злом на зло, но и на зло отвечать лишь добром и любовью.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона. Полюбить прихожан как своих детей
• Тщеславие борется за призрачное, а смирение вводит в царство реальности
• Как жить в мире с нашими близкими?
• Архиепископ Иона (Черепанов). Высокие технологии примирения

Трижды в году совершается память преподобного Ионы Киевского: 22 января празднуется его преставление, в Неделю по Воздвижении — перенесение мощей, 4 ноября — прославление в лике святых. Это праздничные дни для Ольшанской обители, а также для Киевского Троицкого Ионинского монастыря. Но, хоть они и радостны, всё равно несут в себе оттенок горечи — из-за всего, что происходило в советское время, в разгар хрущёвской эпохи.

«Вы, батюшка, мученик»

Создавая свою обитель, преподобный Иона пережил немало скорбей. «Вы, батюшка, мученик», — говорили ему. А он отвечал: «Нет, я после смерти буду мучеником». И действительно, его предсказание сбылось.

В 1966 году руководство Академии наук, в ведении которой находился Троицкий храм, решило обустроить в церкви музей ботаники. Составили проект (он сохранился в архиве монастыря), по которому храм после капитальной перестройки должен был напоминать один из павильонов ВДНХ — с серпами, молотами и прочей атрибутикой советской власти. Под куполом планировали установить памятник Мичурину.

В связи с этим были вскрыты захоронения преподобного Ионы и епископа Виталия — его духовного чада, проживавшего на покое в Ионинском монастыре и также погребённого под полом Троицкого храма. Захоронение епископа Виталия было разграблено и сожжено, от тела остались только обгоревшие косточки.

Но над преподобным Ионой поглумились с особой жестокостью. После вскрытия его склепа обнаружилось, что мощи полностью нетленны. Сотрудники ботанического сада, работавшие в то время, говорят, что ни разу не видели, чтобы человек после стольких лет пребывания в земле выглядел будто только что умерший. Тело, лицо, борода, руки — всё полностью сохранилось.

Но это явное чудо не остановило безбожников. Пока гроб с телом стоял в неохраняемом храме, у мощей оторвали главу. По рассказам местных жителей, ею даже играли в футбол по церкви, а затем продали художникам, которые, выварив её и сняв кожу, сделали из неё череп для зарисовок.

В наше время мы пытались найти главу преподобного, искали свидетелей. Даже удалось отыскать одного из тех двух художников, но выяснилось, что череп преподобного ещё в те времена «уехал» в Казахстан, и там следы теряются.

Уступил преподобному своё место на кладбище

В таком поруганном виде гроб с телом старца находился в храме, когда об этом узнали верующие. Один из священнослужителей, игумен Игорь, написал руководству ботсада заявление, что является племянником преподобного и просит отдать ему тело для погребения. Естественно, ему не отказали, потому что всё равно нужно было гроб куда-то девать. Так мощи оказались захоронены на городском Зверинецком кладбище. Было это в октябре 1966 года.

Интересно, что отец Игорь на то время имел онкологический диагноз и место на кладбище приготовил для себя, однако уступил его преподобному, и по молитвам нашего святого старца произошло чудо: отец Игорь тогда полностью исцелился, жил ещё очень долго и умер всего несколько лет назад.

Могила старца Ионы на Зверинецком кладбище всегда почиталась киевлянами: люди приходили, служили панихиды, просили благодатной помощи у преподобного и получали просимое. Ведь, как читаем в Псалтыри, «в память вечную будет праведник» (Пс. 111:6). И действительно, память о праведнике, несмотря на все гонения, сохранилась. Хотя в то время многие верующие были погружены в уныние и даже в отчаяние, когда после кратковременной оттепели начались жестокие гонения на веру, а генсек Хрущёв пообещал показать в 1980 году по телевизору последнего попа.

Но были и те, кто твердо верил в силу Божию, помня слова премудрого Соломона — «и это пройдёт». Они понимали, что и это богоборческое время, как и многие другие периоды гонений в истории нашей Церкви, закончится.

Новые руки от преподобного

И действительно, так и случилось. В начале 1990-х, когда возродился Ионинский монастырь, Блаженнейший митрополит Владимир, который тогда только год как был на Киевской кафедре, благословил нашего первого настоятеля — архимандрита Агапита — обрести мощи преподобного Ионы и перенести их в родную обитель.

И вот, осенью 1993-го братия собралась на Зверинецком кладбище, отслужили по старцу панихиду и стали копать. А место там достаточно влажное, поэтому, когда обнаружили крышку гроба, оказалось, что от времени и сырости она истлела и провалилась. Пришлось извлекать по частям. И лишь после этого открылись мощи преподобного Ионы.

Все убедились в том, что это гроб старца, когда на месте головы нашли мешочек с обгоревшими косточками (о том, что останки епископа Виталия также положили в гроб к преподобному, рассказывали старые монахи).

Нижнюю часть гроба извлечь было невозможно, так как она буквально срослась с землей. Мощи были переложены на белое полотно и перевезены в Ионинский монастырь. А гроб уже извлекали по частям, после чего также перенесли в обитель, собрали, помыли, высушили, положили туда облачение, найденное при обретении, и выставили под стеклом при входе в храм.

Мощи преподобного были омыты, облачены в новые одежды и на праздник Покрова Божией Матери в 1993 году торжественно перенесены на место своего первоначального упокоения, где находятся и сейчас.

Кстати, во время обретения произошло ещё одно чудо. На кладбище нам помогал работник Киево-Печерской Лавры. Когда он пришёл домой, то рассказал своей жене, где был, что делал и какую святыню обрели в эту ночь. После этого лёг спать, а жене под утро приснился преподобный Иона, который попросил её прийти к нему на могилу и всё там убрать. Накануне женщина получила на химическом производстве сильнейший ожог кистей рук, но не посмела ослушаться, пришла на кладбище и увидела, что, так как мощи обретали ночью, на могиле действительно осталось достаточно много щепок от гроба, частей облачения. Своими перебинтованными руками женщина всё это собрала в банку и принесла в монастырь. Я принял у неё сосуд с частицами гроба и облачения, и мы попрощались.

На следующее утро — ещё храм не открылся, а женщина уже стояла перед дверями со слезами на глазах и показывала свои полностью исцелённые руки. Причём кожа на руках была как у новорождённого — розовая, гладкая и чистая. В ту ночь преподобный исцелил эту женщину, и она с радостью пришла поблагодарить Господа и Его молитвенника — нашего киевского чудотворца — за это чудо.

Смерть как праздник

Многие, даже верующие, церковные люди удивляются: зачем столько внимания мёртвым телам святых? Почему вообще мы празднуем преставление, обретение, перенесение мощей?

В Церкви в принципе много вещей парадоксальных, и человеку, не живущему мерками вечной жизни, они малопонятны. Например, в обществе принято отмечать дни рождения. Однако в случае со святыми мы их почти никогда не празднуем, только дни смерти, отшествия ко Господу. Ведь все мы созданы для вечности, и смерть — это не что иное, как рождение в Жизнь Вечную. И для праведника смерть — приобретение того, к чему он такими трудами стремился: полного богообщения, не ограниченного какими-то земными мерками, болезнями, телесными немощами. Нам сложно представить, как там всё будет, но, по слову апостола, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9).

Есть замечательная пословица: «Конец — делу венец». Всегда кончина является венцом жизни. Как говорят, Господь забирает человека или максимально готовым, когда он полностью созрел для Царствия Божиего, или максимально неготовым, когда, сколько уже ни проживёт, всё равно не изменится и лучше не станет.

Как умирали тираны, убийцы? Перед смертью они не знали покоя, терзались и уходили так, как предупреждал псалмопевец, говоря: «Смерть грешников люта» (Пс. 33:22). И как умирали праведники: из житий первых христианских мучеников узнаём, какие удивительные чудеса связаны даже с их смертью — когда сами мучители зачастую оставляли язычество и становились христианами.

Уже из более поздних источников известно, как оканчивалась земная жизнь великих старцев — в келии, в окружении духовных чад, сомолитвенников. Кончина праведников была такой, о которой мы просим на каждом богослужении: «безболезненной, непостыдной, мирной». Была настоящим успением — когда человек просто засыпал, чтобы проснуться уже в Царствии своего Господа, Которого всем сердцем любил и к Которому всей своей жизнью стремился.

Вот, собственно, такие дни мы и празднуем.

Хотя слово «праздник» в данном случае не совсем отражает смысл того, что происходит. Значительно ближе по смыслу украинское слово «свято». Потому что, когда вспоминаем то или иное событие священной истории, чтим память того или иного праведника, мы прикасаемся к святыне, становимся хоть чуть-чуть, но сопричастниками великих и таинственных событий.

Некоторые праздничные богослужебные тексты прямо призывают: взыдем на Голгофу вместе со Христом, вместе с Его ученики взыдем на гору Фаворскую… Церковь на богослужении всех нас приглашает прикоснуться к святыне. В этом, собственно, смысл праздничных дней — подойти, быть рядом с Господом в Его земной жизни, в Его страстях, в Его воскресении, стать рядом со святыми, которых мы почитаем, прикоснуться к их святости.

Да не смущается сердце ваше

Тела многих святых ещё при жизни были просвещены Божественным светом, изменены Божественной благодатью. Зачастую они приобретали какие-то необычайные свойства: постники-аскеты многие годы находились в условиях, в которых даже животные не могли бы выжить; пытки, которым подвергали мучеников, человеку в обычном состоянии вынести было невозможно.

И буквально с первых веков христиане с особым трепетом относились к телам мучеников как к свидетельству их подвига, жизни во Христе. Тем более что мощи многих святых были до времени сокрыты — например, глава святого Иоанна Предтечи. В церковном календаре есть целых три празднования её обретения. У этой святыни драматичная история: каждый раз нахождение главы становилось настолько великим событием, что Церковь зафиксировала это в своём богослужебном круге.

Хотя не всегда мощи были недоступны. Например, гроб с телом святителя Феодосия Черниговского изначально находился в склепе под Борисоглебским собором города Чернигова. К святителю приходило очень много людей, было зафиксировано множество случаев благодатной помощи и исцелений, и, когда состоялась канонизация, гроб торжественно перенесли в Троицкий собор, в котором святой Феодосий служил, будучи Черниговским архипастырем. Поэтому праздника обретения его мощей нет – только прославление в лике святых.

Но происходило и такое, как в случае с нашим преподобным Ионой. Когда после всех надругательств и скитаний святыня была обретена и перенесена в обитель, это стало настоящим торжеством не только для братии нашего монастыря, но и для всех православных киевлян, всех людей, которые получили возможность молиться нашему святому старцу у его мощей, просить его благодатного заступничества перед Господом.

Источник

Также читайте:

• «Как это так, запросто говорить с Богородицей?» — епископ Иона о первом впечатлении от жития преподобного Ионы Киевского
• Человек, который строит монастыри
• Епископ Иона: «Никому не советую быть крёстными родителями»
• Благоуханные мощи преподобного Ионы Киевского

Проживая сегодня вновь волнительные события того удивительного дня, благодарим Господа, благословляющего и приумножающего труды нашего дорогого духовного отца, и предлагаем нашим читателям посмотреть памятное видео наречения владыки Ионы во епископы и его архиерейской хиротонии.

Молимся о Вас, Ваше Высокопреосвященство, и просим Господа и Его Пречистую Матерь даровать для нас многая Вам и благая лета!

1. Правильно расставляйте приоритеты. Если Христос — во главе угла, то и пост — в радость.

Лето — время отдыха и некой духовной расслабленности, когда человек настраивает себя на праздность, отдыхает от своих трудов. Часто ему бывает трудно сосредоточиться на том, чтобы воздерживаться, поститься. Возникают в этом отношении нарекания и в адрес Успенского поста.

Мера восприятия и исполнения постов зависит от системы приоритетов. Если во главу угла человек ставит Христа, Православную Церковь, а потом уже всё остальное — семью, Родину, работу и так далее, то посты для него не являются чем-то экстраординарным, временем скорби и печального воздержания от тех или иных продуктов. В первую очередь, они становятся периодом, когда можно попытаться приблизиться ещё ближе ко Христу, претерпеть ради Него лишения, пусть достаточно условные. Ведь в наше время существует огромное изобилие постных продуктов, и поститься совершенно незатруднительно даже таким строгим постом, каким является Успенский.

Но если человек живёт иными приоритетами, если ценности смещены, если более важное место занимает отдых, развлечения, комфорт, тогда, конечно, пост становится весьма сложным и превращается уже в какую-то трудновыполнимую диету.

2. Понимайте правильно церковнославянские выражения. «Постимся постом приятным» — не нам приятным, а тем, который Господь принимает.

Церковь призывает: «Постимся постом приятным, благоугодным Господеви». В данном случае слово «приятным» означает не что-то приятное нам, а то, что Господь принимает.

Господь принимает тот пост, который совершается с радостью, в чистоте сердца, с желанием поститься, а не с напряжением, ропотом и измышлениями, как это часто бывает среди некоторых православных.

3. Не ищите оправданий нарушению поста и не облекайте их в цитаты из святых отцов.

Багодаря доступности информации в Интернете сейчас можно найти любую цитату из историков Церкви или святых отцов, которой можно оправдать тот или иной грех. Вырванная из контекста всей православной жизни цитата может оправдать практически любую человеческую немощь.

Но мы знаем слова Псалтири, которые звучат по-славянски так: «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех». «Непщевание» — это изыскиваение оправданий. И мы молимся вместе со святым пророком Давидом, чтобы Господь не уклонил наше сердце в лукавые словеса изыскивать оправдания наших грехов, в том числе и нарушения Успенского или иных постов.

4. Если отступили от поста, принесите покаяние и снова попробуйте держать его так, как положено православным христианам.

Если случилось какое-то отступление, нужно не оправдывать себя, не успокаивать, а с сокрушением сердца сказать: «Господи, прости нас, мы были несдержанны. Господи, помилуй! Господи, дай нам остаток поста провести так, как положено православным христианам». Чтобы действительно встретить с радостью Богородичную Пасху — преставление ко Господу Его Пречистой Матери — Девы Марии.

5. Не путайте: древо грехопадения к яблоку не имеет никакого отношения.

У многих людей яблоко ассоциируется с грехопадением Адама и Евы в раю, а также — с освящением на праздник Преображения.

Начнём с того, что в православной традиции плодом грехопадения является вовсе не яблоко, а смоква. В Библии нет упоминания о том, каким именно было дерево. Но православные отцы, в частности те, что составили синаксарь (поучения к тем или иным наиболее значимым службам Великого поста), считают, что именно смоковница (инжир) и была тем деревом, из-за которого всё произошло.

Они разъясняют, почему именно смоковница и её плоды являются символом греха. Каждый ел инжир и знает, что пока ешь, весьма приятно и вкусно. Но после, особенно, если съесть много, возникает жжение в ротовой полости. Святые отцы толкуют, что грех подобен инжиру, то есть смокве. Пока человек вкушает его, он кажется сладким и приятным, но после совершения греха вся горечь выступает наружу. Человек чувствует угрызения совести и скорбит о содеянном. Поэтому святые отцы и считают, что древом грехопадения была именно смоковница.

Они дальше развивают свою мысль и считают, что смоковница, которую проклял Христос и которая засохла по слову Господа, напрямую связана с древом грехопадения.

Собственно, грехопадение к тем плодам, которые человек вкушает, отношения не имеет. Потому что грехопадение — это изъявление свободной воли человека. Адам с Евой сознательно выбрали преступление Божией заповеди. Плоды же, которые мы вкушаем, даны Господом человеку для радости, для пропитания.

6. Помните: плоды для освящения в храм приносят в знак благодарности Богу, а не для того, чтобы они там приобрели какие-то особенные свойства.

Господь мог бы создать плоды невзрачными или невкусными, но питательными и полезными. Однако, любя человека, Он сделал их привлекательными для нас, сделал так, что при вкушении, благодаря нашим вкусовым рецепторам, тоже данным от Господа, мы чувствуем приятные ощущения, нам радостно вкушать то, что Господь создал для нас.

На праздник Преображения мы приносим в храм начатки урожая для того, чтобы с благодарностью сказать Богу: «Господи, Ты сотворил всё необходимое для нас, для нашего проживания на этой земле. Сотворил всё “добро и красно” (как говорится по-церковнославянски, то есть очень хорошо, красиво и вкусно). Мы приносим эти плоды в благодарность за то, что Ты дал возможность их вырастить, собрать и вкусить».

В этом и заключается смысл освящения плодов — благодарение Господа за новый урожай, а не в том, что плоды освящаются и приобретают какие-то особенные свойства. Нет, они такими же плодами и остаются.

7. Не ждите, пока яблоки испортятся. Приносить плоды для освящения в храм можно в любое время, по мере их созревания.

Плоды можно приносить в храм для благословения в любое время. Если яблоки скороспелые, нельзя ждать до Преображения, ведь за это время они испортятся. Если Господь через мудрых селекционеров устроил так, что яблоки зреют значительно раньше, чем в те времена, когда было установлено освящать их в тот или иной день, то их также можно принести в храм для благословения. Для того чтобы показать Господу и сказать: «Благодарю Тебя за этот урожай!»

8. Не профанируйте Православие «яблочными» и «медовыми» Спасами. Нельзя праздники, непосредственно связанные с нашим спасением, называть упрощёнными названиями.

Православие — это религия очень чётких формулировок. В древности, например, буквально за одну букву в слове «омоусиос» или «омиусиос», то есть «единосущный» или «подобосущный», велись целые словесные баталии, собирались Вселенские Соборы. Мудрейшие люди добивались истины и не успокаивались, пока её не устанавливали.

В Православии нужно придерживаться формулировок, которые Церковь устами святых отцов донесла до нас. И праздник Преображения нужно называть праздником Преображения. Праздник Изнесения Честных Древ Господа нашего Иисуса Христа нужно называть именно так, а никак не первым Спасом, и прочее.

Нельзя профанировать Православие. Нельзя в угоду псевдоблагочестивым народным традициям опускать Православие до бытового уровня, именуя праздники, непосредственно связанные с нашим спасением, упрощёнными названиями.

9. Всегда помните, чем праздник Преображения так важен для нас.

В этот день Господь не изменился, Он не стал другим перед апостолами, которые при виде неизреченного света от изумления упали на землю, закрыв лица руками. Господь показал только часть Своего Божества, Своего Божественного сияния, и они это сияние видели.

Этот нетварный свет, который святые отцы называют Фаворским (людям он был показан именно на святой горе Фавор), может узреть каждый, кто искренне хочет жить во Христе и сопрягает это желание с определёнными действиями — добрыми делами, жизнью по Евангелию.

Апостол говорил: «Подобны мне бывайте, как я Христу» (1 Кор. 4, 16). Слова дерзновенные, но раз апостол такое написал, то и для всех нас это возможно. Если возлюбим Бога всем сердцем, то или в этой, земной жизни — если будем как-то особо усердно подвизаться, или в будущей увидим славу Фаворского света, которую видели апостолы.

Ещё раз подчеркну: Христос не изменился на Фаворе, Он не стал другим. Мы знаем, что в воплощении Он стал таким же, как мы, человеком, ведь Он был и истинным Богом, и истинным человеком, со всем человеческим, кроме греха. Окружающие не видели за Его человеческой оболочкой Славу Божества, которую Он носил в себе, но в Преображении Господь частично, немножечко показал ученикам сияние Своей Божественной Славы.

10. Придите ко Христу в день Его Преображения и соединитесь с Ним, причастившись Его Тела и Крови.

Прийти ко Христу невозможно без исполнения Его заповедей. И одна из важнейших заповедей — о причащении Его Тела и Крови. «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6, 53–54). Без исполнения этих слов Спасителя невозможно прийти к Нему.

Сейчас пост, и всё — и воздержание в пище, и богослужения Православной Церкви — способствует тому, чтобы подготовиться и приступить в день Преображения к таинству Причастия. Этот праздник — один из наиболее христоцентричных в Православной Церкви.

В этот день обязательно нужно постараться соединиться с Преобразившимся и Воскресшим Христом, причастившись Его Тела и Крови.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Афон и лето. Фоторепортаж епископа Ионы о паломничестве на Афон
• Почему мы так долго молимся
• Игумения Арсения: Как жить в мире с нашими близкими?
• Когда грешник достоин восхищения

Без синяков в духовной жизни — никак

Кто из нас не помнит благодатного времени своего воцерковления? На всю жизнь остаётся в памяти та ревность в посещении богослужений, в чтении книг и в домашней молитве, которую Господь нам тогда давал, чтобы мы укрепились в вере, чтобы устояли в истине, которую только что узнали.

Но, как младенец не может постоянно находиться в одном и том же состоянии, но растет и развивается, и если сначала его кормят мягкой пищей, пеленают и заботятся особенно внимательно, то когда начинает ходить, его потихоньку отпускают, — так и Господь по мере нашего духовного возрастания потихонечку отпускает нас, как говорится, в свободное плавание.

И хотя ребенок падает, набивает шишки и синяки, но без этого нельзя, иначе он не вырастет. Так и человек наделен свободной волей, и его нельзя — даже такими благими средствами, как призывающая благодать — насильно удерживать в вере.

Церковь выросла

В Евангелии мы читаем, как трогательно Господь Иисус Христос заботился о Своих учениках — об апостолах. Но мы знаем, что чудеса, происходившие тогда, после в истории практически уже не повторялись. Никогда больше Господь так видимо не являлся людям.

И дар говорения на иностранных языках, который получили апостолы в день Пятидесятницы, когда сошел на них Святой Дух, по прошествии какого-то времени в Церкви тоже больше уже не встречался. Почему так?

Потому что Церковь окрепла. Церковь выросла. Появилось множество и устных, и письменных свидетельств о Христе. И стали как никогда актуальными слова, сказанные Господом апостолу Фоме — о том, что «блаженны не видевшие, но уверовавшие».

Мы все с вами и есть эти «блаженные». Потому что не осязали раны Христовы, не видели Его, Воскресшего, своими глазами. Но мы веруем в это. Как апостол Павел говорил, «если Христос не воскрес, то вера наша тщетна», так мы и веруем. И это о нас Господь сказал — «блаженные».

Поиски чудес на срезе дерева

Но, к сожалению, бывают моменты, о которых тоже предупреждал Христос. Когда Его просили явить какое-то свидетельство о Себе, Он отвечал: «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка».

Действительно, как Иона три дня пробыл во чреве кита, так и Господь три дня был во чреве земли. И, как Иона был спасен и увидел Божий свет, так и Христос на третий день воскрес из мертвых. Это и есть — самое главное знамение. И самое главное чудо, в которое мы должны верить.

Но род сей — лукавый и прелюбодейный. Все равно сердца человеческие остаются в том же поврежденном состоянии, в какое пришли после грехопадения Адама и Евы. Мы повреждены грехом и потому продолжаем искать знамений и чудес.

Какой огромной популярностью пользуются в сети, или из рук в руки передаются фотографии каких-то свечений вокруг храмов или священников. Какие толпы собираются вокруг дерева, если разносится слух, что на его срезе проявилось некое подобие иконы Богородицы. К таким местам начинаются буквально массовые паломничества. И таких примеров — не счесть.

Откликнуться на зов

Но вот оно, перед нами — самое главное чудо в мире. Каждую Литургию, за Царскими вратами — Сам Христос в Своих Пречистых Тайнах, и мы имеем возможность причаститься Его Пречистой Плоти и Крови.

К этому чуду и нужно стремиться. К этому чуду нас призывает Господь — всегда, на каждой Литургии. Он говорит: «Примите, ядите… Пийте от нея вси». И не ищите иных чудес, как это делает лукавый и прелюбодейный мир.

Будем же всегда откликаться на этот зов. На каждой Литургии будем приступать к этому главному чуду, которое происходит в каждом храме Святой Православной Церкви. И вновь и вновь вместе с апостолом Фомой будем исповедовать свою веру во Христа: «Господь мой и Бог мой».

Фото Сергея Рыжкова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Троица: значение, обычаи, смысл праздника и тексты служб (+видео)
• Прекрасные слова праздника Троицы: «Разлуки у Меня с вами, друзья, не будет…»
• КО ДНЮ ТРОИЦЫ: коленопреклоненные молитвы в русском и украинском переводах

Ровно одиннадцать лет назад, 10 мая 2010 года, было опубликовано это интервью. Но для нас оно памятно не только датой публикации.

В первое воскресенье после Пасхи, в Неделю о Фоме, духовник и строитель нашей обители архиепископ Обуховский Иона отмечает знаменательную годовщину. Именно в Фомину неделю в 1993 году он молодым послушником впервые переступил порог Киевского Ионинского монастыря, который только-только начинал возрождаться после десятилетий атеистического запустения. О тех годах и событиях и о многом другом владыка (а тогда ещё отец Иона) впервые рассказал именно в этом тексте — в гостях у редакции информационного портала «Православие в Украине».

***

Нашему порталу часто приходится писать о событиях и проектах, связанных с Киевским Свято-Троицким Ионинским монастырём. Это и социальные, и миссионерские, и катехизаторские задумки, воплощённые в жизнь прихожанами и братией обители во главе с наместником архимандритом Ионой (Черепановым).

Широта поля деятельности и размах, с которым на этом поле трудятся ионинцы, не могут не впечатлять. При этом на вопрос, с чего начинался тот или иной проект, руководители направлений давали приблизительно один и тот же ответ: мол, подошли к отцу наместнику с идеей, он благословил, мы стали заниматься.

Что же это за отец наместник такой, у которого на хозяйстве не только отстроенный из руин монастырь в центре Киева, но и… единственная в Киеве община людей с проблемами слуха, библиотека, воскресная школа, туристический клуб для детей, издательская деятельность — сайт, форум, «Ионинский листок», знаменитый журнал для молодёжи «Отрок.ua». Прихожане-волонтёры, каждые выходные посещающие воспитанников детдомов в отдалённых уголках региона, работающие с онкобольными детьми и их родителями. И, конечно же, сверхизвестная «молодёжка» с брендовым уже чаепитием по четвергам.

Отец Иона всегда с удовольствием рассказывает о проектах Ионинского, о самом монастыре, его истории и легендарном основателе — преподобном Ионе Киевском.

Он, по-видимому, всё в своей жизни делает с удовольствием и какой-то идущей из глубины сердца радостью. О чужих проектах и людях, их реализующих, отзывается всегда с теплотой; на критику отвечает всегда дружелюбно; на чьи-либо недостатки или какие-либо нестроения реагирует спокойно и с юмором. Только о себе говорит крайне мало — почти ничего и никогда.

Вот поэтому, приглашая отца Иону в гости в редакцию, мы рисковали: вдруг беседа не получится? Потому что главной темой разговора предполагался сам отец архимандрит — каким был его путь к Богу, как этот путь привёл его в Ионинский монастырь и как теперь благодаря Ионинскому монастырю сотни других людей обретают и свой путь к Богу.

То, что придётся рассказывать о себе, отец Иона воспринял довольно смиренно и с присущим ему юмором. Начал задумчиво, издалека. О прадеде-новомученике, друге-комсомольце-звонаре, своей учёбе в киевском мединституте, лаврской трапезе, о том, как впервые переступил порог изувеченного Свято-Троицкого собора в ботсаду.

«Сложно ответить однозначно, когда я стал православным. Но почему пришёл в Церковь, я могу сказать»

— Отец Иона, с чего начинался ваш путь к Богу?

— Вопрос достаточно сложный. В ответ на него я процитирую диакона Андрея Кураева. Он говорил, что путь к Богу у протестантов и православных несколько различен. Потому что протестант может точно назвать то время, когда его отловили где-то на улице и пригласили посетить богослужение той или иной религиозной организации. А когда спрашиваешь православного, как он пришёл к Богу, человек обычно впадает в ступор и начинает вспоминать, в какой, собственно, момент это произошло.

Чётко зафиксировать приход к Богу невозможно, наверное, потому, что православие у нас в крови. И даже в советский период людей равнодушных и ничего не знающих о православии, скорее всего, не существовало. Часть населения, если не подавляющее большинство, была крещена. Так или иначе, но люди знали, как поставить свечку, написать записку о здравии и об упокоении, знали, как молиться в сложных жизненных ситуациях. Да все студенты Киева перед экзаменами ходили во Владимирский собор и ставили свечки.

И хотя православие не было широко пропагандируемым и поощряемым со стороны государства, существовало в своем гетто, но всё равно оно имело колоссальное влияние на население. Тем более живы были люди старшего поколения, которые пережили гонения и были православными не только по названию, но и зачастую по делам.

Вот поэтому мне сложно ответить однозначно, когда я стал православным.

Но почему пришёл в Церковь, я могу сказать. Думаю, это произошло по молитвам моих благочестивых предков, поскольку все мои прабабушки, прадедушки были глубоко церковными людьми.

Брат моей прабабушки, иеромонах Исаия, к примеру, был новомучеником. Он до революции подвизался в Соловецком монастыре. В 1920-х, когда советская власть обитель закрыла, часть братии оставили в монастыре для обслуживания, так сказать, наукоемких отраслей монастырского хозяйства: ловли рыбы, обслуживания электростанции, каких-то сложных систем. Но большая часть братии была выслана с острова, как говорится, на все четыре стороны.

Вот и отец Исаия приехал в монастырь неподалёку от места его рождения – города Котлас в Архангельской области. Тогда это был посёлок, сейчас – достаточно крупный город Коряжма. Недалеко от селения существовал Николо-Коряжемский монастырь, основанный преподобным Лонгином Коряжемским.

Ко времени приезда отца Исаии монастырь уже был закрыт, а братия в 1918 году расстреляна. В 1918 году на русском севере велись достаточно масштабные бои за советскую власть. Как тогда говорилось, «север был оккупирован интервентами» – в основном английскими и американскими войсками. И части Красной армии вели на севере особенно ожесточённую борьбу. Одними из самых серьёзных были бои за город Котлас — важный железнодорожный узел и крупный речной перевалочный пункт.

В то время, когда власть переходила из рук в руки, один из красноармейских отрядов и расстрелял братию Николо-Коряжемского монастыря. Ныне они прославлены в лике святых. Местные жители, с которыми довелось общаться в моих поисках следов брата прабабушки, рассказывали, что когда братию расстреливали, то игумен попросил, чтобы его расстреляли последним. И пока одного за другим монахов убивали, игумен молился, чтобы Господь их укрепил, дал мужество выдержать все испытания до конца. Их тела были спущены под лёд.

С 1918 года Николо-Коряжемский монастырь стоял закрытым. Иеромонах Исаия приехал с Соловков и возобновил там богослужения. Естественно, поскольку братии не было, то и монастырь действовал только как приходской храм.

Там он прослужил до 1930 года, когда его арестовали «за антисоветскую пропаганду», как в те годы традиционно формулировалось обвинение верующим в Бога, и дали 10 лет срока. После этого он не вернулся, а так и погиб где-то в лагерях.

Его сестра, моя прабабушка, была очень церковным человеком. В детстве на каникулах я жил у моих бабушек и дедушек. Помню, утром и вечером, хоть и не было молитвослова, прабабушка наизусть долго читала молитвы. И когда я стал воцерковляться, стал читать утренние и вечерние молитвы, целые фразы всплывали в моей памяти очень ярко: «О, это бабушка читала, и вот это мне знакомо…»

«Все было чётко: я пришёл в церковь и понял, что мне нужно быть именно здесь»

Я родился и вырос в Киеве. Мой отец был военнослужащим.

Примечательно, как отец попал в Киев. Он служил солдатом-срочником в полку гражданской обороны на Краснозвездном проспекте. Из этого полка его командировали в военное училище, окончив которое, он вернулся в свою часть, где прошёл путь от рядового до начальника штаба полка.

Специфика детей военных состоит в том, что воспитанием больше занимается мать. Поскольку по долгу службы отец уходит рано, приходит поздно, видит ребёнка только по выходным, дети большинство времени проводят с мамами.

Мамина мягкость и отцовская твёрдость очень хорошо сочетались в моём воспитании, мне кажется. Я счастлив, что у меня такие родители, которые вложили в меня всё, что смогли.

Можно сказать, что религиозность я впитывал с детства от любимых прабабушек и бабушек. К тому же мама, хотя мы и жили в годы советской власти, научила меня элементарным основам молитвы. Понятно, что не было ни молитвословов, ни книг, но я знал, как правильно перекреститься, как правильно поставить свечку, знал, какие молитвы надо прочитать в сложных ситуациях.

Причём, я поражаюсь, с какой деликатностью мама всё это мне передавала. Ведь она была не настолько воцерковлена, в храм ходила от случая к случаю: или во времена особой нужды, или когда приезжали друзья, родственники, знакомые. В таком случае мы вели их по отработанному маршруту: Владимирский собор, оттуда к Золотым воротам, потом посещали Софию Киевскую, шли к Андреевской церкви, спускались по Андреевскому спуску, осматривали достопримечательности Подола и оттуда ехали в Киево-Печерскую Лавру. И всегда, когда проходили по этому маршруту, все обязательно ставили свечки во Владимирском соборе, каждый молился, как мог, и просил что-то у Господа.

В те годы, когда подходило к концу моё обучение в школе, я тесно общался с парнем — соседом по дому, Олегом Василенко. Мы с ним ходили в одну группу в детском саду, а затем учились в параллельных классах. Это была середина 1980-х, перестройка, когда всплывали многие закрытые в советское время темы, в том числе религиозные. Мы с ним всё это активно обсуждали, спорили, искали какие-то материалы в журнале «Огонёк» и так далее.

Именно в то время в журнале «Слово» начали публиковать Евангелие главами, и эти страницы были зачитаны нами практически до дыр.

Мы учились в 9-м или 10-м классе школы, когда Олег меня спросил:

— Ты когда-нибудь слышал, как звонят колокола?

— Конечно. На Крещатике часы, например.

— Нет, то электрические. А настоящие слышал?

— Нет.

— Тогда приезжай в такое-то время к Крестовоздвиженской церкви на Подоле, послушаешь.

Приезжаю, выхожу из трамвая, и вдруг слышу этот колокольный звон, который меня, что называется, накрыл с головой. Представьте, человек ни разу такого не слышал, а тут — праздничный трезвон. Сейчас я понимаю, что он был не самым искусным и не самым качественным, потому что вместо большого колокола использовался обрезок трубы, маленькие колокола тоже собраны «с бору по сосенке». Но тогда это показалось для меня чем-то необыкновенным, а звуки — небесными и божественными.

Подхожу к колокольне с широко раскрытыми от удивления глазами и вижу, что это звонит… Олег! Для меня это был шок. Представьте, 1987 или 1988 год. Ещё советская власть, а тут комсомолец вдруг звонит на колокольне!

Заканчивается колокольный звон, спускается Олег, а я даже не знаю, как спросить, откуда он здесь и как сюда попал. Параллельно в голове роятся ещё какие-то вопросы. На что он мне говорит: «Служба закончится, поедем домой и поговорим обо всём». Я остался, думал, сколько той службы, постою подожду. А это было начало Всенощного бдения.

И за эти два часа с хвостиком в храме я отчётливо ощутил, что здесь моё место и мне в жизни ничего другого не нужно. Милостью Божьей у меня не было каких-то религиозных исканий, сомнений или тыканий в тупиковые ветки. Всё было чётко: я пришёл в церковь и понял, что мне нужно быть именно здесь. Шёл мне тогда 17-й год.

«Я когда узнал, как правильно поститься, то делал всё по уставу: без мяса, значит без мяса, без рыбы и масла, значит — без. Родители это всё терпели…»

После этого я стал ходить в храм, по крупицам узнавать о православии, потому что ни книг, да и вообще ничего тогда не было. Каждое печатное слово ценилось на вес золота. К тысячелетию Крещения Руси, помню, стали появляться какие-то книги, молитвословы. Но книги стоили тогда астрономических сумм. Например, толковая Библия Лопухина стоила 300 рублей, молитвослов – 50 рублей… Понятно, что простому школьнику они были недоступны.

Помню, как первый раз прочёл Евангелие. Мне дал его уже вышеупомянутый друг Олег.

Это было дореволюционное издание с выпадающими страничками, засаленными и затёртыми до дыр. Представляю, сколько людей его до меня прочли… Это теперь я понимаю, что необходимо было читать с трепетом (хотя трепет тогда был) и благоговением, а не так, как я это делал по привычке со школьными учебниками – сидя в кресле и закинув ноги на стол. Думаю, Сердцеведец Господь простит меня за такое чтение.

Прочтение Евангелия сделало своё дело. Теперь я наверняка знал, что то, что есть в Церкви – это правильно. Если что-то мне кажется неправильным, значит, я об этом просто не всё знаю. Господь так устроил, что была чёткая внутренняя установка, что в Церкви ничего неправильного быть не может.

— Эта установка сохранилась до сегодняшнего дня?

— Да. Я верю, что Церковь водима Святым Духом и если в Церкви есть какие-то проблемы, то это всё промыслительно. Ведь какие-то немощи, слабости, глупости попускаются нам в основном для нашего же смирения. Если мы пытаемся действовать только своими мозгами, тщеславием, гордостью и надмением, то всё бывает посрамлено. Поэтому если делает кто-то что-то не так, значит, это Господь человеку попустил. И каких-то волнений или переживаний у меня за Церковь нет.

Я знаю, что в Церкви всё правильно. А если кто-то и ошибается, то по Промыслу Божьему обязательно это исправится, иначе просто не может быть.

— Как родители одного-единственного сына восприняли, что сын нацелен на монашество? Когда это решение вообще пришло к вам?

— На монашество я был нацелен не сразу, потому что не знал, что это такое.

Вначале моё воцерковление родители воспринимали не иначе как «ударился в религию». Они знали, что у меня время от времени появлялись какие-то увлечения: то я занимался подводным плаванием, то художественной ковкой, то разводил аквариумных рыбок, то что-то конструировал и мастерил. И церковь они восприняли как одно из моих увлечений. Отец немного подшучивал, но сильного противодействия не было.

Есть меткое выражение, что если кто-то в семье становится верующим, то вся семья становится мучениками. В некоторой мере это проявлялось и в нашей семье. Слава Богу, Господь избавил и с моей стороны не было каких-то нотаций родителям, мол, вы неправильно живете, не делайте то-то и то-то. Единственный дискомфорт, который я создавал, это посты, когда маме приходилось для меня готовить отдельно. Я когда узнал, как правильно поститься, делал всё по уставу: без мяса, значит без мяса, без рыбы и масла, значит — без. Родители это всё перетерпели.

Естественно, были такие моменты, как сон на полу, длинные молитвы и прочее. Такой максимализм, мне кажется, связан с тем, что человек не всегда умеет пользоваться призывающей его благодатью. Когда Господь призывает человека, то даёт ему особые силы, благодать жить правильно, желание и ревность молиться, возможность подвизаться; избавляет от каких-то грехов, воздерживает от тех или иных глупых поступков, которые он ранее совершал.

Но не всегда у неофита получается делать как надо. Обычно если уж начинает человек молиться, то по полной программе, поститься – то же самое

— Да, про полную программу наслышаны… Один батюшка, побывав у вас в монастыре, потом в ЖЖ поделился своими наблюдениями. «Приходит отец Иона в 7 утра в монастырский храм, открывает служебник, и давай молитвы читать. Утреннее правило в храме читает, полностью, а канонник открыт только на начальной странице. Причем за полным сводом утренних молитв следует ещё набор каких-то молитвословий…»

«В 1992 году я счастливо завалил сессию в мединституте, не менее радостно завалил пересдачу и наконец-то поступил послушником в Лавру»

— Как я уже говорил, я был прихожанином Крестовоздвиженской церкви на Подоле. В то время там собрался блестящий состав священников. Настоятель — отец Всеволод Рыбчинский, который теперь служит в Ольгинском храме; старенький отец Василий Черкашин… Великолепные священнослужители, ещё старой закалки, и слава Богу, что первые шаги в Церкви я делал именно в этом храме.

Подсобным хозяйством при церкви заведовал тогда дядя Боря — умелец золотые руки, который всё делал с какой-то неослабевающей энергией. Такие, наверное, при любом храме есть. Крестовоздвиженская церковь находится у подножия крутого склона, так вот этот склон дядя Боря замечательно убирал: чистил, ухаживал за деревьями, цветами. И вообще занимался всей территорией храма. По мере сил я старался ему помогать.

Затем он пригласил помочь ему в Лавре. Лавра тогда уже была открыта. Ближние пещеры только-только передали Церкви, вот в них мы и трудились.

Как-то раз монахи пригласили нас на братскую трапезу. И именно тогда на эмоциональном уровне я пережил совершенное потрясение. Я увидел, как братия вместе молятся, вместе поют, едят, за трапезой читают жития святых. И я понял, что в Церкви кроме монашества мне ничего не нужно. Мне было 18 лет.

После этого всё свободное время я проводил в Лавре. Пары в институте закончились, и я – в Лавру. Естественно, появилось много друзей и знакомых. Одним из первых, с кем я познакомился, были нынешний архимандрит Поликарп и игумен Лаврентий. Дядя Боря тоже впоследствии стал монахом, теперь он отец Силуан. Многие, кто посещают Лавру, могут видеть его постоянно работающим на лаврских склонах — невысокий, крепкого телосложения, с седой бородой.

Через два года я понял, что больше так не могу. Я учился в медицинском институте имени Богомольца на педиатрическом факультете. Понял, что даже если окончу институт, работать по специальности не буду: пойду в монастырь. Помню, сидя на парах, я смотрел на часы, когда наконец смогу попасть в Лавру. Так, в 1992 году я счастливо завалил сессию, не менее радостно завалил пересдачу и поступил послушником в Лавру.

В 1993 году открылся Ионинский монастырь (в то время он был скитом Киево-Печерской Лавры), и первый наместник, ныне митрополит, а тогда архимандрит Агапит пригласил меня участвовать в восстановлении обители.

С 1993 до конца 1998 года я жил в Ионинском монастыре под руководством замечательнейшего владыки Агапита. Это в своем роде действительно уникальный человек. Слово «Агапит» переводится как «любимый». И я не знаю никого — ни в Лавре, ни среди священнослужителей, с кем бы он был в конфликте. В Лавре он с самого первого дня после открытия, пострижен одним из первых. Он действительно любвеобильный, терпеливый, смиренный – настоящий монах. Вот с таким замечательным подвижником довелось начинать восстанавливать Ионинский монастырь.

«Крыши нет, холодно, голодно. Приходится не столько служить, сколько восстанавливать… Это были самые замечательные годы моей жизни»

В то время Ионинский был сплошными развалинами. Если кто из киевлян помнит, в храме сохранились только стены, вместо потолка голая крыша, через которую залетали голуби и лился дождь. Храм разделили кирпичными перегородками на отдельные помещения, потому что до того, как начал обсыпаться потолок, здесь располагался лабораторный корпус. Затем из лабораторного корпуса сделали склад, а позже и свалку ботанического сада. Храм имел такой вид, как большинство церквей после господства советского периода.

Вначале службы совершались только по выходным — всенощные бдения и литургии. Что интересно: с самого дня возрождения и до сих пор в нашем монастыре сохранилось ядро хора. Вообще хор в Ионинском монастыре появился не иначе, как Промыслом Божьим.

Вы знаете, что регентом у нас является протоиерей Димитрий Болгарский. Он пел в Выдубецком монастыре в то время, когда там ещё служила братия Лавры. После 1992 года, когда монастырь передали киевскому патриархату, хор перешёл в ближайшее место – Ионинский монастырь, и вместе с нами переносил все тяготы восстановления.

Дело в том, что зимой храм не отапливался несколько лет, причём внутри было холоднее, чем снаружи, и люди выходили погреться на улицу. За ночь собор промерзал, и если утром воздух прогревался до 0˚— +5˚С, то в храме мороз сохранялся как в морозильной камере. И эти длинные монастырские службы хор сопровождал очень мужественно, радуя своим пением богомольцев нашего монастыря.

— Не возникало ли у вас после церковного раскола 1992 года вопроса, с кем оставаться? Всё-таки митрополит Филарет был предстоятелем…

— Знаете, вся Лавра была единодушна. Может, и были монахи, лично знакомые с бывшим митрополитом Филаретом, у которых имелись поводы уважать его как иерарха, но основанная масса братии видела его или во время богослужения, или на каких-то официальных церемониях. То есть тесных контактов не было. И естественно, когда стал вопрос, быть с полнотой Православной Церкви или с бывшим митрополитом Филаретом, братия выбрала полноту Церкви, выбрала спасение.

Помню, вся Украина смотрела на Киево-Печерскую Лавру: с кем Лавра? Звонили, спрашивали, кого Лавра поддержала. Думаю, благодаря крепости лаврской братии и чёткой ориентации, раскол не имел катастрофических последствий. Тогда же не было интернета, люди находились в информационном вакууме и не знали, что происходит. Они знали, что митрополит Филарет предпринимает какие-то шаги, но поддерживать его или нет, никто не понимал. Все смотрели на лаврскую братию, которая осталась верна Православию. И это сыграло, наверное, решающую роль в том, что Православие действительно стоит и растёт наша Церковь.

— Когда вы пришли в Ионинский, вас не смутило, что крыши нет, что приходится не столько служить, сколько восстанавливать?

— Нет, что вы, это были самые замечательные годы моей жизни! Думаю, человек, который это прошёл, вспоминает со слезами на глазах и ностальгией, как было здорово, какое было рвение и желание сделать хоть что-то хорошее для храма.

Тогда ни благотворителей, ни денег не было. Голодные 1990-е, страна поставлена на колени. Естественно, Церковь тоже пребывала далеко не в цветущем состоянии. Практически всё по храму приходилось делать самим, лишь для каких-то квалифицированных работ привлекались специалисты (например, чтобы поштукатурить стены), но при этом мы поднимали наверх раствор. А так практически всё делали своими руками.

— Как восприняли родители ваше решение уйти в монастырь?

— Когда решил бросить институт и пойти в Лавру, думаю, это было серьёзное для них испытание, хотя мама к тому времени уже ходила в храм. Любая мама хочет, чтобы ребёнок оставил ей внуков, мечтает, чтобы семья росла и род продолжался. Понятно, что к моему выбору было поначалу напряжённое отношение.

Представьте, если до этого спрашивали: «Как ваш сын?», и она с гордостью отвечала: «Он учится в медицинском институте на третьем курсе» (а мединститут был одним из самых престижных учебных заведений Киева), то через два месяца на вопрос: «Как ваш сын?» должен был звучать ответ: «Он ушёл в монастырь». Можно понять её состояние, когда она переживала тот период. Но, как любая мама, она хотела, чтобы мне было хорошо, видела, что я этим горю. Слава Богу, она смирилась, пережила и теперь является постоянной прихожанкой нашего монастыря.

И на вопрос: «Как там ваш сын?» сейчас она, надеюсь, найдёт, что ответить.

Отец менее воцерковлен, он сочувственно относится к Церкви, бывает в храме значительно реже. Но в то же время причащается, исповедуется, и это уже хорошо.

— Вы часто видитесь с родителями?

— В основном на богослужении. Дома не так часто удаётся бывать.

«Спросили у отца Агапита, есть ли у него преемник. Он ответил, что есть — игумен Иона. Когда Блаженнейший меня увидел, то усомнился»

— В каком году вы приняли монашество, сколько вам было лет?

— Это было в 1995 году, мне было 23 года. Великим постом я был пострижен в Лавре в пещерах в рясофор и вскоре, на Лазареву субботу, рукоположен в сан иеродиакона.

Интересно, что у нас в монастыре был иеродиакон Феофил, ныне покойный. В Страстную седмицу он тяжело заболел и не мог быть на богослужении. И как только меня рукоположили, мне сразу нужно было служить Страстную седмицу, Пасху — достаточно сложные в богослужебном плане. Но благодаря тому, что до этого я нёс послушание пономаря, адаптировался достаточно легко.

Понятно, что некоторые мои внешние и голосовые данные не дотягивали до настоящего диакона, но священнику во время богослужения я точно не мешал. Есть такой критерий: хороший диакон – тот, который не мешает священнику молиться во время службы. Священник молится, диакон молится, и вся церковь молится.

Прослужил несколько месяцев. Перед Успением Пресвятой Богородицы, в день памяти перенесения мощей преподобного Феодосия Печерского, 27 августа, рукоположен в сан иеромонаха.

— Жили в Ионинском монастыре?

— Естественно.

— Где именно в монастыре тогда жила братия?

— А братия тогда жила где придётся. Часть в здании старой башни с часами, часть в храме в одном из помещений. В 1995-1996 годах, чтобы расположить братию, рядом с храмом построили жилой корпус. Тем более к тому времени братия стала прибавляться, и к 1995 году собралось человек 6-7.

— И эти 6-7 человек восстанавливали Троицкий собор?

— Ну не так что стали и за полгода восстановили. Это процесс перманентный, потому что реставрацию нужно проводить то в одном, то в другом месте. Реставрация в памятниках архитектуры никогда не заканчивается.

Интересно, что делали и никогда не думали, что в перспективе мы увидим храм в подобающем состоянии. Действительно, у нас и сил было мало, и средств недостаточно, и делали что могли, выполняли работы, которые не сразу были заметны, но необходимы.

— Не было ощущения безысходности?

— Нет, было стремление вперёд и только вперёд.

Есть у меня одно очень яркое воспоминание.

В 1993-1994 годах на литургии у нас бывало человек 15-20. На Троицу могло прийти 50 человек. У меня тогда была мысль: зачем в таком глухом месте стоит такой огромный собор? (А в ботсад в те годы практически никто не ходил — время кризиса, людям не до красот природы. А там, где расположен храм, вообще место было дикое.) Нет, чтобы маленький храмик какой-то. Его и восстановить можно было бы быстро, и протопить проще, а тут огромный такой, целый аэродром. А сейчас думаю, вот бы ещё метров 100 квадратных к храму нашему добавить…

— Ответственность не тяготила?

— Нет. Я тогда, слава Богу, был человеком безответственным, всем занимался отец Агапит, а я по мере сил старался с братией ему помогать. Именно административной ответственности не было.

— Когда она появилась?

— Появилась она в конце 1998 года, когда отец Агапит стал епископом Хустским и Виноградовским. Возник вопрос, кто займёт его место. Предстоятель нашей Церкви спросил у отца Агапита, есть ли у него преемник. Он ответил, что есть — игумен Иона. Когда Блаженнейший меня увидел, то усомнился.

У нас тогда с кормёжкой было плохо, мы реально голодали. Помню, как-то раз на панихиду в воскресенье нам принесли несколько булок и старое варенье. Так мы эти булки нарезали, засушили и в течение недели ели, запивая разболтанным с водой вареньем. Потом ситуация немного стабилизировалась.

Я был совершенно юного вида, худой, выглядел не на 27, а лет на 20. Понятно, что Блаженнейший не мог сразу назначить такого на должность наместника, поставил на полгода исполняющим обязанности. А спустя время присмотрелся, и я был в должности утверждён.

— Почему в постриге вас назвали Иона? Вы сами выбирали или так просто получилось?

— Дело в том, что я был в первом постриге, когда постригали трёх человек. Меня назвали в честь преподобного Ионы, ещё одного брата назвали Петром — так звали преподобного Иону в схиме, и ещё одного брата назвали Мелхиседеком — преемником отца Ионы был архимандрит Мелхиседек.

— Вы свою связь со старцем Ионой ощущали ранее или стали ощущать уже после?

— Не знаю, думаю тщеславно ощущать себя преемником великого святого. Понятно, что ощутима благодатная помощь преподобного, он где-то сочувствует, где-то поддерживает. Но мне до него расти и расти.

На памятнике преподобного Ионы, когда он преставился в 1902 году, было написано: «Дети, моего закона не оставляйте». Конечно, хотелось бы так жить, чтобы все наставления преподобного исполнились, жить как положено, по-монашески, но не всегда получается.

— Как вас звали до пострига?

— Максимом Александровичем.

«Наша братия вела беспощадную борьбу с церковными ведьмами. Часть из них ушла, а те, кто остался, стали по-настоящему любимыми Божьими одуванчиками»

— Стали вы наместником в 27 лет, и что делать дальше? Почти разрушенный храм…

— На службах число прихожан доходило до ста человек. Люди шли, потому что были обретены мощи преподобного Ионы. Был и есть замечательный хор, который славится по всему Киеву. Многие приходили хор послушать. Да и ботсад – красивое место.

— Монахи обычно люди очень строгие. Всех это пугает, а у вас наоборот, люди идут и идут.

— По-моему, это уже из области легенд, что монахи кого-то пугают. Кого надо пропесочат, к кому надо проявят милость. Как говорит наш Блаженнейший, к пустому колодцу люди не ходят. Думаю, если бы монахи занимались только тем, что песочили, такого количества прихожан в наших монастырях не было бы. Есть такие вещи, за которые действительно надо «пропесочить» и «построить», и тем самым дать толчок, чтобы человек начал над собой работать.

— Помните, мы были у вас в гостях, и Екатерина Ткачева сказала, что сначала в материалах «Отрока» чувствовалась нотка «как я люблю Ионинский монастырь». Почему люди так любят Ионинский монастырь?

— Думаю, это касается не только Ионинского монастыря, но и любого храма, куда человек ходит – Китаева, Голосеева, Лавры, женских монастырей, приходских церквей. Каждый для себя находит, что ему по сердцу, по душе. В этом вопросе сложно сказать, какие факторы приводят людей в Ионинский монастырь.

— Ваш монастырь славится мощным молодёжным движением. Есть ли у вас, как наместника, некая установка, определённая политика, направленная на работу с молодёжью?

— Политики нет.

Я помню своё состояние неофитства, как жаждал узнать что-то о храме. Слушал каждого священника или кого-то из прихожан, и всё это очень глубоко западало в душу. Из-за большой занятости священников в советский период человек, придя в храм, чувствовал себя сиротой. Исповедовались тогда чаще во время общей исповеди — это когда священник перечисляет грехи, а потом каждый подходит и над ним читается разрешительная молитва. Потому что исповедников было много, а священников мало.

А дальше что? Вышел из храма и иди восвояси. А хотелось какой-то поддержки, о чём-то спросить, что-то выяснить. Такое своё состояние я помню прекрасно, поэтому когда приходит в храм любой молодой человек, мы стараемся пообщаться с ним, поговорить, помочь сделать первые шаги. Слава Богу, у нас такая братия, что всегда с удовольствием пообщается, поддержит.

— Как это всё начиналось? Как формировался молодёжный костяк общины?

— Бессменным нашим инициатором, организатором и ведущим является архимандрит Иоасаф (Перетятько), который стал прихожанином монастыря ещё при отце Агапите. Затем поступил в братию, был пострижен, рукоположен.

С чего начался поток молодых людей.

Ещё при отце Агапите, с его благословения, я повесил в храме огромную табличку: «В нашем монастыре, согласно словам апостола Павла «женщина в церкви да умолчит», замечания и наставления в храме могут делать только братия обители». И наши братия вели беспощадную борьбу с так называемыми «церковными ведьмами». Это известные всем старушки, которые с комсомольским рвением пытаются научить, наставить всех, имеют свои зоны влияния — у иконной лавки или подсвечника.

После поимки таких бабушек за нравоучениями, с ними велась серьёзная воспитательная работа. Мы им объясняли: «Вы пришли в храм молиться, не мешайте молиться другим; если что-то не так, у нас есть кому сделать замечания. А вы лучше стойте, молитесь и сами не будете отвлекаться, и мы не будем отвлекаться на то, чтобы делать вам замечания».

Часть людей, которые не смогли смириться с такой установкой, перешли в более удобные места, часть вменяемых бабушек остались и действительно стали всеми любимыми Божьими одуванчиками.

Естественно, молодые люди, которые приходили, видели, что их здесь не гоняют. Одно дело — получить совет от священнослужителя, и другое дело, когда на тебя налетают свирепые бабульки и начинают проводить воспитательный процесс. Так кто-то кому-то рассказал, кто-то кого-то привёл. А специально ставку на то, что у нас должны быть только молодые, мы не делали.

— Братия у вас молодая?

— Сейчас уже среднего возраста. В основном братия набора 1990-х, когда стало возможным открытие монастырей. В это время очень много людей пришло в обитель. Собственно, ядро монастыря – и Лавры, и у нас, и в других обителях – это братия, которые пришли именно в 1990-х.

«Прийти в монастырь, чтобы в нём умереть»

— Однажды на молодёжке отец Иоасаф рассказывал, что когда-то к вам в монастырь пришла девушка абсолютно лысая, с вызовом в глазах. Как часто такие случаи бывают, и как вы находите с такими молодыми людьми общий язык?

— Она была лысая, но без вызова в глазах. Её зовут Галя, и она, наверное, стала звездой всех интервью. Это просто яркий пример.

Мы стараемся относиться спокойно к неформальным проявлениям молодёжи. Если человек странным образом себя выражает, это не значит, что он плохой. Просто в его жизни есть какие-то причины, по которым он выглядит не так, как предписывает православный дресс-код. Если не концентрировать внимание на внешней оболочке и посмотреть, что у человека внутри, с любовью его принять, то со временем он увидит, что эпатаж не имеет уже никакого значения, и постепенно от этого откажется.

— Вы спокойно относитесь к тому, что молодые люди создают семьи, а не идут в монашество?

— Знаете, невольник — не богомольник. Каждый человек должен находить в православии тот путь, который, на его взгляд, поможет войти ему в Царствие Божье. Если кому-то легче спасаться в семье, когда есть рядом любящий человек, поддержка, когда есть детки, которые будут радовать в старости, то слава Тебе, Господи.

Наши священники дают каждому возможность самому сделать выбор. Потому что если к чему-то подталкивать, при первом же искушении, которое встретится на пути, человек будет иметь твердое ощущение: меня принудили, заставили, я не хотел, и виноват кто угодно, только не я. Поэтому выбор каждый должен сделать сам.

— Что если человек сомневается? Не у всех же бывает так однозначно, как у вас.

— В таком случае лучше подольше посомневаться, но не наделать глупостей.

К сожалению, одна из причин большого количества разводов или совершенно невыносимых условий жизни в семьях, это то, что люди стараются поступать не так, как им будет полезно, радостно, спасительно, а чтобы было «как у всех».

«Вот, ваша дочка, ей уже 23 года, а она не замужем, детей нет…» И человек сам себя накручивает: точно, мне 23, а я до сих пор не замужем. В итоге выходит за какого-то первого встречного и потом всю жизнь мается. Поэтому с такими вещами лучше не спешить — что в монашестве, что в браке.

Нужно быть «фанатиком» в своей области: если идти в монастырь, то кроме своего монастыря больше ничего не видеть. Точно знать, что в этом монастыре ты хочешь принять постриг и в нём умереть.

Так же и в браке. Чтобы не было: ага, Маша хорошая, но Света лучше готовит, а у Кати квартира в Киеве…

Бывает, приходят и с дилеммами: на ком жениться или за кого замуж выходить. Тогда советую подумать самому. Я же не могу сказать, что, на мой взгляд, Вася лучше или Оля лучше. С этим человеком вам нужно будет прожить всю жизнь. А что если начнётся быт: невынесенный мусор, немытая посуда, мужу – футбол, а жена захочет посмотреть какое-то телешоу. Когда будут возникать трения, напряжённость в семье.

И не дай Бог, если супруги ещё нецерковны.

На мой взгляд, очень опасно связывать свою жизнь с человеком, который не разделяет твоих религиозных убеждений, у которого своя, иная система ценностей. Да, апостол Павел пишет, что неверующий муж спасается верующей женою. И в наше время если супруги воцерковляются, и кто-то уже в Церкви, а кто-то ещё нет, это не является поводом для развода. Действительно, нужно приложить все усилия, чтобы муж или жена тоже стали православными.

Но слова апостола не подразумевают совета вступать в брак с нецерковным человеком.

— У вас много прихожан с детьми, к вам приходят целыми семьями. Всё-таки в семейной жизни намного больше возникает проблем мелких, можно даже сказать, мелочных, нежели в монастыре. Чтобы их разрешить, люди идут к духовникам – монахам, которые, возможно, и уходили из мирской жизни, чтобы не сталкиваться с этими вопросами. А здесь всё равно приходится их решать. Хватает ли у вас терпения и нужных слов?

— Во-первых, если человек решил принимать постриг в Ионинском монастыре или, например, в Лавре, он должен понимать, что пришёл в городской монастырь, где функции обители очень тесно переплетены с функциями прихода. Где нужно будет не только заниматься молитвой и трудом, но в том числе духовным окормлением людей. И, на мой взгляд, в том, что монах даёт советы семейным людям, никакого противоречия нет.

Во-вторых, зачастую бывает так, что женатый священник свои семейные наработки проецирует на семейные пары, которые приходят к нему за советом. У него, допустим, такие взаимоотношения с женой, с её мамой, и он бессознательно пытается эту схему переносить в другую семью.

Игумен Валериан (Головченко), один из ведущих нашей «молодёжки», говорит по этому поводу, что монах, как духовник семьи, выступает в качестве неиграющего тренера. Он видит очень многие семейные ситуации, читает книги и, обобщая опыт, даёт советы.

«Начиная участвовать в волонтёрском движении, ещё пока невоцерковленные люди находят своё место в Церкви»

— С чего начались социальные проекты в вашем монастыре? Мы многим задаём этот вопрос, на что получаем ответ: пришли, благословились у отца наместника и начали работать.

— Системная работа с молодёжью началась тогда, когда наиболее активные прихожане попросили благословения вместе собираться пить чай и общаться на церковные темы.

Вначале собиралось 5-8 человек, готовили доклады, выступали, обсуждали. Приглашали провести лекции по истории Церкви тех, кто более компетентен в этом вопросе.

Со временем количество молодых людей значительно увеличилось, и когда превысило несколько десятков, общения в тесном кругу уже, естественно, не получалось. Не каждый при такой большой аудитории сможет сформулировать свою мысль, не каждый найдёт в себе силы задать священнику вопрос личного характера. Поэтому мы перешли к несколько иному формату общения: сперва священник о чём-то рассказывает, затем отвечает на письменные вопросы.

Внутри молодёжки зародилось достаточно много инициатив. Если человек пришёл и хочет что-то делать, то Бог в помощь — чем смогли, помогли, и дальше работай на своё усмотрение. А со временем становится видно: от Бога дело или нет. Если оно от Бога, то, как говорится в Писании, разовьется и расширится, а если не от Бога, то само собой заглохнет.

Так вот многие инициативы и получили развитие, в частности социальная работа.

Изначально эти проекты стал курировать отец Иоасаф. Он вовремя поддержал концепцию миссионерства через волонтёрство. Ведь люди, делая вместе одно общее доброе дело, очень тесно между собой знакомятся. В такого рода деятельности всегда видно, что каждый из себя представляет, можно с ним в разведку идти или нет.

И самое главное: люди, которые начинают участвовать в волонтёрском движении, но ещё пока невоцерковлены, находят своё место в Церкви. Потому что видят, что мы стараемся поступать по Евангелию. Видят, что православные – самоотверженные, проводят время не за пустыми занятиями, а идут помогать нуждающимся, что они дружные, имеют любовь между собой. И действительно, очень много людей воцерковилось именно через волонтёрство.

— Уже вырабатывается определённая концепция этой деятельности. Молодёжная организация «Молодость не равнодушна» направлена на социальное служение не только в масштабах города, столицы, а и на всеукраинском уровне. Расскажите чуть больше об этой организации. Как она создавалась, кто её возглавляет, и какие дальнейшие перспективы?

— Эта организация является одним из подразделений отдела по делам молодёжи Киевской епархии, который, по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира, я возглавляю.

Название появилось случайно. Встал вопрос, как назвать акцию, которую мы проводили 15 февраля — в день православной молодёжи, который совпадает с днём онкобольного ребёнка. Этой акцией мы хотели привлечь внимание общественности к тому, что православная молодёжь не инфантильна, как принято считать, не равнодушна к нуждам тех, кто требует нашей помощи — онкобольным деткам, престарелым, детям из детдомов. Показать, что молодёжь не безразлична к скорби ближнего.

Предлагалось много названий, но выбрали «Молодость не равнодушна». Под это название сделали сайт, стали собирать инициативы. В итоге сейчас эта организация имеет массу проектов и объединяет достаточно большое количество молодых людей.

— Отец Иона, вы – администратор, наместник и должны решать множество организационных вопросов. У вас прозвучала фраза, что времена восстановления монастыря были лучшими годами. Чего бы вам хотелось в будущем: отправиться восстанавливать из руин ещё какой-нибудь монастырь или остаться и развивать эту, уже ставшую родной обитель?

— По поводу восстановления ещё чего-то… Наверное, хотелось бы развить максимально те проекты, которые у нас сейчас существуют.

Но прежде всего, если говорить в духовном отношении, мне хотелось бы стать настоящим монахом. Братия нашего монастыря достаточно давно дружит с братией монастыря Дохиар на Святой Горе Афон, мы часто бываем у них, они приезжают к нам, чтобы пообщаться духовно. Всякий раз, когда бываешь на Афоне, понимаешь, насколько ты далёк от того, как нужно жить монаху.

Понятно, что есть причины, обуславливающие тот образ жизни, который мы ведём. Это и город, и прихожане, и множество людей вокруг – всё это рассеивает, отвлекает от монашеского делания, от молитвы, от максимального внимания к себе. Конечно, хотелось бы стяжать то, чего так недостаёт, и хоть чуть-чуть приблизиться к тому идеалу, который достигнут на Афоне.

Интересно, что когда читаешь книги о первых монахах-пустынниках, древний Патерик, видишь, что всё это реализуется в монастыре Дохиар. Там очень строгое общежитие: монахи не имеют собственности. Я был у них в кельях, там просто кровать, стул, одна иконка и ряса и больше абсолютно ничего нет. Все великолепные иконы находятся в храме, книги – в большой монастырской библиотеке. А в остальном строгое общежитие — ни денег, ни телефонов. Практически всё время они проводят либо в трудах, либо в молитвах. И действительно имеют между собой любовь, искрятся, светятся радостью. Вот к такому монашеству хотелось бы стремиться.

В нашей реальности такое служение мало осуществимо. Но куда Господь поставил, там и будем трудиться. Ведь я давал обет умереть в этом монастыре.

— Спасибо большое за беседу!

Источник

В Великий пост мы вступаем с воспоминания изгнания Адама из рая. Почему премудрые отцы, которые составляли цикл богослужений, именно этому трагическому событию посвятили Прощеное воскресенье?

Потому что всё это по-прежнему актуально для нас.

Мы знаем, что Адам пал из-за невоздержания, нарушения единственной заповеди Божией — заповеди о посте. Ему было разрешено делать в райском саду всё, кроме вкушения плодов с одного лишь дерева. Адам эту заповедь нарушил и отпал от Бога.

Для восстановления богообщения нам, в числе других добродетелей, обязательно нужен пост. Сам Христос Своим примером показал, что без поста нельзя вступать на важнейшие поприща. Сорок дней и ночей в пустыне Он постился, прежде чем выйти на проповедь. Из Священного Писания мы знаем, что и великие святые налагали на себя пост перед значимыми событиями.

И мы поступаем так же: перед Пасхой, перед Рождеством Христовым, перед праздником первоверховных апостолов Петра и Павла и перед Успением Пресвятой Богородицы постимся, чтобы хоть чуть-чуть прикоснуться к той радости, которую потерял Адам — к радости богообщения.

Но ведь Адам не просто ослушался Господа. Что ответил он после грехопадения, когда Господь искал его, прятавшегося в кустах? «Жена, которую Ты мне дал, искусила меня». Во-первых, перенёс свою вину на Еву, во-вторых, взвалил вину и на Самого Бога.

Ева ответила не лучше: «Змей искусил меня», то есть тоже переложила вину на другого.

За такое отсутствие покаяния, за отсутствие малейшего желания измениться и вернуться обратно в райский сад к блаженному состоянию общения с Богом, Адам и Ева и были изгнаны.

С тех пор это лукавство, к сожалению, пронизывает всё человечество. Даже не смотря на то, что Христос, воплотившись, Своей Кровью смыл наш первородный грех, мы, называющиеся христианами, практически во всех случаях своей жизни руководствуемся не чистыми и ясными истинами Христовыми, а лукавством. Говоря, «вот тот помешал мне», или «Ты, Господи, дал мне такую ситуацию, и виноват в том, что я поступил не так, как нужно». Таким образом, мы вновь и вновь уподобляемся Адаму и Еве.

Каждый год в марте совершается память первого (14 марта) и второго (22 марта) явлений Божией Матери основателю нашего монастыря преподобному Ионе. И на его примере мы видим, что человеку уже здесь, на земле, возможно стать сопричастником общения с Богом и со святыми. Ведь перед тем, как была основана наша обитель, дважды Матерь Божия являлась преподобному Ионе в огненном столпе, чтобы утешить его многими обетованиями. Она сказала, что Сама будет посещать это место и утешать всех, приходящих сюда.

И действительно, каждый, кто бывал в нашей обители, у мощей старца Ионы, знает об этом утешении. Здесь Господь особенно поддерживает, Сама Богородица и преподобный рядом: они видят нас, любят и хотят нам помочь на пути, ведущем к нашему Господу.

Преподобный, живя праведно, не лукаво, не уподобляясь Адаму и Еве, уже в земной жизни сподобился видеть Горний Иерусалим, при жизни был восхищен даже на небо и видел Райские обители. Это говорит о том, что и каждый из нас может быть святым, может жить так, чтобы вернуться в Рай, который был прародителями потерян.

Будем всегда помнить о том, как пострадал человек после грехопадения. И изгоняя из сердца всякое лукавство, постараемся изо всех сил любить Господа, Который каждую минуту ждёт нас в Свои объятия.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Высокие технологии примирения
• Архиепископ Иона: «Пусть Господь застанет нас в борьбе»
• Не суди другого за то, что он грешит не так, как ты

Притча о блудном сыне, которая читалась в храмах в это воскресенье, вдохновляла очень многих людей на размышления, на творчество и на осмысление описанного в ней. Потому что при всей кажущейся простоте она очень многогранна. И если внимательно читать этот евангельский отрывок, то можно по-разному посмотреть на знакомую, казалось бы, историю.

Голодом и нуждой

Вроде бы всё очевидно. Младший сын получил свою долю наследства, прогулял, растратил до копейки, и когда, как говорится, стало «припекать» — есть нечего и вообще всё плохо, он решил вернуться к отцу. То есть возвращение было вызвано не переживаниями, мол, «я обидел отца», не тоской по отцу, не рефлексией, а исключительно меркантильными соображениями — голодом и нуждой.

Естественно, своё возвращение он, как человек взрослый, решил обставить как полагается и пришёл с сокрушенными словами: «Отче, я согрешил на Небо и пред тобою, недостоин быть твоим сыном, прими меня обратно». Отец, даже не выслушав эти слова, издалека бросился ему навстречу, обнял и велел слугам приготовить пир по случаю возвращения своего несчастного заблудшего сына.

Старший сын, который всегда был при отце, который трудился и рассчитывал на наследство (потому что обычно оно доставалось старшему), возмутился и высказал отцу своё неудовольствие. Дескать, я усердно тружусь и во всём тебе помогаю, и ты даже никогда не дал мне ягнёнка, чтобы мы с друзьями повеселились. А для этого закалываешь целого бычка. Почему так?

И любящий отец говорит замечательные слова: «Всё моё и так твоё. Ты являешься наследником, находишься при мне и ты в полном порядке. А этот человек погибал и вновь ожил. Я считал его потерянным, а он вернулся обратно. Радуйся вместе со мною, ведь это и моя, и твоя радость».

Особенно дорогие плоды

Эта притча, скорее, не о младшем или старшем сыне, а о любящем отце. Наш Небесный Родитель при малейшем движении человеческой души к изменению, к возвращению, бежит навстречу каждому человеку. Не просто милостивно принимает, а бежит, радуясь об обращении заблудшей души.

Люди действительно приходят к Богу самыми разными путями. Необязательно благодаря размышлениям, не всегда это путь ума. Но очень часто — путь покаяния. Когда человек видит, что мир лежит во зле, когда уже ничего не радует, не привлекает, хотя всё, казалось бы, есть у него с избытком и он всё испытал. Тогда приходит осознание, что существует какой-то иной мир, к которому нужно стремиться.

Это обращение, может быть, не вызвано верой, или глубокими покаянными чувствами, или полным осознанием, что такое жизнь с Богом. Но Любящий Отец принимает человека с огромной радостью и даёт ему, как, я думаю, многие из нас испытывали, призывающую благодать. Мы знаем, что того, кто только-только переступает порог Церкви, Господь носит буквально на руках. Подаёт радость молитвы, покаяние, желание познания веры, возможность не грешить. Обращается с ним, как с младенчиком.

Но со временем человек возрастает в духовной жизни, начинает жить в Церкви более осознанно, и тогда потихоньку благодать у него отнимается, чтобы он уже приносил собственные плоды своему Господу. Пусть эти плоды мизерные, кривенькие, косые, с червячками, но он сам их стяжал, и они особенно Богу дóроги.

Потому что всё, чего мы достигаем в период призывающей благодати, не является плодом наших усилий — это подарок от Бога. Мы не получаем за это награды. Но когда становится тяжело, когда для того чтобы стать на вечерние молитвы, нужно, как Мюнхгаузен, буквально за волосы тянуть себя из трясины лени, только эти наши немощные, слабенькие плоды радуют Господа, и Он их принимает.

«Пускай он повеселится»

Эта притча предупреждает нас и о том состоянии, в которое может впасть каждый, кто уже давно в Церкви, и которое святые отцы называют высокоумием, или самоуспокоением. Когда мы всё вроде бы знаем, ходим на службы, участвуем в таинствах, живём по-Божьему, но начинаем успокаиваться и думать, что сделали всё, что положено. Собственно, так думал старший сын.

Возникает состояние некоего превозношения по отношению к тем, кто пока ещё вне Церкви или только делает робкие шажочки на пути к Богу. Так и хочется сказать Небесному Отцу: «Господи, мне тяжело. Я заставляю себя готовиться к Причастию, молиться, поститься. Заставляю себя очень часто с большим трудом. А этот, который только вчера пришёл в Церковь, а до того жил абы как — я прекрасно знаю его жизнь, почему имеет такие дарования? Почему выстаивает все службы, не шелохнувшись, дома с радостью становится на молитву и творит дела милостыни, а мне этого не дано?»

На такие слова Господь, как любимому сыну, отвечает: «Ты и так со мной. И то, что Я имею, всё есть у тебя. Пожалей этого несчастного, юного, прогулявшего своё имение. Он идёт ко Мне, и Я встречаю его с распростёртыми объятиями. Имей к нему снисхождение. Сейчас пускай он повеселится, пускай вкусит этого закланного тельца. Потом ему тоже будет тяжко. Он пройдёт путь, который прошёл ты. Ему нужно будет трудиться, но сейчас пускай он порадуется…»

***

Небесный Отец любит нас в любом нашем состоянии. И в состоянии падения, и в состоянии восстания. И в состоянии греха, и в состоянии покаяния после этого греха. Он нас любит и ждёт. И по каким бы причинам мы к Нему ни пришли, Он всегда будет рад встретить, обнять и заклать для нас тельца упитанного. Главное — нам не отвернуться от Него.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона. Полюбить прихожан как своих детей
• «Пусть Господь застанет нас в борьбе»
• Когда грешник достоин восхищения

***

Современный пытливый ум проверяет на прочность любое чудо. Чудотворные иконы, говорите? Отсечённая рука сама приросла, изображение на фреске само заговорило или от удара копья взяло и закровоточило? Как можно верить во всё это в эпоху нанотехнологий и глобальной диджитализации?

«Маловерие происходит от малознания», — уверен владыка Иона и на примере суровых монахов Святой Горы Афон поясняет, почему чудеса, связанные с Богородицей, у людей знающих не вызывают никаких сомнений.

Почему именно Богородичные иконы — чудотворные

Не только афонские монахи особо почитают Богородицу — все три украинские Лавры, например, посвящены Божией Матери. Интересно, что большие северные монастыри, как более созерцательные, освящены в честь Преображения Господня: и Соловецкий, и Валаамский. Северные Лавры — Троице-Сергиева, Александро-Невская — в честь Бога-Троицы. А наши — все Успенские. И практически в каждом монастыре есть своя прославившаяся чудесами икона Богородицы.

Кстати, интересный феномен. Очень мало чудотворных икон Христа или святых. Так Господь устроил, что чудотворения изливаются через изображения Его Пречистой Матери. И, думаю, неспроста. Ведь Господь всегда особо слушает Её молитвы. Самое первое чудо произошло в Кане Галилейской по просьбе Богородицы. Помните? Вначале Христос достаточно холодно отнёсся к проблеме недостатка вина на брачном пире: Что Мне и Тебе, Жено? (Ин. 2, 4). Но Богородица упросила, и вода по слову Господа стала вином.

Так и в нашей жизни. Бог, Судия Праведный, видя наше злое сердце, уже, может быть, и готов Своим гневом как-то жёстко нас одёрнуть, поставить на место, но Матерь Божия заступается. Сколько случаев, когда гнев Божий, изливаемый в испытаниях, скорбях или болезнях, отвращался по молитвам перед чудотворными иконами Богородицы. Она слышит каждого молящегося и старается умолить Господа о тех, кто надеется на Её всесильную помощь.

На Афоне это как нигде знают. Потому что Афон — место особого подвига. Здесь на протяжении столетий ведётся ежедневная, ежесекундная схватка с врагом рода человеческого. В этой схватке нет послаблений. Это непрерывная невидимая брань, непрекращающиеся боевые действия. Если на земной войне, как мы знаем, невозможно постоянно находиться на линии фронта, и войска обязательно отводят в тыл для переформирования, то на Святой Горе те, кто по-настоящему подвизаются, — всё время под огнём. И им особенно нужна помощь Божией Матери.

Человек посторонний посмотрит на Афон с его огромным количеством чудотворных икон Богородицы и подумает, что это уже какой-то перекос — монахи только Её чтят и только к Ней обращаются. Но надо понимать, что монах непрестанно творит Иисусову молитву, бóльшую часть суток находится на богослужении, восхваляя имя Божие, практически ежедневно на литургии причащается Святых Христовых Таин. Вся его жизнь направлена ко Господу и сосредоточена на любви к своему Создателю.

А Богородицу святогорцы почитают как Свою. Её ещё называют первой монахиней — ведь она была Девой, всю жизнь посвятила Господу, слышала слово Божие и творила волю Его. Помните отрывок из Евангелия, который читается в храмах на богородичные праздники? Одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк. 11, 27–28). Может показаться, что Христос Своим ответом умалил значение Богородицы. Но нет. Наоборот, и святые отцы обращают на это наше внимание — мы ублажаем Богородицу не только за то, что Она родила Богомладенца, но и за то, что весь Её земной путь был освящён полной покорностью воле Божией.

Она со смирением приняла от архангела Гавриила благую весть (се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1, 38)), родила Богомладенца в убогой пещере, растила Его. Её сердце разрывалось, когда Её Сына бичевали и распинали. Вместе с апостолами Она радовалась Его воскресению, а после Вознесения проповедовала Его учение.

Вся Её жизнь была наполнена Богом. Поэтому монахи действительно почитают Её как Свою — плоть от плоти, кровь от крови — и обращаются к Ней в молитвах. Причём обращаются с огромной любовью, зная, что Богородица всегда придёт на помощь. Что Она не только является образцом или примером для подражания, о котором остались предания древности, и чью память мы чтим в дни больших церковных праздников. Нет, Матерь Божия всегда здесь, рядом с нами.

Эта непоколебимая уверенность проявляется и видимым образом — в особом почитании Её чудотворных икон.

Если одолевают помыслы неверия

Иверская икона приплыла к монастырю по морю. «Скоропослушницу» Борогодица Сама так нарекла. «Троеручица» получила своё название после того, как у Иоанна Дамаскина приросла рука, отсечённая за проповедь в защиту иконопочитания. «Отрада и утешение» уберегла монастырь от разбойников…

Если мы веруем написанному в Евангелии — что Дева стала Матерью, что смердящий покойник в пеленах вышел из могилы и жил после этого ещё долго, что Распятый провёл три дня во гробе и воскрес, а затем вознёсся на небеса, — то почему допускаем сомнения в том, что и сейчас могут происходить не менее чудесные события?

«Бог идеже хощет, побеждается естества чин», — говорится в одном из песнопений, посвящённых Богородице. «Побеждаются естества уставы в Тебе, Дево Чистая», — поёт Церковь на праздник Успения. То есть когда Господь хочет, изменяется естественное течение событий и происходят совершенно невероятные вещи.

Мы тоже, если посмотрим на свою жизнь во Христе, сможем привести подобные примеры. Возможно, не настолько яркие, не такие материально осязаемые, но ведь были случаи, когда после нашей молитвы действительно «побеждались естества уставы», менялся привычный ход вещей. Каждый может вспомнить пусть маленькое, но чудо, произошедшее лично с ним.

Матерь Божия и сегодня изливает на нас Свою милость. Покойный Блаженнейший Митрополит Владимир говорил: «К пустому колодцу люди не идут». Если бы чудотворения не продолжались до сих пор, почитание икон, возможно, угасло бы, а сами они хранились бы где-то в музейных экспозициях.

Тем более на Афоне, где, как известно, одной из главных добродетелей считается трезвение, то есть трезвое, спокойное, внимательное отношение к жизни. Монахов вообще сложно назвать людьми эмоциональными или экзальтированными. И безо всяких эмоций у них присутствует твёрдая спокойная вера в то, что те или иные чудесные события происходили на самом деле.

Ведь каждый случай зафиксирован в летописях в хронологическом порядке. Афон как монашеская республика существует не так давно — общежительные монастыри появились здесь всего тысячу лет назад. В то время события уже чётко документировались, ни о каком подлоге не могло быть и речи. Те или иные чудеса случались с конкретными людьми при большом количестве свидетелей, и просто на ровном месте какое-то предание не могло появиться. Если в монастыре происходило чудо, сообщение об этом заносили в летописные хроники. Конечно, со временем при переписывании могли добавляться подробности, но историческая канва оставалась неизменной.

Что делать, если одолевают помыслы неверия? Главное — не превратиться в циника. Да, бывают такие состояния, как в Евангелии описывается: Верую, Господи! помоги моему неверию (Мк. 9, 24). Цинику же ничего уже не поможет. У таких людей, цитируя Сталкера из одноимённого фильма, «орган, которым верят, атрофировался». Если веры нет, её в виде чипа не вставишь. Самыми витиеватыми словами ничего не докажешь.

Если же у человека верующего возникают сомнения, то подкрадываются они, как правило, с двух сторон.

В первом случае наше маловерие, как правило, проистекает от малознания. От того, что мы не погружались глубоко в предмет и рассуждаем о нём поверхностно. Это как человеку, не изучавшему физику, рассказать об электрическом токе. Он тоже рассмеётся: какие там электроны, как они по проволоке передвигаются, что за чепуха такая? И хотя мы электроны не видим и руками их пощупать не можем, это не значит, что электричества не существует.

Так и здесь. Если речь идёт о евангельских событиях, то им посвящена целая наука — библейская археология. Множество учёных со всего мира проводили исследования и в археологических раскопках, либо же в письменных источниках находили подтверждение описанному в Библии. Говоря о чудотворных иконах, монахи ведь тоже не просто пересказывают то, что от кого-то услышали. В наше время чудотворные фрески и иконы реставрируются, изучаются. Специалисты публикуют свои выводы. Вера подкрепляется в том числе и знанием.

С другой стороны, в сомнениях может присутствовать и духовная составляющая. Много написано о борьбе с помыслами, среди которых святые отцы выделяют особую группу — хульные. Это мысли против Христа и Богородицы, против сáмого святого, что у нас есть, и внушаются они непосредственно дьяволом. Если помыслы горделивые, сребролюбивые, блудные и так далее являются производными нашего разума, знаний, эмоций и зависят от степени нашей греховности, то хульные нам абсолютно не принадлежат. Это, можно сказать, чип, который дьявол пытается вставить в наш компьютер. Совершенно чужое программное обеспечение, никакого отношения к нам не имеющее.

И воспринимать их следует соответственно. Во-первых, понимать, что они от дьявола. А во-вторых, сразу от них дистанцироваться и просить Господа о помощи: «Это не моё, отними это от меня!» Ведь стоит даже только начать скорбеть, что нам приходят такие мысли, как дьявол уже достигает своей цели. Не говорю уже о принятии их всерьёз. Относиться к ним надо как к чужой флешке, которую нужно просто выдернуть из головы, выбросить и забыть.

А помнить следует только о том, что чудеса происходят до сих пор. Люди и сейчас приходят к чудотворным иконам Божией Матери, просят о помощи и, самое главное, получают её.

Чему мы можем научиться у Богородицы

Другое дело — как мы просим. На Афоне я много раз наблюдал, насколько трогательно, совершенно по-детски проявляют свою любовь к Богородице суровые монахи. И не только в молитвословиях. Они украшают иконы резными киотами, драгоценными ризами, зажигают множество лампад. Мы привыкли, что украшением икон у нас занимаются сугубо женщины, а на Святой Горе убелённые сединами старцы собирают цветы, составляют букеты — возможно, не особо искусные, но надо видеть, с какой любовью они это делают!

Например, в монастыре Дохиар вся жизнь сосредоточена вокруг чудотворной иконы Божией Матери «Скоропослушница». С неё начинается утро, и ею заканчивается день. Всегда имя Пречистой на устах у братии. Трогательно, как они каждый день после литургии наизусть поют канон Богородице. Причём поют все — и кто умеет, и кто не умеет. Единодушно и с большим воодушевлением.

Когда к игумену Дохиара, ныне покойному старцу Григорию, приходили люди с какими-то проблемами, он как мог их утешал, а затем всегда направлял к «Скоропослушнице» в полной уверенности, что Богородица поможет. Он так и говорил: «Только вы Ей громко кричите, потому что Она очень старенькая…» «Громко кричите» — не в смысле «орите что есть мочи», а молитесь от всего сердца, всей душой, насколько можете веровать. Так, как зовёт человек на краю гибели, из последних сил.

Интересно, что при этом старец обязательно рассказывал о каком-нибудь совсем «свежем» чуде от иконы, ведь ему постоянно звонили и писали, сообщая о том, что произошло по молитвам у «Скоропослушницы». И его рассказы вдохновляли, потому что если мы видим, что молитва одного человека была услышана, то и сами получаем дополнительную мотивацию так же сильно просить Богородицу о помощи.

Для меня, пожалуй, самым удивительным остаётся чудо от иконы Божией Матери «Отрада и Утешение». Во времена, когда афонские монастыри подвергались набегам пиратов, разбойники решили напасть и на Ватопедскую обитель. Ночью они притаились у стен, дожидаясь, когда будут открыты монастырские ворота. По ватопедской традиции, ключи от ворот хранились у игумена, который каждый день перед началом службы передавал их привратнику.

Утром придя на место встречи с привратником, который где-то задержался, — а происходило это на паперти соборного храма перед фреской с изображением Богородицы, — игумен вдруг увидел, что лик Пречистой на фреске изменился. Божия Матерь повернулась к нему и повелела не открывать ворота, потому что разбойники хотят напасть на монастырь. И дальше старец с ужасом наблюдал, как Богомладенец стал закрывать Своей рукой уста Пречистой Матери со словами: «Монахи живут нерадиво, поэтому достойны смерти». Но Богородица отвела руку Спасителя и ещё раз повторила предупреждение.

Ворота, конечно же, не открыли, а когда рассвело, братия увидела, что под стенами действительно притаились разбойники. Обитель была спасена.

Удивительнее всего то, что на фреске изображение осталось в изменённом виде. Сейчас на том месте новая икона, на которой Богородица написана так, как было до этого чуда. А изменившуюся фреску демонтировали и перенесли в специально построенный для неё храм, где она находится и поныне.

Думаю, этот образ Божией Матери близок каждому человеку, который стремится иметь о себе смиренное понятие. Ведь что такое смирение? Прежде всего — трезвое понимание, чтó на самом деле ты из себя представляешь. Понимание степени своей греховности, удалённости от Бога. Но самое главное — осознание, что без помощи Божией ты изменить себя не можешь. Только Господь силен сделать тебя лучше.

И как проявлением любви ко Христу становится следование Его заповедям, так и проявлением нашей любви к Богородице будет подражание Её жизни. Как мы можем подражать Богородице? В первую очередь, смирением, способностью слышать слово Божие и жить по-Божьему. Евангелие дословно переводится как «Благая весть». И эта весть обращена ко всем нам. Человече, перестань жить по-земному, живи горним! Стремись ко Господу, исполняй Его заповеди, твори Его волю. Люби своего Творца, люби ближнего. Люби горячо, люби жертвенной любовью. Не будь холодным.

Если стремиться иметь о себе смиренное понятие и всем сердцем трудиться для Господа — молиться, творить добрые дела, исполнять заповеди, — Господь по Своей благодати и по молитвам Его Пречистой Матери обязательно поможет, восполнит то, чего нам не хватает в духовной жизни, чтобы мы были, по слову Христа, совершенными, как совершен Отец наш Небесный.

Источник: православный журнал для молодёжи «ОТРОК.ua» (№5/2020)

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Канон Пресвятой Богородице в честь иконы Отрада или Утешение
• Акафист Пресвятей Богородице пред иконой Ея «Отрада и Утешение»
• «Здесь царят Отрада и Утешение»: первый престольный праздник в одноименной женской обители
• Сотканный из чудес Божией Матери… Престольный праздник в Ольшанке
• «Дом Богородицы». В гостях у Ольшанского женского монастыря

И вспоминается ещё родословие Господа Иисуса Христа. Скоро нам его напомнят в храме: «Авраам родил Исаака…» Праотцы не просто родили в мир, а вознесли ко Господу, всей своей жизнью поднимали последующие поколения всё выше — ко Христу.

Не сравниваясь с ветхозаветными праведниками, хотим сказать владыке — нашему родителю, воспитателю, заботливому духовнику, радеющему о нашем спасении, как мы ценим его усилия поднимать нас просто примером своей кристальной жизни, своей любовью! Многая лета, дорогой владыка Иона!

***

И в день рождения публикуем это важнейшее его интервью «Журналу Московской Патриархии».

О том, что в храме человек должен чувствовать себя как дома, ведь приходит он к Отцу своему Небесному, — приходится слышать часто. Еще говорят, что община для всех своих членов должна становиться второй семьей — где скорби и радости переживаются вместе, а проблемы одного решаются сообща.

Так должно быть. И церковная жизнь являет нам во множестве примеры действительно по-семейному дружных, крепких приходов.

Но есть храмы, куда люди десятилетиями ходят на богослужения и при этом друг друга даже по имени не знают. О какой-либо взаимопомощи, поддержке или любой иной форме общения вне стен церкви и говорить не приходится. И если ведется на таком приходе миссионерская, социальная или просветительская деятельность, то разрозненно, непостоянно и бессистемно.

Почему так бывает? От чего зависит «семейность и домашность» в общине? Кто и как создает атмосферу на приходе?

На эти и многие другие вопросы отвечает наместник Киевского Троицкого Ионинского монастыря, викарий Киевской Митрополии архиепископ Обуховский ИОНА (ЧЕРЕПАНОВ)

— Владыка, об Ионинском монастыре сами прихожане говорят, что у вас царит доброжелательная атмосфера, но вместе с тем — дисциплина и порядок. Как удается это совмещать?

— Приходят на ум слова профессора Преображенского, которыми он объяснял доктору Борменталю секрет своего успеха в общении с их подопечным. О том, что ласка — единственный способ, который возможен в обращении с живым существом…

А если говорить серьезно, то наш современник, знаменитый старец Иосиф Афонский в своих посланиях писал, что «так как человек создан разумным и кротким, то исправляется несравненно лучше любовью и кротким обращением, нежели гневом и грубостью».

И мне кажется, что порядок в храме может быть достигнут только тогда, когда пастырь будет воспринимать себя не как человека, осуществляющего высокую духовную миссию, а, в первую очередь, как отца семейства.

Ведь все-таки мы — единая семья во Христе, мы все живем одними чаяниями — «жизни будущего века». И священник должен стремиться к тому, чтобы быть отцом для своей паствы. Если будет такое стремление, то он будет соответственно относиться к прихожанам — как отец относится к детям.

А дети бывают самые разные. Есть послушные, покладистые, которым вообще не нужно ничего говорить, они поступают, вдохновляясь примером родителей. Есть такие, которые живут будто сами по себе, пытаются самовольничать — особенно это касается переходного возраста.

Есть дети, укоренившиеся в каких-то пагубных привычках, например, если у родителей не было времени ими заниматься. Часто они достигают такой степени распущенности, что направить их в какие-то определенные рамки уже довольно сложно.

Есть дети, которые ведут себя неправильно в силу того, что не знают, собственно, как нужно поступать. Когда они сталкиваются с какими-то непредвиденными ситуациями, то делают ошибки не злонамеренно, не из вредности, а просто по незнанию.

И мне кажется, каждому священнику было бы хорошо вести себя примерно как в ситуации с этими детьми.

Если дети разумные, то им достаточно личного примера.

Тут необходимо пояснить. Священнослужитель должен быть примером для прихожан, и это немаловажно. Ведь Господь Иисус Христос сказал: «Иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем». То есть, сначала нужно сотворить, а потом уже научить.

Если нравоучения священника, его наставления не оторваны от реальной жизни, а подтверждаются иллюстративным рядом — его собственными поступками, только тогда они будут действенны.

Если дети самовольничают, то нужно понять, почему они это делают. Мы знаем, что в советское время люди были как «овцы, не имущие пастыря». Действующих храмов, служащих священников было весьма немного, и у священнослужителя физически не хватало времени, чтобы уделить его беседе с каждым прихожанином. Люди не могли получить ответы на все свои вопросы, пообщаться с пастырем, да и литературы, которая помогала бы им двигаться по духовному пути в правильном русле, тоже не было.

В таком случае священнику нужно проявить очень много усердия, трудов, чтобы этих прихожан, которые привыкли жить по своей воле, приучить к дисциплине и послушанию. Чтобы авторитет духовного родителя для таких детей был непререкаемым, и слушались бы они, в первую очередь, священника-отца, а не каких-нибудь «друзей с улицы».

Есть сложные случаи. Когда дети укоренились в пагубных привычках…

Люди, начинающие ходить в храм, часто жалуются на так называемых «церковных ведьм» — по меткому выражению отца Андрея Кураева. То есть, на тех женщин, преимущественно пожилого возраста, которые с пылом, с жаром бросаются наставлять, поучать, одергивать новоначальных. По моему мнению, поступают они так от крайней необразованности.

Если человек живет не слухами и не сплетнями, не полумифическими историями, услышанными от знакомых или псевдостранников, а читает святителей Феофана Затворника, Игнатия (Брянчанинова), преподобного Иоанна Лествичника и, конечно же, Евангелие, то он будет совсем иного духа. Те же, кто любит делать замечания, это люди в основном невежественные, которые о православии имеют весьма расплывчатое представление.

И здесь пастырь должен быть достаточно чутким и внимательным. Должен найти слова и донести мысль, что прихожане не должны указывать друг другу и друг друга поучать. Есть часть прихожан, которая не знает этого лишь по той причине, что им никто не рассказал. Они готовы воспринимать информацию, готовы впитывать ее. В таком случае с ними, конечно же, нужно работать, рассказывать, объяснять, подсказывать. И тогда будет результат.

— Как выстраивать общение с теми, кто не хочет слушать? На что можно закрыть глаза, а с чем нужно бороться категорически?

— Мне кажется, закрывание глаз — это не совсем правильная формулировка. Можно проявить мягкость и любовь к кающемуся грешнику, когда человек видит свою ошибку и стремится ее исправить, стать лучше. Может быть, сразу у него не получится, но если желание измениться присутствует, тогда, действительно, какие-то вещи можно простить.

Но бывает, что человек сознательно противопоставляет себя церковной традиции. Не той, которая сложилась на «советских» приходах, когда могут иметь место хамство, грубость и нетерпимость к окружающим, чувство некоего своего избранничества и особенности, но традиции святоотеческой. В таких случаях нужно проявлять твердость, делать внушение. Сначала тихонечко и наедине. Но если это не дает результата, то осаждать уже во всеуслышание. У нас бывали случаи, когда из-за неадекватного поведения приходилось даже силком выводить из храма. Но это, слава Богу, редкие исключения.

Если человеку раз за разом делаются замечания, то он видит, что на этом приходе ему, как говорится, «ловить нечего», здесь не дают проявиться его сверхталантам и сверхъестественным дарованиям. У него остается два выхода. Первый и самый по-христиански правильный — внять голосу пастыря и стать дисциплинированным, благоговейным, молитвенным православным христианином, приходящим в храм как в место славы Божьей, дом Божий, в котором он, естественно, чувствовать себя хозяином никак не может. В храме христианин должен ощущать себя одним из чад Божиих, которые пришли к любящему их Отцу.

И второй вариант: уйти туда, где не будут мешать «развернуться». К сожалению, такие приходы продолжают существовать. В основном в тех храмах, где у священника нет времени или желания заботиться о духовном состоянии своих прихожан.

— Владыка, вы были в Ионинском монастыре с первых годов его возрождения в начале 1990-х. Вот уже более 20 лет, как вы — наместник. Изначально было ли у вас четкое понимание, каким приход должен быть? Если нет, то на что вы ориентировались в выстраивании отношений между братиями и внутри общины?

— Как я мог иметь какое-то понимание, если на то время был совершенно молодым человеком? Когда меня назначили наместником, мне исполнилось 27 лет…

Не было ни опыта, ни какой-то четкой картины дальнейших действий. Но всегда нужно стараться руководствоваться Евангелием, своей совестью, искать ответы в житиях святых, патериках и так далее.

В святоотеческих книгах мы видим огромное количество примеров, как жить христианам. Так и я: читал и видел, что христиане живут деликатно, мирно, имея мир у себя в душе и помогая сохранять его тем, кто находится рядом. Эти вещи впитывались в сердце, в разум. Они и служили негласной инструкцией.

Я видел, что какие-то действия неправильны, какие-то вещи явно мешают людям молиться в храме в полном сосредоточении, действительно предстоять Небесному Отцу, Творцу мира. Вся эта суета, передвижения, разговоры, нравоучения, замечания друг другу больно ранили сердце.

Хотелось, чтобы на приходе и в храме царило настроение Печерского патерика, житий святых, Евангелия, чтобы все ощущали благость и молитвенность. Вот над этим и работали.

— Приходя в храм, наверное, каждый человек рассчитывает на какое-то к себе отношение. Вы настраиваете братию, работников храма на то, как относиться к новоначальным? И как вы сами воспринимаете тех, кто только-только переступил порог храма?

— В данном случае я всегда вспоминаю себя, пришедшего в церковь много лет назад. Я не знал, как повернуться, куда ступить. Поэтому и к молодежи отношусь снисходительно, с любовью. Слава Богу, и вся наша братия так же относится — не раздражаясь и не делая замечаний, если человек, может быть, неправильно одет или ведет себя из-за растерянности и волнения не совсем адекватно.

Другое дело, если мы сталкиваемся с вызовом, кощунством или цинизмом. Тогда очень жестко пресекаются любые попытки нарушить порядок в храме.

Снисходительно я и братия относимся и к людям старшего возраста, которые в силу того, что у них уже не та яркость восприятия, или не та память, или не то воспитание, тоже чувствуют себя в храме растерянно.

…Бывает, приходят женщины в возрасте — с ярким макияжем, в какой-то немыслимой одежде. И видно, что в церкви они чуть ли не в первый раз. Но знают, что идя в какое-либо присутственное место, нужно одеться по таким-то и таким-то стандартам, к каким они привыкли за свою жизнь. Вот и в храм накрасились помадой, наложили тени… И очень трогательно видеть, как они растерянно, словно по скользкому льду, заходят, испуганно и в то же время благоговейно смотрят по сторонам, пытаясь понять, куда идти и что делать. Конечно, к таким людям нужно проявить максимум любви, внимания, такта, чтобы вежливо и с теплотой рассказать, подсказать, помочь им переступить церковный порог.

— Насколько вы контролируете прихожан? Нужно ли, как в ранних христианских общинах, следить, кто когда не пришел на службу, как часто причащался? Или сейчас это уже для каждого должно быть элементом самодисциплины?

–— Мне кажется, что такие вещи — когда пастырь бдительно следит за духовным состоянием каждого прихожанина — возможны лишь в небольших общинах. Там священник имеет возможность быть духовным отцом всех членов, хорошо знать их самих, обстоятельства их жизни, общаться помимо службы и проповеди и в другое время.

Но в больших приходах, думаю, это практически нереально.

Сейчас, кстати, на некоторых приходах искусственно пытаются возродить первохристианские традиции. Но все-таки Церковь – это развивающийся организм. И, на мой взгляд, то, что было актуально и необходимо в первые века христианства, не совсем работает у нас здесь и сейчас. В первую очередь, относительно духовного окормления.

В первые века община группировалась и собиралась вокруг одного пастыря, своего духовного отца. Но если на современном приходе несколько священников, которые исповедуют, то настоятель, каким бы он ни был духовно одаренным, конечно же, никак не сможет проконтролировать духовное состояние каждого прихожанина.

Могу говорить, исходя из своих наблюдений. Я не имею опыта приходского служения как такового, но в наше время городские монастыри являются, по сути, усовершенствованными приходами. Есть, конечно, отличия: в монастырском храме более продолжительные богослужения, большее количество духовенства, но функции — в основном, те же.

Поэтому, исходя из своего опыта, могу сказать, что проконтролировать невозможно. Если количество прихожан превышает сотню, полторы или достигает несколько сот человек, то внимательно за всеми, как говорится, не уследишь. Да мне кажется, что и не нужно.

Не должно быть в христианстве никакого полицейского контроля, никакого формального отношения к церковной дисциплине. У каждого человека свои отношения с Богом. Мы знаем слова апостола Павла: «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его».

Прихожанин имеет также свои отношения с духовником, руководствуется его советами, наставлениями, ему изливает душу и рассказывает о своих проблемах.

Настоятель же всех охватить не может. И не должен. Его обязанность — следить за общим порядком в храме, призывать людей к благоговению, тишине во время богослужения, чтобы не отвлекали верующих от молитвы невыключенными телефонами, разговорами или еще чем-либо. Это зона его ответственности, и в этом случае он вправе обращаться ко всем.

— В какой форме эти обращения должны звучать?

— Это можно делать в письменном виде. Если при храме существует приходское издание, то время от времени в нем нужно печатать наставления настоятеля, высказывания святых отцов, выдержки из книг о том, как должно вести себя в храме, и самое главное – для чего мы вообще туда приходим.

Сознательных прихожан в храмах достаточное количество, но также много и тех, кого называют «захожанами» — людей, бывающих в церкви от случая к случаю. И вот к ним, в первую очередь, должно быть обращено слово, что храм – это, прежде всего, место Евхаристии, Причастия. Потому что у основной массы людей не особо воцерковленных сформировалось отношение к храму как к некоему бюро услуг: окрестить, освятить, получить комплекс молитвословий для тех или иных обстоятельств жизни. Поэтому есть необходимость постоянно напоминать, с каким настроением нужно стоять в храме, для чего мы сюда приходим, и что является здесь главным.

Ну, и в устной проповеди нужно постоянно обращаться к прихожанам с наставлениями, напоминать о каких-то самых обычных, элементарных, казалось бы, вещах. Как ни странно, именно эти напоминания людей очень вдохновляют и дисциплинируют.

Скажу из своего опыта о таком парадоксе. Когда я говорю воскресную проповедь на Евангельскую тему, или же о смирении, покаянии, спасении, то люди слушают если не вполуха, то в три четверти уха. Но когда время от времени посвящаю беседу правилам поведения в храме, перечисляя недостатки, которые были замечены – невыключенные телефоны, хождение в самые важные моменты богослужения, незнание этих основных моментов, стремление попасть на причастие к «своему батюшке», что, на мой взгляд, является кощунством, потому что мы причащаемся из рук Самого Христа, а не из рук батюшки… Вот когда речь заходит о таких вещах, аудитория концентрируется, и видно, что такие наставления слушаются с явным интересом, находят отклик в сердцах.

Понятно, включается здесь и момент любопытства, и некоторое тщеславие. Слушая подобное, люди думают: о, здесь у меня галочка стоит – хорошо; и здесь стоит; ага, а вот так делает моя соседка, и так далее. Но все же говорить регулярно о таких вещах очень полезно, и плоды видны. Люди начинают работать над собой и стараются в храме делать все правильно. И остальные, которые этих наставлений не слышали, тоже будут стремиться к тому, чтобы вести себя адекватно. Все-таки, если храм во время Литургии стоит одной монолитной стеной, а не представляет из себя помещение с каким-то броуновским движением от подсвечника к подсвечнику, от иконы к иконе с шепотом, шарканьем и тому подобное, то, естественно, только что пришедший человек станет так же, как все остальные, будет внимательно молиться, и его не потянет перемещаться из конца в конец храма. Он будет двигаться со всеми, как говорится, в общем потоке.

— Во многих наших храмах большая проблема – суета во время богослужений: телефоны, шуршание, просьбы передать свечи или непосредственно сами передвижения по храму. Молиться невозможно, возникает ропот, но верующие боятся сделать замечание, чтобы не оттолкнуть или не обидеть собрата. Как нужно поступать в таких случаях: потерпеть, смолчать или все же призвать к дисциплине?

— Действительно, на мой взгляд, это серьезнейшая проблема. Когда ты стоишь в храме, а рядом с тобой человек или люди, которые так или иначе нарушают молитвенное сосредоточение…

Например, меня очень раздражает, когда кто-то начинает подпевать хору. Появляется какой-то стереозвук: с одной стороны мы слышим слаженное пение монолитного хора, который «едиными устами» хвалит Господа, а другим ухом слышно, как кто-то мурлыкает какую-то мелодию на тему того, что поет клирос. Это очень сбивает с молитвы.

Поэтому у нас в храме висят таблички: «Подпевать хору не благословляется».

Ведь правда, если имеешь желание петь в храме, то будь добр, пойди на певческие курсы (при нашем монастыре, кстати, такие существуют), договорись о том, чтобы петь на клиросе и там проявляй свои таланты. А вариант подпевания, на мой взгляд, является разновидностью делания человеком дела Божия с небрежением. А мы знаем, что «проклят тот, кто делает дело Божие с небрежением».

Опять же, мы знаем слова апостола о том, что «в Церкви все благообразно и по чину да бывает». А церковный чин установлен так, что поют избранные певцы, те, которые могут благоговейно слаженно петь Господу. В раннехристианской Церкви, действительно, было распространено общее церковное пение, во многих Поместных Церквях это сохранилось и сейчас. Кстати, в Закарпатье и сейчас все поют в храме «едиными усты». Но нужно видеть, как люди идут в храм! У них в руках — октоих, минея и все необходимые богослужебные книги. Они раскладывают все это перед собой — тексты стихир, все богослужение, они знают службу, с детства в этом воспитаны, и тогда это, действительно, пение единым сердцем.

А когда находится один деятель, который и хору не помогает, и раздражает рядом с ним стоящих, это никоим образом пением Богу назвать нельзя, но самым настоящим церковным хамством.

В случае, если такое поведение, мешающее молитве, имеет место быть, то об этом можно сказать настоятелю. А батюшка поступит так, как подскажет его пастырская совесть и опыт.

— С пением понятно, но что делать, когда в важные моменты службы люди ходят или разговаривают?

— У нас в храме, например, есть церковники. Это молодые люди – студенты или ребята, недавно окончившие вузы, которые в свободное время приходят и помогают следить за порядком во время богослужения. Они убирают на подсвечниках, после службы остаются на уборку в храме. И как правило, если есть какие-то нарушения, то прихожане говорят церковникам, и те уже делают замечания.

Некоторые очень дерзко реагируют: «Не мешайте мне молиться, вы разрушаете мой молитвенный настрой…» Но мы стараемся всегда очень мягко, и в то же время настойчиво донести до человека мысль, что если он пришел в монастырь, то должен поступать по принятому здесь уставу.

Но если человек смиренный, если способен замечать в себе грехи (ведь мы знаем, что свят не тот, кто видит ангелов, а тот, кто видит свои грехи), то он скажет: «Да, простите, больше не буду», – и на этом все заканчивается.

Если же на приходе централизованно работа не ведется, если настоятель не работает с прихожанами, не наставляет их предстоять в страхе Божием, а не в болтовне и сплетнях, то в данном случае уже ничего не поделаете. Любые попытки призвать к дисциплине будут сродни борьбе с ветряными мельницами.

Тут уместно будет вспомнить слова Амвросия Оптинского: «Знай себя и довольно с тебя». Лучше отойти в сторону, стать в каком-то уголке, где никто мешать не будет, и постараться максимально сосредоточиться на молитве. Но не спорить и не наставлять.

Мы тоже всегда стараемся внушать прихожанам, чтобы они никаких замечаний, а тем более, наставлений друг другу не делали. У нас даже висит специальная табличка…

— Ионинский монастырь давно уже славится табличками… Что фото и видеосъемка разрешена. Что говорить на исповеди о грехах следует так, чтобы слышал только духовник…

— Наглядная агитация всегда была актуальной, и какие-то краткие указания очень действенны. Когда мы попадаем, например, в аэропорт, то четко следуем по указателям – налево, направо и знаем, где что находится.

Вот и в храме должны быть такие указатели, где будет обозначено, как человеку нужно себя держать во время богослужения. У нас среди прочих висит табличка, что в монастырском храме наставления и замечания имеет право делать только братия монастыря. И, действительно, люди, если кто-то себя неправильно ведет, стараются как-то потерпеть или, если уж чересчур мешает, сказать об этом братии.

— Владыка, мы столько говорим о дисциплине и о том, как ее организовывать, а как сдружить приход? От чего зависит, станут ли прихожане друг для друга второй семьей — братьями и сестрами во Христе?

— Вопрос сложный. У нас как-то сразу сложилось, что прихожане стали общаться между собой…

Но могу сказать, что очень объединяет совместный труд на благо прихода. Воцерковляясь, человек, как правило, испытывает огромную благодарность к Богу, любовь к Его Святой Церкви, и ему очень хочется в какой-то форме это проявить. Но как это сделать?

Есть при храмах те, кого называют «церковный актив» – свечницы, лавочницы и другие трудники. Они живут, так сказать, своим довольно узким замкнутым кругом, в то время как остальные являются «просто прихожанами» и бывают в храме в основном только во время богослужений.

Поэтому, считаю, важно дать людям возможность потрудиться для церкви. Например, в нашем монастыре довольно длительное время велась реставрация после десятилетий страшного запустения. И бывали такие случаи, когда нужно было помогать выносить из храма мусор, делать перед праздниками генеральные уборки. В таком случае после службы объявлялось: кто имеет возможность, пожалуйста, придите на такое-то время, будет уборка храма, территории вокруг него и подготовка к празднику. И приходило много людей, которые хотели деятельно проявить свою любовь к Церкви.

Понятно, что такого направления совместный труд сближает, люди узнают друг друга, общаются, впоследствии начинают ходить в гости. В этот круг общения вовлекаются и их знакомые. И таким образом, приходя в храм, верующие видят уже не безликую серую массу, а своих собратьев во Христе, живущих духовной жизнью, какими-то радостями и духовными проблемами. Они уже предстоят Господу единым церковным организмом.

Но в этом кроется и опасность некоего перегиба. Общение не должно стать «клубом по интересам». Когда люди идут в храм пообщаться не с Богом, в первую очередь, а с кругом своих знакомых.

Но одно не исключает другое: если человек идет молиться Богу, то вполне возможно и его общение с братьями и сестрами во Христе.

— Есть еще такой «сдруживающий» элемент – это чаепития после службы. Кто должен позаботиться о том, чтобы их организовать? И вообще, какая инициатива от мирян приемлема в организации внебогослужебной жизни на приходе?

— Я могу рассказать о нашем опыте. Ионинский монастырь стал одним из первых в Киеве, где была устроена чайная для прихожан. Чтобы по окончании богослужения люди могли попить чай или кофе с плюшками и таким образом продолжить общение. Надо сказать, что это была не столько наша инициатива, сколько поддержание уже сложившейся традиции. Не желая сразу после службы расходиться, окунаться в мирскую жизнь, а в стремлении как можно дольше оставаться на территории монастыря и общаться с единомышленниками-христианами, наши прихожане брали с собой «тормозки» – чай в термосах, бутерброды, и после службы располагались неподалеку от храма, трапезничали, общались.

И когда мы стали реконструировать старинную башню часов, то решили в первом ярусе сделать чайную. Теперь уже при ней сложилась традиция, что люди после службы не расходятся, общаются, знакомятся, обсуждают какие-то книжные новинки, договариваются о совместных поездках к святыням или же о консультациях и помощи в той отрасли, где человек работает — медицина, юриспруденция и прочее. То есть, происходит живое общение. При этом общаются не только взрослые, но и их дети, что тоже немаловажно. Потому что зачастую дети из православных семей чувствуют себя в светской среде в некоторой степени изгоями. Они видят, что их сверстники живут совершенно другими интересами, а здесь, общаясь с ровесниками на территории храма, они понимают, что не одни такие, есть те, у кого одинаковые с ними ценности.

Что касается инициативы, то у нас в монастыре всегда была негласная установка – поддерживать все добрые начинания прихожан. Есть прекрасная пословица: невольник — не богомольник. Когда добрые дела делаются от чистого сердца и с радостью, то все будет качественно и успешно. В таком случае, наша задача – поддержать. Если Богу не угодно, то все само по себе разрушится. А если дело Божье, то оно обязательно разовьется и укрепится.

Взять, к примеру, нашу воскресную школу. Опять же – это инициатива и желание прихожан, которые хотели, чтобы их дети, приходя в храм, получали какие-то начатки христианских знаний. Вначале она была сравнительно небольшой, сейчас насчитывает более 100 учеников. Причем школа делится на несколько возрастных групп, с которыми занимаются отдельные преподаватели.

В рамках воскресной школы возникла замечательная идея, которая в настоящее время воплощена во многих храмах. Бывают случаи, когда особо ревностная мама приводит ребенка на всю Литургию. А он такого возраста, что еще не понимает необходимости присутствия в храме так долго. Всю службу на него шипят, одергивают, чтобы он не бегал, не прыгал и не шалил. Он не понимает, ради чего это делается, а видит только запреты. Обоснованность этих запретов ему пока еще неведома. К причастию ребенка подводят издерганным, замученным, озлобленным. Понятно, что повзрослев, он навсегда запомнит, что храм – это место, где над ним издеваются, не дают пошевелиться, лишают свободы.

А у нас есть такая «опция», что родители с детьми 3-5 лет, приходя на Литургию, оставляют своих чад в специально приготовленном помещении, куда проведена трансляция богослужения. Во время Литургии под присмотром кого-то из родителей малыши там рисуют, что-то мастерят, учат стихотворения, а когда звучит Херувимская или Евхаристический канон, звук делается громче, они прерывают свои дела и в несколько этих важных минут молятся и внимают богослужению. Причем, им объясняют, что именно на службе в данный момент происходит.

На причастие их выводят организованно, и, как говорится, на таких детей любо-дорого посмотреть. Они подходят к Чаше улыбающиеся, радостные: они наобщались со своими сверстниками, наигрались, с интересом и пользой провели время. После причастия их так же организованно уводят обратно для чаепития со сладостями. Таким образом, ребенок не устает на службе, он знает, в какие важнейшие моменты богослужения нужно усердно молиться, и в то же время не переутомляется. От пребывания в храме у него остаются совершенно радостные ощущения.

Вот такая очень хорошая инициатива была высказана со стороны наших прихожан, мы ее поддержали, и, как видите, все сложилось удачно.

— Значит, инициаторами мероприятий — от воскресной школы до адресной поддержки пожилых прихожан и инвалидов — должны выступать сами верующие? А задача настоятеля и духовенства — поддерживать благие начинания?

— Хотел бы обратить внимание, что настоятель храма еще иначе называется пастырем, то есть, пастухом. И, естественно, не овцы должны пасти пастыря, а пастырь должен пасти овец Христовых. На приходе все должно делаться по инициативе настоятеля, при его поддержке и под его контролем.

Но если есть желание и добрая воля прихожан делать что-то полезное, и настоятель видит возможность такое начинание поддержать, то почему бы и нет.

— Вы упомянули о том, что Ваш храм исполняет функции прихода. Братия не ропщет? Когда люди уходят в монастырь, они жаждут уединения, а здесь получается такая многолюдность…

— Ну, знаете, человек сам выбирает место, где он будет жить. Есть замечательная украинская пословица: «Бачили очі, що купували, тепер їжте, хоч повилазьте!» Это в основном касается брака, семейной жизни. Но в монастыре человек также знает, куда он идет. Если это монастырь, расположенный в центре столицы, с огромным количеством прихожан, то монах не должен ожидать найти здесь афонское уединение. И наоборот, если он уходит в далекий пустынный скит, то не должен рассчитывать, что сможет вести там бурную миссионерскую деятельность.

С другой стороны есть своя сложность и в жизни в городских монастырях. Здесь нужно прилагать все усилия, чтобы на тебе исполнились слова: «Свет мирянам – иноки, свет инокам — ангелы». Действительно, братия должна всей своей жизнью являть образец, чтобы человек видел благие примеры и имел перед глазами правильные духовные ориентиры.

— Сейчас активно обсуждается тема пиара Церкви, и что Церковь должна являть миру свои достоинства и таким образом привлекать людей ко Христу. Как Вы считаете, в частности, братия Ионинского монастыря может быть примером позитивного пиара?

— Не знаю. Могу сказать только о том, к чему нужно стремиться. Каждый из нас должен все силы прилагать к тому, чтобы исполнять заповедь Христа: «Свет ваш да светит перед людьми так, чтобы они видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего Небесного». Это является инструкцией для каждого из нас.

Нельзя сказать в какой-то момент, что все, я спокоен, я свечу миру и своим светом привожу людей ко Христу. Если кто-то так думает, то у него большие проблемы с духовной жизнью. Нужно жить так, чтобы понимать, что ты очень далек от этого идеала, и нужно прилагать очень много усилий, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться даже не к свету, а хотя бы к мерцанию во Христе.

— Как Вы вообще относитесь к тому, что Церковь должна себя пиарить?

— Слово «пиар» не совсем подходящее для того, что должна делать Церковь. Вот что оно означает?

— Связи с общественностью…

— Так Церковь и так имеет связи с общественностью — даже более чем тесные, потому что нет ни одного члена общества, который так или иначе не соприкасался бы с Церковью.

Но Церковь задачу понравиться людям никогда перед собой не ставила. Мы знаем: она – не от мира сего, и никогда в истории не стремилась понравиться тому миру, «который во зле лежит». Все-таки Церковь должна делать свое спасительное дело. Но о том, как это дело делается, людям нужно рассказывать.

Помните, как начинается житие преподобной Марии Египетской? Это цитата из Библии: «Тайну цареву добро есть хранити, дела же Божия открывати славно». Действительно, государственную тайну нужно хранить, но о том, что Господь делает с людьми, как их вдохновляет, просвещает, можно и нужно говорить.

Ведь все, что делается людьми в Церкви, делается не потому, что эти люди красивые, талантливые, умные, способные и так далее. Все делается по благодати Божьей. Это Господь дает людям силы, разум, энергию — все то, что необходимо для добрых дел.

Кроме внутреннего, сокровенного делания, которое, собственно, является самым важным в жизни человека – молитва, стяжание добродетели, работа над собой, борьба с грехом, есть вещи внешние, к которым также нас призывает Христос. У нас две самых главных заповеди: любить Бога и любить ближнего. Любовь к ближнему проявляется всегда как-то деятельно, она не может быть абстрактной или какой-то эфемерной, но выражается в каких-то конкретных делах. И вот о том, как Господь по Своей благодати помогает людям в проявлении любви к ближнему, и можно, и должно говорить.

— А надо ли в Церковь привлекать? Должны ли миряне что-либо делать для этого — проповедовать среди своих знакомых и всячески приглашать в храм? Или просто жить и дружить, ничего специально не делая для воцерковления своих родных, друзей и знакомых?

— Здесь мне кажется, все зависит от дарований, которые Господь дает каждому человеку по Своей благодати. Кто-то может привлекать людей просто своим смиренным житием. И мы знаем примеры в истории, когда один человек, живя тихо, смиренно, спокойно, не стремясь ни к какой популярности, проповеди, получал всемирную известность. Например, преподобный Серафим Саровский. Он удалился в глухомань, но стал известен всему православному миру.

Есть люди, одаренные словом, которые могут так ярко рассказать о Христе и так зажечь сердца, что те, кто их слушают, воодушевляются и приходят в храм.

Масса существует нюансов… На мой взгляд, в отношении собственной проповеди нужно помнить несколько правил. Одно из них, святоотеческое: не говори, не будучи спрошенным. Есть еще и другое правило, апостольское: вопрошающим мы должны дать ответ о нашем уповании со всяким благоговением и кротостью. Соответственно, если человек спросит вас о чем-то христианском, о том, что касается нашего спасения, то нужно ему ответить. Но очень важно и даже необходимо перед тем, как отвечать, помолиться про себя хотя бы краткой молитвой: «Господи, вразуми меня помочь этому человеку!» или «Господи, дай мне правильные слова, мысли, чтобы я смог рассказать о Тебе и о вере».

И еще, на мой взгляд, крайне необходимо всегда жить так, чтобы во всех случаях нашей жизни быть христианином. Есть замечательная книга архимандрита Херувима «Из удела Божьей Матери». Она о том, как греческий юноша пришел на Афон и поступил на послушание к одному очень строгому старцу. Один из братьев обители его наставлял так: если ты монах, то ходи, как монах, веди себя, как монах, разговаривай, как монах, молись, как монах, одевайся, как монах, чтобы в каждом шаге ты поступал как монах.

Также и христианин должен во всех случаях своей жизни вести себя как христианин, поступать как христианин, говорить, как христианин, в нужные моменты молчать, как христианин, когда нужно, ответить, как христианин… Всегда, во всех моментах жизни нужно быть христианином. Это самая действенная и самая главная проповедь, когда слова не расходятся с делом, потому что нет ничего страшнее и нет ничего хуже той проповеди, которая или не подкрепляется личным примером, или, что еще хуже, когда личный пример является для проповеди ярчайшей антииллюстрацией. Вот этого нужно бояться и избегать всеми силами.

— Ваш приход не только многочисленный, но и молодежный. Изначально была ли у этого движения какая-то конкретная цель? Есть ли какая-то негласная, возможно, установка, что молодой христианин должен быть — и дальше перечисление характеристик по пунктам?

— Знаете, ставить цели в таких тонких вещах, как изменение души человека или в организации жизни на приходе, считаю, нелепо. Это все в компетенции Божьей, и все – дело благодати Божьей.

Я вспоминаю молодых людей периода моего воцерковления… Это было яркое стремление к Господу и совершенству. Молодежь пыталась найти хотя бы полурассыпавшиеся дореволюционные книги, или ксерокопии каких-то книг, или самиздат, или эмигрантские издания — лишь бы впитать в себя, как губка, живительный, евангельский нектар. Какая была ревность к изучению церковнославянского языка! Мы стремились найти молитвослов не в русской транскрипции, а обязательно на церковнославянском, потому что гражданский язык в те времена воспринимался как насилие советского режима над личностью христианина. Какое стремление было к посещению храма и вообще к молитвенной жизни, к молитвенному деланию…

Вот хочется, чтобы такое яркое и ревностное отношение к вере и храму было и у нынешних молодых людей.

А особой цели никогда не ставилось. Главное, чтобы люди были христианами на все 100%. Чтобы не было раздвоенности, двуличности: человек в храме один, на работе – другой, а дома – третий. Чтобы всегда и везде он был собой, настоящим.

У Бродского есть знаменитое стихотворение «В Рождество все немного волхвы». Помните, с чего начиналась для нас подготовка к зимним праздникам, когда мы были ещё людьми нецерковными? Как только по-новогоднему украшались витрины магазинов, на улицах появлялись яркие гирлянды, а на каждом шагу начинали продавать ёлочные игрушки — сразу чувствовалось приближение праздника.

С приходом в Церковь мы все ощутили, насколько сместились для нас акценты, и те дни, которые раньше становились лишь поводом для праздности и приятного времяпровождения, обрели свой истинный смысл. Мы стали понимать, что Новый год, хоть и праздник нецерковный, — это повод вспомнить, для чего мы пришли в мир, сколько уже прожито лет и сможем ли грядущий год прожить так, чтобы не было «мучительно больно».

И Рождество, как оказалось, — не просто красивое старинное слово. Это праздник, соединяющий небо и землю. День, когда «Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин. 1, 14). Когда Творец вселенной пришёл в мир маленьким беззащитным ребёнком для спасения всего человечества — каждого из нас.

В начале Рождественского поста — того пути, который готовит нас к пришествию в мир Спасителя, — мы все становимся волхвами. Они шли, преодолевая трудности, из далёкой восточной страны, чтобы поклониться новорождённому Младенцу, Царю неба и земли, Владыке всего мира. Их путь был смертельно опасным, ведь тогда путешествия не были связаны с комфортом, как сейчас. И вступая на трудный путь поста, мы тоже уподобляемся волхвам.

Рождественский пост длинный — почти такой же, как Великий. И заключается он не только в воздержании от пищи. На праздник Введения Пресвятой Богородицы во храм, 4 декабря, за богослужением впервые прозвучит песнопение, которое мы будем слышать и в рождественскую ночь: «Христос раждается — славите! Христос с небес, срящите…» То есть мы уже готовимся к встрече. Ступенечка за ступенечкой, шаг за шагом, метр за метром преодолеваем свой путь ко Христу.

Что мы можем принести Ему в дар? Нет у нас ни золота, ни ладана, ни смирны. Но есть то немногое, что нам помогает приготовить Церковь. Мы можем подарить Богомладенцу свою молитву, свой пост, своё воздержание от греха и от страстей. Ведь пищевой пост — всего лишь средство для обуздания нашей плоти. Он нужен для того, чтобы мы истончились, чтобы наша душа стала максимально возвышенной — тонкой, звонкой и могла в чистоте воспринимать удивительные по красоте и поэтичности песнопения, которыми Церковь славит Спасителя.

И в финале нашего пути, на торжественной праздничной службе, которая во многих храмах служится ночью — подобно тому, как Рождение Христа в мир произошло тогда, когда на небе видны были звёзды, Господь тоже сделает нам подарок — удивительную, рождественскую тихую, спокойную радость.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Советы на Рождественский пост
• Архиепископ Иона: «80% самоубийств совершаются без всяких видимых причин»
• Как жить в мире с нашими близкими?

Зачем смотреть фильмы о войне — в год 75-летия победы в Великой Отечественной и в преддверии 80-й годовщины со дня её начала рассказывает архиепископ Обуховский ИОНА.

Ни о какой другой войне не снято столько

Давайте условимся, что речь пойдёт именно о фильмах про Великую Отечественную войну. Про неё мы все, наверное, думали, что она станет последней. Но, к сожалению, военные конфликты, в которых гибнут наши сограждане — в Афганистане, например, а теперь на Востоке Украины, не прекращаются. И всё же, несмотря на их трагизм и ужас, и человеческие потери, они носят локальный характер, и буквально в сотне километров от зоны боевых действий жизненный уклад не меняется. Тогда как Великая Отечественная война обожгла жизнь всего без исключения населения страны. 

Ведь нет ни одной семьи, которой бы она не коснулась. Или кто-то воевал, или находился под оккупацией, или изнемогал в тылу на трудовом фронте. Практически у всех погибли близкие. Поэтому эта тема до сих пор волнует людей.

Тем более что в данном случае мы сталкиваемся с невиданным героизмом и самопожертвованием. Во времена Древней Руси, или наполеоновского нашествия, или Крымской войны, или даже в Первую Мировую народ поднимался, условно говоря, «за веру, царя и отечество». Но советский период стал особенным.

Мы знаем, что Великой Отечественной предшествовал Большой террор, во время которого в Советском Союзе было уничтожено огромное количество граждан. Практически все — по надуманным, сфабрикованным обвинениям. Знаем, как издевались большевики над селом, над крестьянами, как люди люто ненавидели колхозы, как тяжело трудились на производствах. И вроде бы стимула идти защищать государство внешне у населения не было. Собственно, фашисты на то и рассчитывали: что придут как освободители от большевистского ига, получат массовую поддержку, а армия будет сама сдаваться в плен. Однако они ошиблись и встретили жестокое сопротивление.

Да, многих талантливых командиров репрессировали непосредственно перед войной, а то советское командование, которое осталось на местах, не всегда оказывалось на высоте и в стратегическом, и в тактическом плане. Однако у народа нашлось мужество сражаться, как тогда говорили, с превосходящими силами противника.

Силы действительно превосходили. У немцев была блестяще отработана стратегия блицкрига, «молниеносной войны» — когда они сосредотачивали войска для главного удара и, как ножом консервную банку, умело вскрывали любую оборону. Что и видим на примере государств Западной Европы в начале Второй Мировой.

И Советский Союз поначалу нёс колоссальные потери. В одном только Киевском котле в 1941 году из-за просчётов командования погибли или попали в плен около 500 тысяч солдат. Многие европейские армии не насчитывали столько. До сих пор поисковые отряды находят погибших, тысячи людей лежат непогребенными — там, где их застала страшная смерть.

Но даже после сокрушительных поражений наш народ всё равно сопротивлялся, у него была воля к победе. Сколько читаешь воспоминаний, причём не только изданных в советский период, когда тексты подвергались цензуре, но и современных. Есть замечательный проект Артёма Драбкина «Я помню» (https://iremember.ru/), где собраны воспоминания фронтовиков. Слава Богу, Артём вовремя спохватился и стал со своими единомышленниками буквально по крупицам собирать свидетельства ветеранов. Это люди, которым незачем лгать, они уже стоят на пороге вечности и совершенно искренне рассказывают, как воевали, о чём думали. Каждый, кому дорога память о Великой Отечественной, должен прочитать эти рассказы. Настоящая окопная правда.

Я много читал воспоминаний и нигде не встретил сомнений в победе. Да, люди признавали, что было страшно, тяжело, иногда не хотелось идти на передовую, однако с фронта не бежали. Страх был у каждого, но его преодолевали. Рассказывали о своей тяжёлой довоенной судьбе — как раскулачивали их семьи, имущество забирали в колхозы, близких отправляли в ссылку. Но сомнений в том, что нужно идти защищать Родину, ни у кого не было.

И Православная Церковь, которая подверглась жесточайшим гонениям (в одном только 1937 году сколько было репрессировано духовенства!), сразу же поддержала борьбу с нацистами. 22 июня 1941 года митрополит Сергий (Страгородский), местоблюститель Патриаршего престола, издал проникновенное воззвание с призывом выступить на защиту Родины. И в дальнейшем Церковь всячески воодушевляла людей бороться с врагом.

И хотя режим в Советском Союзе царил страшный, кровавый, но не Сталина и идеи коммунизма защищали наши предки, а, как и встарь, родную землю, родных людей.

У меня два деда воевали — слава Богу, я их застал. Один на фронте, другой, глухонемой от рождения, трудился на заводе по ремонту подводных лодок в Северодвинске, на фронте трудовом. Нетрудно догадаться, каково работалось молодому парню на северных морозах с огромными грудами металла, ведь у металла есть свойство буквально вытягивать тепло из человека. А мой дедушка ремонтировал подлодки всю войну. И не просто ремонтировал, но был награждён медалью «За трудовое отличие», а тогда, в тылу, награды давали очень и очень скудно.

Именно поэтому фильмы про Великую Отечественную такие проникновенные — видя поистине всенародную доблесть и самоотверженность, кинематографисты и раньше снимали, и сейчас продолжают создавать кино о той войне. Ни о какой другой не снято столько.

Бравурные, но вдохновляющие

Фильмов очень много, и все они разные, как и их качество. Условно их можно разделить на несколько периодов. Первый — времён войны и первых послевоенных лет; второй — созданные под влиянием хрущёвской «оттепели»; третий — так называемой эпохи застоя, четвёртый — перестроечные, и пятый — постсоветские. В каждой группе есть как шедевры, так и откровенно провальные работы.

Киноленты, снятые во время и сразу после войны, сильно отличаются от всех последующих, поскольку выполняли важную задачу: вдохновляли на защиту Родины. Моральная поддержка людей во время военных действий имеет огромное значение, поэтому все воюющие страны выделяли немалые средства на укрепление боевого духа армии и населения.

Ярчайшие представители этого периода — х/ф «В шесть часов вечера после войны» (1944) и «Небесный тихоход» (1945). Одни из моих самых любимых. При всей их бравурности, наигранности, даже, может быть, местами излишней эмоциональности они создавались для воюющих людей. У бойцов в окопах, на передовой, чувство правды обострено, и просто какую-нибудь агитку они бы не восприняли. Но такое кино вдохновляло, укрепляло, вселяло надежду, что настанет мирная жизнь, что мы врага победим. Как в фильме «В бой идут одни “старики”»: 

«Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне? 
После боя сердце просит 
Музыки вдвойне!». 

Людям достаточно было и крови, и тяжести вокруг, Представьте, если бы в те времена снимали только такое, как «Иди и смотри», хотя и о зверствах фашизма тоже рассказывали в кино, и немало. Но всё же больше народ нуждался в утешении и поддержке.

Многие фронтовики, и мой дедушка в том числе, очень любили эти фильмы, пересматривали их с большим теплом. В частности, «В шесть часов вечера после войны». Он вышел на экраны в 1944 году, то есть снимался в 1943-м — когда было совершенно непонятно, сколько ещё война продлится. По сюжету, главные герои договариваются встретиться, как только закончится война, и промыслительно их встреча происходит весной. Удивительно, какими прозорливыми оказались создатели, предсказав победу с абсолютной точностью — в мае.

Из этого периода также рекомендую посмотреть настоящий шедевр — х/ф «Два бойца» (1943). Кстати, именно в нём Марк Бернес исполняет знаменитые песни «Тёмная ночь» и «Шаланды, полные кефали».

«Заказуха» и шедевры

Затем, после триумфа Победы, пошли фильмы заидеологизированные, в которых всячески подчёркивалась руководящая роль партии, к месту и не к месту упоминался вождь. Надо сказать, везде, где в искусстве в том или ином виде присутствует конъюнктура, произведения оказываются проигрышными. Так и эти ленты в большинстве своём ушли в небытие.

Следующий всплеск случился в годы хрущёвской «оттепели». Чем дальше, тем больше работы снимались правдивые, местами очень жёсткие. Это было сродни такому литературному явлению, как лейтенантская проза, но воплощённое в кинематографе. После выхода на экраны некоторые из них, правда, оказались под запретом, но во время Перестройки были извлечены из фондов кино и стали буквально откровениями: неужели в Советском Союзе возможно было снимать такое? Глубокие ленты, поднимающие важные вопросы: «Живые и мёртвые» (1963), «Жаворонок» (1965), «Отец солдата» (1965).

Инерция эта продолжилась и в первые годы правления Л.И. Брежнева, когда были сняты «Щит и меч» (1967), «Хроника пикирующего бомбардировщика» (1968), «На войне как на войне» (1968), «Проверка на дорогах» (1971), «Горячий снег» (1972), «В бой идут одни “старикиˮ» (1974), «Они сражались за Родину» (1975), «Восхождение» (1976), «Аты-баты, шли солдаты» (1977).

Но генсек (кстати — фронтовик, имевший ранения и боевые ордена) старел, старело и его окружение, и кино стало делаться по достаточно жёстким инструкциям сверху. Фильмы снимались зачастую очень масштабно, но шедевров, таких как «Иди и смотри» (1985) или «Торпедоносцы» (1983) было очень мало.

«Иди и смотри» (1985), например, совершенно современное, жёсткое кино о мужестве белорусского народа и бесчеловечности нацизма. Снято оно Элемом Климовым и Алесем Адамовичем — людьми, которые пережили ужасы войны, будучи мальчишками, то есть как раз в возрасте главного героя.

А в «Торпедоносцах» (1983), наоборот, нет крови и расстрелов, но пробирает он, что называется, до мозга костей. Показаны военные будни одной из авиационных частей Северного флота — бомбардировщиков, вылетающих для уничтожения вражеских кораблей. Надо сказать, что торпедоносцы несли колоссальные потери, поскольку противовоздушная оборона у немцев была поставлена на очень высоком уровне. Но весь трагизм в том, что вылетали на задание пилоты со стационарного аэродрома, буквально из своих домов, где их оставались ждать жёны и дети. Только представьте, человек находится не на огромном расстоянии от родных — когда-то попрощался, ушёл на фронт, и отрыв от семьи произошёл, пусть и болезненный, но один раз. Нет, северные лётчики жили со своими близкими и каждый день уходили от них на войну, буквально «каждый раз навек прощаясь».

В перестроечные годы в кинематограф выплеснулось невиданное количество чернухи, которая скопилась в душах режиссёров. И если до того коньюктурное кино чрезмерно восхваляло партию и её вождей, то теперь произошёл перекос в другую сторону: начали хулить всё и в результате ничего хорошего не создали. Из этой эпохи и порекомендовать нечего.

В постсоветское время мало что изменилось. Когда кинематографисты понимали, что и для чего они снимают, если они «правильные книжки в детстве читали», тогда рождались достойные работы. Хотя редко какая из них не обходится без звероподобного энкаведиста, который гонит людей на пулемёты. Понятно, что на всякой войне достаточно подлецов, но постоянно делать их главными персонажами — это уж слишком.

Из новых к обязательному просмотру советую: «В августе 44-го» (2001), «Звезда» (2002), «Брестская крепость» (2010), «Незламна» (2015), «Двадцать восемь панфиловцев» (2016).

Храбрый враг и высокотехнологичные союзники

Есть также замечательные фильмы, снятые на Западе. Ведь с нацистами воевал не только Советский Союз. Как в освещении руководящей роли партии существовал одно время перекос, так и отношение к союзникам в разные годы было разным. Если в советский период их вклад в победу замалчивался, приуменьшался, то теперь многие историки буквально навязывают нам версию о том, что без помощи извне Советский Союз не выстоял бы.

Не будем сейчас дискутировать, но есть факт: нацистов сломили совместными усилиями. Боролись с общим врагом все — кто как мог, и обвинять союзников в трусости или нерешительности неверно и даже грешно.

Кто-то сравнивает потери, но потерями вклад в победу не меряется. Если у союзников техника и качеством, и количеством во многом превосходила немецкую (и тем более нашу), то, конечно, они этим пользовались. Ведь Вторая Мировая была уже войной моторов, войной технологий. Были стратегические бомбардировщики, транспорт, средства для высадки десанта. Все мы помним кровавые кадры из начала фильма «Спасти рядового Райана», где показана высадка в Нормандии. Союзники блестяще подготовились к этой операции, как часы взаимодействовали флот, авиация и пехота, но при этом мы видим, сколько людей полегло при штурме береговых укреплений. Когда я вижу этот эпизод фильма, всегда вспоминаю форсирование Днепра осенью 1943 года — в ледяной воде, на примитивных плавсредствах, с огромными жертвами, которых могло бы быть в разы меньше, обладай СССР тем разнообразием техники, которую имели на то время армии западных союзников.

Так же с авиацией. Общеизвестно, что в 1943-44 годах советские пилоты стали успешнее сражаться с немцами. Некоторые историки, особенно в советское время, приписывали это тому, что наши лётчики получили новую технику, что возросло их мастерство. Отчасти это так, но с 1943 года союзники начали стратегические бомбардировки Германии, и армады из сотен английских и американских самолётов буквально превращали в руины немецкие города и военные заводы. На борьбу с ними была переброшена чуть ли не половина истребительной авиации с Восточного фронта, что, естественно, сказалось на результативности советских лётчиков. Сколько жизней наших солдат спасли английские и американские пилоты, бомбившие Германию!

Велась сложнейшая война на Тихом океане, где Америка сражалась с Японией. Война вроде бы далёкая, но в том числе благодаря ей Япония не напала на Советский Союз. Будучи союзником Германии, она держала войска — почти миллионную Квантунскую армию — на Дальнем Востоке, и если бы военные действия там начались, неизвестно, чем бы всё закончилось для нашей страны. А так почти все войска оттуда Советский Союз смог перебросить на западное направление.

Поэтому фильмы о союзниках тоже нужно смотреть — чтобы не создавалось шапкозакидательского настроения, мол, только мы, своими силами, победили. Нет, над страшным врагом победа была достигнута общими усилиями, всем миром.

По этой тематике советую посмотреть: о стратегических бомбардировках — «Мемфисская красотка» (1990); о высадке в Нормандии — «Спасти рядового Райана» (1998), «Они были солдатами» (2003); о войне с японцами на островах Тихого океана — «Тихий океан» («Pacific», 2010); о проводке атлантических конвоев — «Жестокое море» (1953).

И, конечно, есть замечательные фильмы о немецкой армии — их обязательно надо знать. Константин Симонов в стихотворении «Танк» в конце написал замечательные слова:

Да, враг был храбр.
Тем больше наша слава.

Увидеть опасного врага изнутри, пусть и средствами кинематографа — также очень важно.

Поэтому советую: «Лодка» (нем. Das Boot, 1981) — о немецких подводниках; «Сталинград» (1993), «Мост» (1959; фильм — о храбрых мальчишках из Гитлерюгенда, снят по роману М. Грегора, рекомендую, как и роман).

Достоверность на 1000 процентов

Надо сказать, отечественные фильмы о войне, снятые в наше время, гробит легкомысленное отношение консультантов и костюмеров. Если раньше консультировали люди воевавшие, то сейчас из экономии всё берётся, наверное, из интернета.

В былые годы ляпы допускались не от хорошей жизни — когда, например, просто не представлялось возможным достать танки противника на ходу. Но сейчас к истории совсем другое отношение. Есть специалисты, которые могут до миллиметра расчертить, где стояла та или иная пушка в том или ином сражении. Если когда-то о боях черпали информацию из мемуаров или других доступных источников, то теперь архивы рассекречены, и можно в подлиннике читать журналы боевых действий — как наши, так и немецкой стороны.

Военные историки разобрали пошагово, где, что и как происходило. Сопоставляют реальные потери и задокументированные. Выезжают на местность, привязывают данные к современным картам. Есть специалисты по амуниции, вооружению, изучившие своё дело до мельчайших подробностей.

Но многие создатели фильмов не обращаются к ним и лепят что попало — даже такие мэтры, как Фёдор Бондарчук, снявший свой так называемый «Сталинград». Очевидно, что подобные агитки преследуют какие-то свои, другие цели, но не показывают подвиг народа в страшной войне.

Всё-таки хороший кинематограф должен стремиться к максимальной правдивости. Почему любят голливудские фильмы? — Там придерживаются исторической достоверности до мелочей, не на 100, а на 1000 процентов, хотя и они часто бывают несвободны от идеологической коньюнктуры. Но с «заклёпками» у них почти всегда идеально.

Ведь каждый фильм о войне — это обелиск павшим воинам. Возвращение памяти. Призыв к молитве об этих людях, зачастую — святых. Я, например, если смотрю проникновенное кино, всегда помолюсь: «Упокой, Господи, тех, кто отдал за нас жизнь». Ведь люди воевали не за советский строй, не за Сталина, не за коммунизм, а за свою Родину, за нас с вами, за то, чтобы мы жили на своей земле. Не имея никакого другого стимула, кроме защиты своих ближних, они буквально исполнили евангельские слова нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

На панихиде звучит песнопение «Вечная память». Даже для неверующих помнить о мужестве, о героизме, самоотверженности — важнейшая задача. А для нас, верующих, необходимо понимать, что павшие прежде всего нуждаются в нашей молитве. Редко кто шёл на войну, исповедавшись и причастившись; тогда не было открытых храмов — на весь Советский Союз накануне войны оставались действующими лишь порядка 60 церквей. Поэтому обязанность нас, потомков, молитвенно предстоять за этих людей перед Господом.

***

ЧИТАЙТЕ И СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

• Подвиг матери
• «Как я могу всё забыть и примириться с фашизмом?» Ольшанский Бессмертный полк. Часть IV
• Большое интервью к 75-летию Великой Победы с о.Николаем Могильным. ВИДЕО
• История восьмилетней девочки, в чью жизнь ворвалась война
• 10 пронзительных картин Игоря Кравцова о Великой войне

А значит — престольный праздник одного из наших храмов, который освящен в честь преподобного. И день ангела духовника и строителя монастыря архиепископа Обуховского Ионы.

На праздничной службе с нами в этот день молились создатели прогремевшего фильма «Где ты, Адам?» протодиакон Александр Плиска и Александр Запорощенко. А трепетные моменты богослужения запечатлел давний друг Ольшанки фотохудожник Сергей Рыжков.

Смотрите также страницу Сергея Рыжкова на фейсбуке: https://www.facebook.com/orthodox.photographer.kiev

Сегодня в Евангельском чтении мы слышали, как апостолы Пётр, Иаков и Иоанн откликнулись на зов Христа: оставили улов, лодки, сети и последовали за Ним.

И жития преподобных Печерских, память которых мы празднуем сегодня, — это пример того, как человек может отказаться от всего, что связывает его с миром, и последовать за Христом. Причём сделать это по максимуму — не половинчато, оставаясь одной ногой в миру, который лежит во зле, а другой пытаясь вступить на стезю, ведущую к Царствию Божиему. Нет, они всем сердцем, всей душой возлюбив Господа, «отвергались себя» и уходили в Печерскую обитель, где просияли так, что сияние это до сих пор поражает всех верующих в имя Христово.

Мы знаем, что преподобных Печерских Господь прославил нетлением. Их мощи вот уже почти тысячу лет находятся в сырых пещерах, но сохранились настолько, что у некоторых различим кожный узор на подушечках пальцев, а руки и ноги остаются подвижными.

Я сам несколько раз участвовал в переоблачении преподобных Печерских и видел это. Каждый год во время Петрова поста облачения с преподобных снимаются и просушиваются: если этого не делать, ткань от сырости быстро портится и буквально расползается. С мощами же ничего подобного не происходит. Притом, что в других захоронениях того же периода, времён Киевской Руси, кости в прямом смысле слова рассыпаются от времени. Но преподобных Господь хранит.

У некоторых даже сохранилось выражение лица.

К примеру, у преподобного Никона, игумена Печерского, вид человека, только что заснувшего спокойным сном.

Мне рассказывали музейные работники, что в советское время, хоть и не каждый год, они тоже время от времени просушивали облачения. Так преподобного Никона специально выставляли с краю — чтобы новые сотрудники, ни разу ещё не видевшие мощей, испугались.

Потому что у преподобного совершенно живое выражение лица, и это поражает и удивляет. Мы знаем, что лик умерших, как правило, искажается, теряет благообразие, красоту, но нетление мощей преподобных действительно трогает сердце каждого человека.

***

Возникает вопрос: в чём же мы, живущие в гуще мира, можем подражать нашим преподобным? Ведь мы не имеем решимости оставить всё, что для нас дорого, и полностью, на все сто процентов служить Христу.

Зато у нас есть примеры преподобных, которые не могут не назидать.

В притворе нашего Троицкого храма, с левой стороны, изображено чудо, связанное с житием преподобного Тита, иеромонаха. В давние, ещё домонгольские времена, в Печерском монастыре жили два друга: священник Тит и диакон Евагрий. Они вместе пришли в монастырь, вместе подвизались и имели крепчайшую дружбу. Но дьявол, враг всяких тёплых и крепких человеческих взаимоотношений, посеял между ними вражду.

Причём они дошли до такого безумия, что встречаясь, не только не здоровались, но даже плевали в сторону друг друга. Когда один входил в храм, другой тут же выбегал из храма. Братия пыталась их увещевать, но ничего не действовало. Они продолжали оставаться в этом ослеплении.

Но тут вмешался Господь. Тит тяжело заболел, находился уже при смерти и, видя, что ему осталось до перехода в мир иной всего несколько вдохов и выдохов, попросил, чтобы братия привели к нему бывшего друга для примирения. Монахи пошли звать Евагрия, тот идти не хотел, и тогда его силой привели к умирающему.

Из последних сил Тит приподнялся и попросил: «Прости меня, брат, я согрешил пред тобою». На что Евагрий, ослеплённый злобой и враждой, вырвавшись из рук держащих его братий, закричал: «Не будет тебе прощения ни в этом веке, ни в будущем!» и в тот же момент упал. Когда стали его поднимать, увидели, что он мёртв. Причём умер он в страшных судорогах, так, что нельзя было ни свести его рук, ни закрыть ему глаза. Тит же, к изумлению всех, поднялся совершенно здоровым.

Естественно, все были поражены этим чудом, пребывали в недоумении и страхе. И Тит рассказал, что в момент, когда Евагрий отрёкся от исполнения Христовой заповеди о любви к ближнему и о мире, явился ангел, который поразил Евагрия огненным копьём, а ему, Титу, подал руку и воздвиг с одра болезни.

***

Думаю, в жизни каждого из нас возникают ситуации, когда нам кажется, что какой-то человек настолько неприятен, что никакого примирения с ним быть не может. Или с близкими так происходит, с кем мы постоянно встречаемся, или с чужими людьми, которых по какой-то причине мы не любим. В таком случае всегда нужно помнить о печальном конце Евагрия и о том, к чему приводят подобные мысли и подобное состояние души.

Нам дана заповедь прощать любого человека, как бы он ни согрешил перед нами и какими бы отвратительными ни казались его поступки.

Проверено: самый лучший способ — начать молиться за того, с кем мы враждуем. И это реально работает. Потому что так мы исполняем заповедь Христа: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5, 44).

Если молимся за человека, который нам неприятен и который на нас враждует, причём молимся не мимоходом, а особенно, с земными поклонами, то таким образом, по слову Евангелия, собираем на его голову «горящие уголья». Святые отцы понимают под этим выражением «жжение совести» — в том смысле, что по нашей горячей молитве Господь обязательно коснётся сердца человека, совесть начнёт его обличать, и он обязательно изменится к лучшему.

***

Будем же подражать преподобным Печерским — в их отречении от греха.

Будем подражать преподобному Титу, в Ближних пещерах с другими отцами почивающему, — в его стремлении к прощению. Чтобы избежать печальной участи Евагрия, который настолько закостенел в злобе и вражде, что не смог простить своего друга и брата.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Первая проповедь – комом, или Мы все немножко апостолы
• Когда грешник достоин восхищения
• Архиепископ Иона: 10 неожиданных портретов
• Игумения Арсения (Воспянская): «Прежде чем стать святыми, нужно научиться быть людьми»

Слушая на богослужении Евангелие в это воскресенье, мы вновь перенеслись мысленно во времена двухтысячелетней давности.

Христос в очередной раз общается с книжниками и фарисеями. Ему задают, очевидно, каверзный вопрос — какие самые бóльшие заповеди. И Господь отвечает цитатами из Священного Писания. Что первая заповедь — «возлюби Бога», а вторая — «возлюби ближнего как самого себя».

То есть всё это иудеи знали. Таков был ещё ветхозаветный Закон. К сожалению, если трезво проанализировать поведение нас, современных христиан, то по отношению к ближним — в первую очередь, к нашим родственникам и тем, кто живёт вместе с нами и находится рядом, — думаю, станет ясно, что заповедь о любви соблюдается достаточно условно.

В других местах Евангелия Христос говорил, что не только ближних надо любить, но и врагов, благословлять проклинающих и благотворить тем, кто делает нам злое. Однако пока не научимся любить наших ближних, высокие слова о любви к врагам уже можно даже не дерзать произносить.

Взять хотя бы прошедшую неделю — сколько раз мы солгали нашим ближним? Сколько раз фыркнули на какие-то их слова, ехидно улыбнулись за их спиной? Ведь если солгали, значит, боимся. А это уже говорит об отсутствии любви. Если хмыкнули или превознеслись — это тоже свидетельствует, что у нас нет терпения, настоящего расположения к нашим ближним.

Получается, мы ещё не достигли состояния ветхозаветного человека, которому давным-давно, ещё до пришествия Христова, была дана заповедь возлюбить ближнего. И тем более не приблизились ещё к высокому званию христианина.

Ведь даже если пытаемся любить врагов — как мы это делаем? Понимаем ли, что источником взаимной вражды во многом являемся мы сами? Никогда в конфликте не бывает виновата только одна сторона. В любой ссоре, в большей или меньшей степени, все «хороши». И если кто-то на нас враждует, нужно подумать, в чём мы провинились перед этим человеком.

Не зря в молитвах перед Причастием звучат достаточно парадоксальные слова: «Первее примирися тя опечалившим». Примириться нужно не только с теми, кого ты опечалил — это само собой разумеется. Но и с теми, кто тебя опечалил — с кем ты находишься в конфликте и кого считаешь источником по отношению к себе какого-либо зла.

Это очень сложная тема — о любви. Не зря преподобный Иоанн Лествичник говорил: «Кто дерзает говорить о любви, тот дерзает говорить о Боге», потому что только Бог — совершенная Любовь. У нас же любовь всегда искажённая, зачастую эгоистичная, приземлённая, направленная только на себя. Мы уязвляемся, если не получаем любви от других.

Но мы призваны к совершенству. В Евангелии сказано: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48).

Постараемся изо всех сил себя контролировать, каждый свой шаг — чтобы стать на уровень хотя бы с ветхозаветными людьми, к которым тогда, две тысячи лет назад, обращался Христос. Как мы относимся к нашим ближним в повседневной жизни, в быту? Не лжём ли им? Не смеёмся ли над ними за их спинами? Не гневаемся ли на них понапрасну? Имеем ли любовь хотя бы к тем, кто рядом с нами? Ведь часто бывает, что мы действительно их любим, но при этом не совершаем поступков, дел любви.

Будем об этом помнить и всегда себя контролировать. Аскетика, собственно, и заключается в том, чтобы следить за собой, быть осторожным. Бояться согрешить, бояться прогневать Господа, оскорбить ближнего.

Если внимательно следить за собой, то постепенно обязательно мы сможем стать лучше. Особенно если будем призывать благую помощь Божию: «Господи, помоги мне сегодня быть настоящим. Помоги мне сегодня любить тех людей, которые встретятся на моём пути. Помоги затормозить, если меня начнёт нести куда-то не в ту сторону». Если будем и сами себя контролировать, и Бога просить о помощи, то обязательно, потихоньку мы исправимся.

Не мгновенно. Не сразу. Может быть, в течение дня затормозить в грехе получится в 1 случае из 100. Но это уже результат, и за него нужно благодарить Бога. В следующий раз будет 2 случая из 100.

Но обязательно нужно двигаться в одном направлении, иметь один вектор, никуда не отклоняться. Если что-то не получается, вновь вставать и идти. Просить: «Господи, у меня опять не получилось. Дай мне силы. Пошли Твою благодать, чтобы я завтра потерпел ближнего, чтобы не заметил его недостатков. Чтобы я завтра был с ним правдив…»

И Господь обязательно поможет.

Совсем необычные удивительные чувства испытываешь на литургии в новом храме: другое пространство, другой свет, другой звук… Но та же евхаристическая радость, та же вдохновляющая сила совместной молитвы.

Мы счастливы, что наш духовный отец — владыка Иона. Не часто можно встретить человека, за которым спокойно и радостно идти ко Христу, монаха, которому хочется подражать, у которого хочется учиться настоящему монашеству.

Да светит свет Ваш, дорогой владыка Иона, пред нами ещё многая и многая лета!

«Музыкальная» часть моей юности прошла под влиянием группы «ДДТ» и ее лидера Юрия Шевчука. В советские времена аудиозаписи песен не были так доступны, как сейчас. Это в век интернета человек теряется перед огромным многообразием различных музыкальных направлений и групп, а тогда слушали то, что удавалось достать. И однажды совершенно случайно попалась мне аудиокассета с записью концерта Шевчука.

Случайно — потому что брал я кассету из-за «Наутилуса Помпилиуса». Эта группа тогда была страшно популярной. Ее песни звучали отовсюду: в только-только появившихся плеерах, из «кассетников», из колонок, которые модно было выставлять на подоконники динамиками на улицу и на всю громкость «врубать» Высоцкого и других любимых исполнителей. Вот и знаменитые хиты «Наутилуса» — «Я хочу быть с тобой» или «Скованные одной цепью» — крутили везде и постоянно.

Я прослушал одну сторону кассеты с «Наутилусом», а на второй обнаружил альбом неизвестной мне тогда «ДДТ».

И Шевчук стал для меня открытием. У него я увидел поэзию, увидел лирику, мелодику и в то же время какой-то близкий мне на то время протест. Да, бунтарство, но — интеллигентное, связанное с болью и со скорбью.

С того времени и до сих пор я люблю творчество этого человека и очень его уважаю.

У всех нас есть особенные детские, юношеские радостные воспоминания — о каких-то поездках, встречах, общении с добрыми любимыми людьми. И пусть в деталях они в памяти не запечатлеваются, но ощущения радости, утешения, тепла сохраняют на всю жизнь. Такие чувства остались у меня и от концертов «ДДТ», на которых я бывал в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

С приходом в монастырь довольно длительное время ни о каких концертах, понятное дело, речь не шла, но как-то в одну из поездок в Крым я попал на юбилейный тур, посвященный, если не ошибаюсь, 25-летию группы. В то время в Крыму находился отец Андрей Кураев, с которым мне нужно было встретиться, и я знал, что «поймать» его можно будет на концерте Шевчука. Приехал пообщаться с отцом Андреем, и так получилось, что остался на выступление «ДДТ».

…Знакомые песни, мелодии, музыка; самоотдача Шевчука — кто был на его концертах, знает, насколько он буквально отдает себя людям, действительно служит ближним своим талантом и своим искусством. Все это пробудило во мне самые теплые воспоминания моей юности. Ощущения были похожи на те, которые испытываешь после Всенощного бдения — не в духовном, а в душевном отношении, конечно. Умиротворение, успокоение, благость, спокойствие.

Казалось бы — парадоксально, ведь что такое рок-концерт? Громкие звуки, крики, прыжки, орущие люди. Но для меня тогда все это отошло на задний план, и в памяти ожили чувства, связанные с прекрасным временем, когда ты слушал эту музыку. По сути, творчество Шевчука сформировало во мне церковного человека, православного христианина.

Известная песня «Церковь без крестов»: он написал ее, когда Церковь только-только начинала возрождаться.

Его пронзительные, искренние, честные слова копились, складывались в моей душе, и в нужный момент — когда я пришел в храм — все это вдруг «сработало», стало на свои места…

Сразу после концерта мне нужно было выезжать обратно в Киев. Ехал из Крыма на машине за рулем. Дорога неблизкая, ночью остановился размяться, вышел — и, как сейчас помню: бесконечная трасса, крымская степь, а над тобой — совершенно бездонный огромный купол неба и Млечный путь, который его от края до края пересекает. Тишина, запахи степи, темнота, где-то вдали мелькают огоньки машин: всё как в знаменитой песне из альбома «ДДТ» «Метель августа»:

Небо звёздное, метель августа,
На дороге машин канителица…

Как раз это был август, мириады звезд над головой, и мне вспомнились строки удивительного стихотворения Ломоносова с громоздким названием в стиле XVIII века «Вечернее размышление о Божием Величестве»:

Открылась бездна, звезд полна;
Звездам числа нет, бездне — дна…

Оканчивается это произведение восклицанием: «Скажите ж, сколь велик Творец?» И у меня возникли такие же мысли — сколь велик Творец, создавший всю эту красоту…

Вот такие бывают подарки от Господа. Я получил утешение от возвращения в хорошее, доброе прошлое, в период моего прихода к вере, блаженного неофитства, и все это — на фоне величия Божия, которое открывается при созерцании звездного неба.

Источник

Центурион и бродячий проповедник

В Евангелии есть несколько сюжетов, которые позволяют нам погрузиться в ту эпоху и очень ярко представить себя среди тех, кто видел и слышал Христа. Всего несколько штрихов — и мы переносимся в Иерусалим, или в Иудею, или в Галилею: в те места, где проповедовал Христос, и буквально видим то, что происходит.

Сегодня мы слышали о сотнике, пришедшем ко Христу с просьбой исцелить больного слугу. Сотник — иными словами центурион. В славянском произношении слово сотник как-то не воспринимается всерьёз, но произнося центурион, мы сразу представляем себе могучие ряды облачённых в доспехи римских воинов, проламывающих оборону неприятеля, несущих победу Римской империи.

И только представьте себе, что этот военачальник при всех соответствующих регалиях подходит к обычному, как тогда считалось, бродячему проповеднику, в котором он увидел Истинного Бога, с искренней просьбой: исцели моего слугу.

Христос соглашается: «Я приду и всё сделаю». Но военный человек поступил так, как и положено военному человеку. Этот суровый воин, фронтовик, прошедший множество сражений (потому что сделать карьеру без участия в битвах в то время было невозможно), который ранами, кровью и лишениями достиг своего звания, спрашивает совершенно искренне: зачем? «Я — командир. И я говорю своему подчинённому: иди туда, и он идёт. Другому говорю: иди туда, и тот идёт. Так и Ты, скажи, чтоб исцелился мой слуга, и он исцелится».

Христос поразился этому и сказал, что даже во Израиле не нашёл Он такой веры (см. Мф. 8, 5-10).

И далее Господь произносит слова, которые касаются всех нас. «Многие от востока и запада придут и возлягут на лоно Авраама, а сыны царствия будут изгнаны во тьму внешнюю» (Мф. 8, 11). Этим Он предсказал, что иудеи не примут своего Мессию, о Котором свидетельствовали многие пророки, откажутся от Него и останутся в своём нечестии и зловерии, отрицая Божество Христа. И как раз те, кого они презирали, кого считали язычниками — придут и воссядут с Авраамом и Исааком в Царствии Божием.

Интересно, что в сербском языке слово язычник переводится как незнабожец — не знающий Бога. И мы, потомки незнабожцев, язычников, призваны наследовать Царствие Божие, призваны жить в раю.

«Пока Ты, Господи, не исцелишь»

Но в те времена, видя Христа, наверное, легко было верить в Его божественность. В то, что Он исцелит, что будет действительно так, как Он сказал. Тогда как сейчас, кажется, верить очень и очень сложно. И хотя мы все знаем слова Евангелия: «Блаженны не видевшие, но уверовавшие» (Ин. 20, 29), всё равно зачастую наша вера колеблется, и нет полного доверия нашему Господу.

Но есть и противоположные случаи — примеры настоящей евангельской веры.

Один мой знакомый священник живёт в Греции. Зовут его отец Евáнгелос. Имя интересное, потому что свой День Ангела он отмечает в праздник Благовещения — по-гречески Евангелизмóс. То есть назван он в честь праздника.

У них с матушкой восьмеро детей, один из которых родился полностью слепым. По словам врачей, не было ни малейшей надежды на то, что когда-либо младенец увидит свет.

«Я был уже в отчаянии, — рассказывал отец Евангелос, — как вдруг меня озарило. С дерзновением сказал я сам себе: “Каждое воскресенье в церкви ты учишь людей, что нужно веровать Господу, что Ему нужно полностью доверять. Рассказываешь о Его чудесах, о Его совершенно удивительных знамениях. Неужто ты сам не веришь этому?ˮ И я решил, что буду каждый день молиться, совершать Божественную литургию — пока Ты, Господи, не исцелишь моего сына».

Что решил, то и сделал.

Каждый день рано утром, ещё до работы и учёбы, они всей семьёй стали собираться на литургию. Матушка и девочки пели, старшие сыновья пономарили, а батюшка служил.

Молились они, молились, как вдруг стали происходить чудеса. У больного ребёнка в абсолютно слепых глазах стало проясняться, сквозь бельма начали проступать зрачки. Отец Евангелос привёл сына к врачам, и они зафиксировали, что какие-то процессы действительно происходят.

Батюшка продолжил молитву с такой же горячностью, и через какое-то время ребёнок обрёл зрение. Когда же священник опять пришёл с сыном в больницу, врачи — а в Греции это, как правило, воцерковлённые, верующие люди — возблагодарили Господа, Который услышал молитвы священника и вернул его сыну зрение.

Это чудо произошло недавно, в наше время. Юноша сейчас учится в университете, правда, носит очки, но всё равно имеет возможность радоваться красоте этого мира.

Мы, призванные вместо «сынов царства» в Царствие Небесное, имеем ли такую веру?

Пусть сегодняшний пример римского центуриона научит нас буквально заставлять себя, дисциплинировать — как воспитывают себя воины — так же твёрдо веровать, так же твёрдо уповать, что Господь обязательно услышит наши молитвы и исполнит все наши благие прошения. Аминь.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Будто побывал на руках у Божией Матери» — архиепископ Иона про Святую Гору Афон
• Не верь в приметы, и они не будут исполняться
• Архиепископ Иона (Черепанов). Сила церковной молитвы

Сделаны они 6 лет назад, когда духовник и строитель нашего монастыря архиепископ Иона побывал в Сан-Франциско на праздновании 20-летия со дня прославления святителя Иоанна в лике святых.

Смотрите также: Как переоблачали нетленные мощи святителя Иоанна Шанхайского

Тогда, летом 2014 года, в Америке проходил Всезарубежный съезд православной молодёжи, в котором владыка Иона, как глава Отдела по работе с молодёжью при Священном Синоде УПЦ, представлял Украинскую Православную Церковь.

А 29 июня в Радосте-Скорбященском кафедральном соборе Сан-Франциско, где почивают мощи святителя Иоанна, состоялись торжества по случаю юбилея его канонизации.

Божественную литургию возглавил Предстоятель Русской Православной Церкви Заграницей митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Иларион.

Там же, в соборе, находилась Курско-Коренная икона Божией Матери — главная святыня РПЦЗ. А после службы был отслужен молебен святителю и чудотворцу Иоанну перед ракой с его нетленными мощами.

Целых шесть лет уже прошло…

***

ЧИТАЙТЕ И СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона и служба в монастыре Хиландар на праздник свт.Саввы Сербского
• Вопрос к христианам, опаздывающим на литургию
• Самые красивые иконы Ольшанского монастыря

В минувшее воскресенье, Неделю Всех Святых, закончился период Триоди. Треть года — более 100 дней — Церковь жила по особенному расписанию и ритму. За эти дни она вспомнила практически всю историю домостроительства Божия: грехопадение человека, изгнание Адама из рая, крестную жертву Господа — Его путь на Голгофу, славное Воскресение, вознесение на небо и, наконец, сошествие Святого Духа на апостолов. Завершающим, последним днём чтения и пения Триоди цветной был праздник Всех Святых.

После праздника Троицы, когда мы воспоминали сошествие Святого Духа на апостолов и рождение Церкви Христовой, в следующие воскресенья уместно вспомнить о тех плодах, которые Церковь принесла своему Создателю — Господу нашему Иисусу Христу.

А принесла она целый сонм, огромное количество подвижников – и явленных, и сокрытых — и чтобы почтить их всех, мы совершаем сначала память Всех Святых, от века Богу угодивших, а в нынешнее воскресенье — Всех святых, в земле Русской просиявших.

Вспоминаем ещё и потому, что прекрасно знаем: всё, что в каждом из нас есть доброго, является плодом благодати Святого Духа. Ведь сами по себе, в силу того, что носим на себе поврежденную грехопадением человеческую природу, мы способны только ко греху, и лишь действие благодати Божией способно оживлять иссохшую человеческую душу.

Святые, которые совершенно удивительными подвигами угодили нашему Создателю, вдохновлялись и жили той же благодатью Святого Духа, которая сообщается каждому человеку в таинстве миропомазания, ниспосылается каждому из нас, когда мы просим об этом Господа.

Но давайте вспомним, с какой ревностью святые служили Господу, и сравним их ревность с нашей.

К сожалению, подавляющее большинство людей, именующих себя православными христианами, всё своё рвение направляют преимущественно на дела мирские. Посмотрим на себя: чем мы занимаемся в вечернее время – просмотром интернет-новостей, телевизора или чтением духовных книг и молитвенным деланием? Думаю, редко у кого молитвословие занимает больше времени, чем просмотр СМИ.

Мы так часто участвуем в осуждении ближнего, но с такой ли ревностью занимаемся обсуждением прочитанных книг? С такой ли ревностью говорим с нашими ближними о Христе, о спасении, о вечной жизни?

Когда нужно решить какой-либо важный житейский вопрос, мы приходим задолго до открытия конторы, стоим в очередях. Но такая же ли ревность есть у христиан, которые идут в Дом Божий, чтобы решить главный вопрос своей жизни: быть или не быть? Быть с Господом или не быть с Господом? В наших храмах в начале Литургии присутствует хорошо если половина тех, кто стоит при завершении богослужения. Почему-то христиане считают совершенно нормальным для себя опоздать на литургию, опоздать на встречу с Богом.

В связи с этим хочу рассказать одну историю из жизни святителя Иоанна Шанхайского.

Все мы знаем, что это был человек высочайшей духовной жизни. Всю ночь он проводил в молитве, если спал, то урывками и сидя, никогда не ложась. Но бодрствуя в молитве, к утру он впадал в забытье и часто не мог проснуться вовремя, из-за чего опаздывал на богослужения.

В то время настоятелем кафедрального собора был также подвижник благочестия – монах строгой жизни, который очень скорбел оттого, что святитель Иоанн постоянно своими опозданиями задерживал начало Божественной литургии. И вот, когда в очередной раз святитель Иоанн не пришел в назначенное время, батюшка начал служение, не дожидаясь епископа. Когда Иоанн Шанхайский с опозданием в 40 минут или час зашел в храм, он увидел, что половина богослужения уже позади. В немирности, в скорби и смятении духа он обратился к батюшке со словами укорения: «Почему вы начали без меня Литургию?!» На что священник сказал: «Владыка, вы назначили встречу с Богом на 9 часов утра. Господь не стал ждать…»

Действительно, мы назначаем встречу с Богом на 9 утра. Но приходим ли мы на эту встречу? Нет и ещё раз нет. Хорошо если половина собирается вовремя…

В наступившие дни поста задумаемся об этом — о той ревности, которую имели святые. Мы также призваны к святости. Мы также святые «в потенциале» и можем развить этот потенциал, потому что имеем для этого все исходные данные. Будем же пользоваться этими данными и всеми силами стремиться к служению нашему Богу. Аминь.

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Епископ Иона: «Никому не советую быть крёстными родителями»
• «Как это так, запросто говорить с Богородицей?» — епископ Иона о первом впечатлении от жития преподобного Ионы Киевского

Читайте также: «Ради Христа потерпеть можно всё» Слово после богослужения под открытым небом и перед тем, как храм закроют для прихожан

***

Большая радость, дорогие мои, вновь молиться нам всем вместе в храме, вместе причащаться Святых Христовых Тайн и благодарить Господа за то, что мы без особых потерь прошли, — надеюсь, уже прошли, — это сложное время.

Конечно, расслабляться рано. Люди еще заболевают, страдают, умирают. Поэтому, находясь в храме, обязательно нужно соблюдать санитарные нормы: быть в масках, не прикладываться к иконам, и, что немаловажно, не обниматься друг с другом при встрече. Потому что многие прихожане после долгой разлуки встречают друг друга объятиями. Но, как мы все знаем, вирус передается воздушно-капельным путем, и при объятиях есть очень большой риск заразиться.

В это воскресенье праздновалась память святых отцов Первого Вселенского Собора. На их примере ярко видно, что, по слову Христа: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10, 28), значительно опаснее те, кто может человека лишить не этой земной жизни, а отнять жизнь вечную, жизнь с Богом.

Интересно, что в истории, когда прекращались гонения кровавые, сразу возникали различные ереси и лжеучения. И если первые три века Церковь Христова подвергалась сильнейшим и кровавейшим преследованиям, явив миру множество мучеников, то после воцарения императора Константина она наконец-то получила долгожданную свободу.

Но тут же появилась мощнейшая ересь Ария. Этот священник утверждал, что Господь Иисус Христос — не истинный Бог, что Он не рожден от Отца, а сотворен, и является одним из творений, хоть и совершеннейшим. Арианская ересь волновала умы Византийской империи очень долгий период. В одно время практически все кафедры были заняты архиереями-еретиками, арианами. Император Константин, видя нестроения и желая блага Церкви, собрал архипастырей, кого было возможно, — со всей «вселенной», то есть империи, — чтобы они разрешили возникшую проблему.

Думаю, те времена в чем-то немного похожи на то, что довелось пережить нам во время карантина. Когда храмов много, но из-за того, что все они захвачены еретиками, православные люди, так же как и мы в предыдущий период, оказались лишены радости молиться за богослужением.

Действительно, период карантина очень многому нас научил.

Во-первых, дал удивительный опыт нахождения вне богослужебной жизни Православной Церкви. Мы не могли присутствовать на службах, не могли встречаться, не могли наслаждаться Божественной литургией.  И теперь можем себе представить, что чувствовали люди во времена гонений — и далёких от нас, арианских, и недавних, времен Советского Союза. Но если мы с вами знали, что наше отсутствие в церкви временно и через какое-то время мы вновь сюда вернёмся, то в те времена было совершенно непонятно, удастся ли вообще ещё хоть раз в жизни попасть в храм.

Думаю, это важный опыт и его каждому надо осмыслить: каково это, быть без храма. И наоборот, какая радость — пребывать в церкви во время богослужения.

Также мы все получили опыт уединения. Ведь мы много читали о подвижниках, которые уходили в пустыни, жили одни или небольшими общинами, подвизаясь ради Господа. Теперь такой опыт приобрели и мы, живя поодиночке или будучи заперты в одном помещении в тесном кругу семьи. Тем, кто оказался в одиночестве, приходилось находить себе занятие, желательно, конечно, духовное. А тем, кто находился в семье, было несколько сложнее, потому что все слабости и немощи наших ближних проявлялись во сто крат больше. И стали как никогда раньше актуальны слова апостола: «Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов». И это тоже опыт, и за него также надо благодарить Бога.

И ещё один бесценный опыт мы получили — постоянное пребывание в памяти смертной. Информирование со всех сторон об опасностях болезни научило нас ежедневно помнить о том, что наша жизнь конечна. И что когда-то, может быть, даже в самое ближайшее время, нам нужно будет предстать на Суд перед нашим Творцом. Такое состояние важно сохранить на всю жизнь — когда ни на минуту не оставляет мысль, что мы ходим под Богом.

Желаю всем благополучно пройти этот период, чтобы ни у кого не случилось напрасной, то есть внезапной смерти. Потому что страшно предстать Богу неготовым. И да даст Господь еще нам время на покаяние, на осмысление нового опыта и применение его в нашей послекарантинной жизни.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Как успокоиться во время коронавируса
• С нами Бог. Утешение в нашествие коронавируса

Архиепископ Обуховский Иона

Дорогие мои! Наше нынешнее стояние на холодном ветру в некоторой степени напоминает тот подвиг, который несла преподобная Мария Египетская, её же память мы совершаем сегодня.

В этот день вспоминаются и преподобные Зверинецкие, также подвизавшиеся в холодных сырых пещерах. И хоть нам и зябко, но пускай укрепляют нас воспоминания о жизни святых людей, терпевших не несколько часов подобную температуру, а значительно дольше.

Ведь мы знаем, что Мария Египетская несколько десятилетий прожила в пустыне, где днём летом испепеляющая жара, а ночью зимой леденящий холод. Однако преподобная настолько возлюбила Господа, Который простил ей её прегрешения, что в благодарность за это десятилетиями подвизалась в нечеловеческих условиях. Не зря и Евангельское чтение сегодня было о женщине-грешнице, омывшей ноги Христа слезами и драгоценным миром. «Прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много» (Лк. 7, 47), — сказал Господь.

Сегодня мы также слышали в Евангелии о том, что Христос уже восходит с учениками в Иерусалим. Господь говорит апостолам: «Се восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет в руки человек грешник» (Мк. 10, 33). Те, кто бывал в Иерусалиме, знают, что он находится в гористой местности, и если идти из Галилеи, где в основном проповедовал Спаситель, то действительно приходится подниматься в гору.

По пути у Него с учениками происходит интересный диалог. Апостолы продолжают совершенно по-земному относиться к словам Христа о Его Царствии — так что двое из них даже решаются просить Его дать им сесть по левую и по правую руку от Него, когда Он придёт в славе Своей. Господь отвечает, что дать сесть по правую сторону и по левую не от Него зависит, «но кому уготовано». При этом предвозвещает, что «чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься» (Мк. 10, 39), подразумевая Свои крестные страдания.

И действительно, когда уже Господь «отверз ум разумети писания» и апостолы поняли, что такое Небесное Царство, что оно — не от мира сего, когда окончательно им стало ясно, для какого Царства нужно будет подвизаться, то они, подобно Христу, взяли на себя подвиг крестоношения. Мы знаем, что одиннадцать из двенадцати мученически пострадали, и только апостол Иоанн Богослов, претерпев множество испытаний, умер своей смертью.

Сегодня, в такой день, и нам нужно помнить, что ради Христа претерпеть можно всё. Если только будем действительно терпеть ради Христа, ради ближнего, который здесь и сейчас олицетворяет для нас Христа, то любые испытания, любые сложности, любые карантинные меры, которые государство устанавливает, может быть, на наш взгляд, и излишне строго, но для того чтобы минимализировать возможность заражения, будут нам во спасение. Станут для нас хоть и маленьким, но тем крестиком, который мы несём за Христом в надежде сесть слева и справа от Него в Его Царствии. Аминь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Пятое воскресенье Великого поста: у нас больше нет оправданий
• Святость в христианстве это и есть любовь, а нелюбовь — не святость
• Игумения Арсения (Воспянская): «Прежде чем стать святыми, нужно научиться быть людьми»

«Крест – хранитель всея вселенной, красота Церкви,
царей держава, верных утверждение, ангелов слава и демонов язва»
(Светилен в среду и пятницу Недели Крестопоклонной)

В середине поста Церковь, укрепляя своих верных чад, износит для нашего почитания и поклонения Честный Крест Господень. Чтобы мы, вдохновляясь спасительными страданиями Христовыми, укрепились в подвиге поста.

В наше время это особенно актуально, когда люди терзаются страхами перед новой болезнью. Болезнь эта несёт, с одной стороны, телесные недомогания и угрозу жизни, но больше поражает она страхом и ужасом. И находясь в смятении и скорби мы, конечно же, должны всегда иметь перед глазами крест Господень — чтобы видеть, сколько претерпел Господь «нас ради человек и нашего ради спасения». И чтобы помнить, как в Евангелии, которое мы слышали сегодня в храме, Христос призывает каждого из нас взять свой крест и идти за Ним, положась всецело на Его святую волю.

Сегодня мы вспоминаем и явление Пресвятой Богородицы преподобному Ионе, основателю нашего монастыря. Как мы знаем из его жизнеописания, таких явлений было два: 1 и 9 марта по старому стилю. То, которое состоялось 9 марта, и отмечаем мы в это воскресенье.

Преподобный Иона тогда жил в Выдубицком монастыре. Однажды, выйдя за ворота, он увидел, что келья, в которой жили его ученики здесь, на горе, объята пламенем. Он бросился на гору, добежал до келлии, и оказалось, что, подобно Неопалимой купине, она объята пламенем, но не сгорает. И тут же он с ужасом увидел, что посреди пламени стоит Пресвятая Владычица Богородица с сонмом святых. Он пал пред Её ногами, но Матерь Божия милостивно подняла его и говорила с ним.

Богородица сказала, что здесь, на этом месте, которое от века, то есть от сотворения мира, избрано Богом для устроения святыни, должна возникнуть новая обитель. Что здесь просияет множество иноков. Что здесь будет почивать особая благодать Божия, и особые молитвы Её — Пресвятой Владычицы.

Матерь Божия сказала преподобному, что труд и здесь, и на Афоне — Её. Что такую же благодать, как над Афоном, Она будет простирать и над этим местом. Преподобный Иона, будучи человеком трезвомыслящим, смиренным, естественно, посчитал себя недостойным столь великой миссии — и устроения великой обители, и разговора «здесь и сейчас» с Пресвятой Владычицей. Но Богородица укрепила его, сказав: «Ты будешь кочергой, заступом, извлекающим из адского пламени человеческие души. Ты будешь орудием в руках Божиих». Преподобный послушался гласа Матери Божией и действительно устроил здесь, на горе, святую обитель.

Что это было дело Божие, свидетельствует то, что монастырь всего за пару десятилетий стал не только наравне с другими монастырями — по количеству братий, по благолепию богослужений, по духовной жизни, но и многих превзошел.

Мы знаем, что паломники, которые приходили во множестве в святой град Киев, говорили:

«Если хотите увидеть усопших преподобных, то идите в Лавру. Если хотите видеть живых преподобных, идите в монастырь отца Ионы».

Братия и правда вела строгий, совершенно афонский, аскетический образ жизни. И благодать Божия, благодать Пресвятой Богородицы простирались и простираются над этим местом.

Матерь Божия любит и нас — немощных, слабых, таких, которым очень далеко до духовного уровня преподобного Ионы и тогдашней братии. Она любит всех, приходящих в это место: и монашествующих, и мирян, и взрослых, и детей. Она всех покрывает Своим омофором, всем дает благодатные силы трудиться ради Господа.

И когда начинаем изнемогать и малодушно думать, что мы слабые, немощные и ни на что не годимся, что пост вновь проходит у нас впустую, что мы не приобрели никаких добродетелей, нужно эти мысли гнать от себя и вспоминать слова, которые Матерь Божия сказала преподобному — о том, что он будет орудием в руках Божиих.

Будем помнить, что нужно полагаться не на себя, а на всесильную благодать Божию. И когда оставим место Богу действовать в нас, то Он действительно придёт — как молим мы в молитве на призывание Святого Духа: «Приди и вселися в ны». Если полностью, на все 100 процентов, перестанем уповать на себя и на свои силы, то благодать Божия будет действовать в нас, обновлять нас, творить с нами добрые дела, вдохновлять нас на подвиги и добродетели, и мы хоть чуть-чуть достигнем уровня преподобного Ионы.

Наверное, мы не сподобимся говорить с Самой Божией Матерью, потому что это дается только избранным, особым святым. Но, думаю, что у Господа, у Которого «обителей много», обязательно найдется и для нас место рядом с преподобным Ионой.

Аминь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Архиепископ Иона. Донести свой крест до Рая

К чему надо быть готовым в предстоящие сорок семь дней — настраивает архиепископ Обуховский Иона.

Институт. Экзамены. Сессия

Великий пост — эта «весна души», период обновления, расцвета лучших наших качеств — для нас является временем максимального приближения к Господу. Но как провести это время, чтобы оно было Богу благоугодно?

Многие, наверное, слышали расхожее выражение: «Постимся постом приятным, благоугодным Господеви». Иногда первую часть этой фразы вырывают из контекста, и выходит, что пост должен стать каким-то приятным для нас времяпрепровождением. Но слово приятный в славянском языке имеет иное значение — «тот, который принимается». То есть мы должны поститься таким постом, чтобы его принял Господь.

Какой пост будет принят Богом? Об этом говорит Сам Господь в Евангельском отрывке, который читается в храмах в воскресенье накануне Великого поста. «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне…» (Мф. 6, 17-18). Тогдашние традиции предписывали человеку в праздничные дни мазать волосы маслом — елеем. Это было признаком того, что ты пребываешь в хорошем, бодром и веселом настроении. И поскольку сейчас мода изменилась, и волосы елеем уже не мажут, наставление это не следует воспринимать буквально. Но всё же необходимо помнить, что пост для нас — время действительно радостное.

Часто говорят о том, что в пост мы должны воздерживаться от греха. Но возникает вопрос: а что, в непостное время можно расслабиться и грешить?

В этом отношении я бы сравнил пост с сессией в институте.

Студент на протяжении семестра учится, получает знания, но в период сессии должен особенно напрячь все свои интеллектуальные и физические силы, чтобы подготовиться, как следует: освежить в памяти пройденный материал, подтянуть «хвосты», восполнить пробелы и на экзамен прийти максимально готовым. Для того, кто хорошо учился, экзамены вообще не представляют какой-либо трудности или угрозы: такой студент ожидает их не с ужасом, а с радостью — как период, после которого наступят каникулы.

Так и для нас великопостные недели, после которых наступает радостная Пасха, — это период сдачи духовных экзаменов: насколько мы в течение всего года были христианами; насколько жили по-христиански, насколько научились вести себя по-христиански, воздерживаться от греха. Постом это всё проявляется.

Если привыкли поститься — как положено христианам, в среду и пятницу в течение всего года не вкушать определенные виды пищи, — так и сейчас будет легко, и вопросов, оправдывающих собственное невоздержание, возникать не будет. Если в течение года приучили себя не осуждать, то и постом сможем удерживаться от осуждения. Если приобрели навык уклоняться от различных излишеств, и в дни поста это не составит особого труда.

И всё же пост — это время, когда мы должны напрячься и вспомнить, чему научились за весь предшествующий год.

К доске!

Пост также призван напомнить нам о бренности земной жизни, о том, что она скоро закончится, и мы предстанем на суд Божий.

Страшный суд тоже часто сравнивают с экзаменом. Но мне это сравнение кажется не совсем правильным. Дата экзамена, как правило, известна заранее. Например, мы знаем, что в пятницу 13-го сдаём химию, а значит, в запасе есть ещё несколько дней, чтобы перелопатить учебник Глинки и другую литературу и прийти на экзамен максимально подготовленными.

Но Православная Церковь напоминает: «Внезапно Судия приидет» (утренние молитвы), «бдите и молитесь, да не внидите в напасть» (Мф. 26, 41). Господь постоянно в Евангелии говорит о том, что пришествие Его будет «как тать в нощи», Он как «жених грядет в полуночи». То есть момент нашего личного Конца света — отшествия ко Господу — станет полностью неожиданным. Поэтому, на мой взгляд, правильнее сравнивать его не с экзаменом, а с уроками в школе.

Когда школьник идет на занятия, он не знает, когда его спросят. Даже если отвечал на прошлом уроке, вполне могут вызвать и сейчас. Получается, нет никакой возможности расслабиться: каждый день на каждом уроке ученик должен быть готов выйти к доске.

И христианин так же — должен знать и помнить, что в любой момент его могут «спросить», и нужно будет ответить достойно. Жизнь наша — как во время, так и вне поста — постоянное ожидание этого вызова. Потому и Церковь чтениями из Священного Писания и богослужебными текстами настраивает нас всегда быть готовыми дать ответ своему Господу.

Есть замечательные слова: «Помни последняя твоя и вовеки не согрешишь» (Сир. 7, 39). Если человек не только умом, но и сердцем поймет, что нужно иметь готовность на всякий час предстать перед Господом, он будет уклоняться от многих и многих грехов. Поэтому всех нас накануне поста хочу призвать достойно готовиться «к каждому уроку», помня о том, что в любой момент мы можем быть «вызваны к доске».

Быть во всеоружии

Пост, как уже было сказано, это время обновления души — когда у нас есть возможность уделить время многим своим проблемам и излечить те или иные духовные язвы. А, как известно, зачастую лечение связано с довольно неприятными процедурами…

Думаю, любой, кто уже постился, знает, что постом часто обостряются многие наши страсти, приходят всевозможные искушения. Порой христиане ждут поста даже с некоторым содроганием — потому что в этот период, как правило, или возникнут проблемы со здоровьем, или пойдут какие-то скорби, недопонимания с родными, на работе и так далее.

Но надо понимать, что проблемы бывают у всех — и у христиан, и у людей нецерковных. Нам сказано: «В мире скорбны будете» и «мир во зле лежит». Какой бы ни была трудной ситуация, самое важное — это наше отношение к ней. Ведь человек не верующий зачастую воспринимает проблему как испытание, какой-то злой рок, вопиющую по отношению к нему несправедливость судьбы или людей, злится, ропщет, обижается. Понятное дело, что христианин так реагировать не может. Если, конечно, знает заповеди и стремится по ним жить, читает и Священное Писание, и творения святых отцов, которые все грехи разобрали, что называется «по косточкам», разложили по полочкам каждую страсть.

Человек, читающий духовную литературу, должен знать, как относиться к испытаниям: где-то потерпеть, где-то помолиться, где-то уступить и всегда благодарить Господа. Ведь всё это — горькие лекарства, которые Бог дает нам, чтобы мы вышли победителями в борьбе с грехом, живущим в нас. Чтобы научились терпению и любви.

Мы знаем слова апостола: «Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Носить тяготы наших родных и близких, быть может, мы уже научились, но когда приходится потерпеть от посторонних людей, это порой вызывает у нас мысли отнюдь не христианские. Но, помня эти слова, — пожалуйста, будь добр исполнить их, хотя бы этим постом, даже если тяготы эти кажутся невыносимыми.

В случае болезни — тоже нужно понимать, что это время мы можем посвятить размышлениям о конечности земного пути. Здоровье наше не такое уж богатырское, и таким, как в молодости, уже не будет. Рано или поздно болезни и старение организма приведут его в могилу, а значит, к этому тоже следует готовиться, и, как я уже говорил, — к нашему ответу на Страшном суде.

Опять же, это повод поблагодарить Господа. Ведь болезнь можно назвать мученичеством, и если человек с благодарностью Богу, с упованием, без ропота, без досаждения тем, кто его лечит или помогает, без раздражительности переносит страдания, это вменяется ему в мученичество. Потому что это, действительно, — тяжелый крест.

Вообще из любой неприятной ситуации мы должны научиться делать правильные выводы, всегда иметь благой помысел, о котором писал преподобный Паисий Афонский. Кстати, если кто-то не читал ещё его книги, очень рекомендую: написаны они легким и образным языком и действительно помогают человеку жить во Христе именно в современном мире.

Есть в Псалтыри замечательные слова: «уготовихся и не смутихся» (Пс. 118, 60). И если мы знаем, что постом могут возникать искушения, то не должны смущаться, когда они подступают. Так воин ложится отдыхать — зная, что готовится нападение, он положит оружие рядом, останется во всем снаряжении и в случае опасности тут же вскочит и вступит в бой. Человек же расслабленный, не ожидающий атаки, оружие бросит в другой комнате, заснет крепким сном, расслабится, и когда нападет враг, будет тут же повержен.

И мы в этот пост — если встретим его в духовном всеоружии, ожидая нападения врага, то в тех искушениях, которые, может быть, Господь попустит нам для нашей пользы, обязательно выйдем победителями.

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Высокие технологии примирения
• Архиепископ Иона: «Пусть Господь застанет нас в борьбе»
• Не суди другого за то, что он грешит не так, как ты

***

Не успели пройти рождественские праздники, как уже близится Великий пост. Мы знаем, что Церковь заранее готовит нас к нему, и сегодняшнее воскресенье является первым из четырёх, предшествующих великопостным дням.

Сегодня мы слышали отрывок из Евангелия, повествующий о мытаре Закхее. В этом тексте сразу несколько моментов важны для нас.

Прежде всего он о том, что Господь пришёл спасти погибших: «Прииде бо Сын Человеч взыскати и спасти погибшее» (Лк. 19, 10). Но также он — о решительности и неосуждении.

«Господи, я изменюсь!»

На мой взгляд, это один из самых ярких евангельских отрывков, и мы можем легко представить себе, как всё происходило.

Закхей был не просто мытарём — он был начальником над мытарями, очень статусным человеком в стране Иерихонской. Мытари и тогда являлись состоятельными людьми — потому что не только довольствовались зарплатой, но имели возможность иметь с собираемых ими налогов какую-то дополнительную прибыль. Собственно, как и сейчас.

И вот представьте себе: Христос идёт по улице, вокруг толпа, все хотят услышать слово, исходящее из Его уст, кто-то хочет получить исцеление. Как вдруг некий, условно говоря, Владимир Александрович в шикарном костюме Brioni забирается на дерево — чтобы увидеть Того, Кто исцеляет людей, Кто учит совершенно новым, изумительным вещам.

Все в шоке — как такой солидный человек со статусом сидит на каком-то каштане и смотрит на происходящее внизу. Но Христос, видя сердце Закхея, его желание увидеть Мессию, подходит к дереву и говорит: «Слезай! Мне нужно быть у тебя дома». И они вместе в окружении толпы направляются в шикарный особняк где-нибудь в Конче-Заспе, чтобы вкусить трапезу с такими же, как Закхей, мытарями.

Естественно, народ начинает возмущаться: «Нам-де нужны исцеления, Ты, Господи, не идёшь к нам в лачуги, но ушёл обедать к этому противному олигарху».

На что Христос отвечает: «И это сын Авраама. Он тоже является человеком, для которого были даны Моисею заповеди. Ради которого Господь заключил Завет с человечеством, и ради которого Я пришёл. Ведь Я пришёл для того, чтобы спасти погибших людей. Вы знаете, кто этот человек и как он живёт. Вы все знаете, что он погибает. Я пришёл, чтобы спасти и его тоже».

Это очень важные слова для нас. Со стороны мытаря Закхея нужно было проявить очень сильную решимость — чтобы на посмешище всем залезть на дерево, идти со Христом, Который отнюдь не блистал пышностью одежд и не слыл статусным и влиятельным человеком. Для всего этого требовалось мужество.

И к словам Христа он отнёсся не так, что в одно ухо вошло, в другое вышло. Господь-сердцеведец знал, что все эти шаги были сделаны не из любопытства, а исключительно для того чтобы изменить свою жизнь, стать другим.

И действительно, из уст начальника над мытарями вылетают слова: «Господи, я изменюсь! Тому, кого обидел, возвращу вчетверо. Я буду жить по-другому». И это были не пустые обещания, но слово, данное Всемогущему Богу, Который сотворил небо и землю, управляет всей вселенной и сейчас находится рядом, на расстоянии вытянутой руки от него.

Потому Господь и вошёл к нему в дом, учил и наставлял его.

«Я сам в тысячу раз грешнее его…»

Но этот евангельский отрывок также и о неосуждении. Потому что когда мы видим людей, подобных тем, кто тогда окружал Христа, всегда нашим первым душевным движением (если, конечно, мы не научились воспитывать свои помыслы) бывает осуждение.

Мы видим лишь внешнее проявление жизни человека, и даже если он совершает благие поступки, как этот мытарь, всё равно его осуждаем. Когда показывают по телевизору, как кто-то стоит в храме и молится, мы негодуем: «Да как его вообще в храм пустили! Да мы знаем, кто он. Мы на «Украинской правде» читали про него — он такой-сякой. И как только посмел переступить порог храма?! Зачем его причащают, как это можно?».

Мы не можем знать, что у человека внутри. Но если хоть чуть-чуть имеем трезвое понятие о себе, если хотя бы стремимся к смирению — ведь смирение это не ходить, опустив голову и сложив на груди ручки, а всегда помнить о том, что на самом деле мы из себя представляем. Так вот если мы хотя бы стремимся к стяжению смирения, то после первого движения нашей поражённой грехом души — мыслей об осуждении — тут же включается разум: «Господи, как я могу осудить этого человека, когда у меня вчера было то, а позавчера другое… А что у меня было в школе, а что я творил в институте! Я сам в тысячу раз грешнее его, потому что знаю каждый штрих своей отвратительной биографии. Как же я могу осуждать других?».

Евангелие постоянно повествует нам об этом — что не нужно смотреть на других, не нужно замечать чужие грехи, но следить только за собой. Об этом, собственно, много раз будет говориться во время грядущего Великого поста.

А пока что я желаю всем нам постоянно держать в сердце этот евангельский отрывок, иметь такую же решимость изменить себя, как у Закхея-мытаря, а также трезвое, смиренное понятие о себе, чтобы никогда не осуждать окружающих нас.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Даже от православных христиан приходится слышать: «Поубивал (поубивала) бы их всех!»
• «В Ольшанском монастыре ощущается даже запах, ароматы греческих монастырей»
• Дать место действовать Богу. Анатомия высокоумия

Кто для нас владыка — отчасти поймёт тот, кому посчастливилось иметь необыкновенно любящего, терпеливого и заботливого отца.

Его любовь нисколько не эмоциональная, не мирская, не потакающая, а вдохновляющая, исцеляющая и поддерживающая на исполненном трудностей монашеском пути. Путь этот ведёт в наше небесное отечество, и идти за владыкой Ионой радостно и надёжно.

Благодарим Царицу Небесную за такого отца! За всё благодарим нашего дорогого владыку и кланяемся ему с любовью!

И перед Рождеством Христовым Церковь также установила особые дни, в которые мы готовимся к пришествию в мир Спасителя, к встрече с воплотившимся Господом.

Ещё со службы Введения во храм Пресвятой Богородицы уже поются рождественские песнопения, и мы слышим те замечательные слова, которыми всё время будем приветствовать друг друга в течение святок: «Христос раждается! Славите!».

Непосредственно на «финишной прямой» Церковь вновь и вновь напоминает нам о приближающемся празднике. Так, в предпоследнее воскресенье перед Рождеством, которое называется Неделей праотец, мы совершаем память тех святых, которые чаяли встретить воплотившегося Бога, но не дождались.

Кто такие праотцы

Мы знаем, что у Бога все живы. И были люди, святые ещё при жизни, избранные Божии, которые хоть и не были непосредственными свидетелями крестного подвига Христа, но, несомненно знали, что Он воплотился, родился в убогой пещере, учил, исцелял, любил людей, что был распят и воскрес. Все это они видели и знали, потому что в Великую субботу Христос сошел во ад и вывел их оттуда — всех праведников, которые содержались там с момента грехопадения. Праведников, начиная с Адама и Евы.

Почему Адам и Ева праведники, ведь они были первыми грешниками? Да, будучи только-только сотворенными, практически сразу они нарушили божественные заповеди. Но праотец и праматерь стали и первыми покаявшимися грешниками — изгнанные из рая, они всю жизнь оплакивали свое грехопадение. И Господь принял их покаяние.

Уже после них было множество праведных мужей и жен — всех тех, кто чаял искупления человеческого рода, ожидал того момента, когда вновь вернется в Богообщение. Память всех этих многочисленных святых и совершает Церковь в этот день.

«Имей мя отреченна»

В эти предрождественские дни слышим мы и совершенно удивительный евангельский отрывок — о том, что некий богатый человек устроил большой пир, пригласив множество людей. Когда настало время, он отправил слуг сказать приглашенным: «Трапеза готова, можно приходить». И мы видим, как все приглашенные под разными предлогами отказались.

Один сказал: «Я купил поле, и мне нужно пойти посмотреть его». Другой ответил: «Я купил пять пар волов и иду их испытать». А один вообще совершенно хамским образом отказал человеку, пригласившему его: «Я взял жену и поэтому не приду».

«Имея меня отреченна», — говорят они. Какое яркое слово: прими меня отреченна, то есть я отрекаюсь от твоего предложения. Тогда хозяин разгневался и сказал слуге: «Пойди на распутья, на улицы и переулки города и приведи сюда нищих, увечных, слепых и хромых».

Почему пришли убогие

Все мы прекрасно понимаем, о чем этот Евангельский отрывок. Он о ветхозаветном народе израильском, которого Господь избрал и оберегал от всех неприятностей, зачастую даже жестко, но хранил от уклонения в язычество и идолопоклонство.

И несмотря на то, что был позван Господом на пир в Вечности, израильский народ отказался. Он уничтожал пророков, не слушал праведников и, наконец, даже предал на распятие Сына Божьего – Иисуса Христа.

Тогда Господь отвергнул тот народ, которого холил, лелеял, воспитывал, и обратился к действительно нищим, увечным, слепым и хромым – то есть, к языческой вселенной, ко всем тем людям, которые не были избраны изначально и находились во тьме неведения. Из них Господь и составил Свою Церковь. Именно они пришли и наполнили Его пир.

Для кого свободные места?

В этом евангельском отрывке есть замечательные слова. Возвратившись, раб сказал: «Господин, твое повеление исполнено, но остались свободные места». Для кого эти места? Они – для нас с вами.

Мы тоже призваны на этот пир, нас тоже зовет Господь. Здесь, в земной жизни, пир Господа – это Божественная Евхаристия, Трапеза Господня, без которой человек не может войти в Царство Небесное. На каждой Литургии Господь зовет всех: «Приидите, ядите! Пийте от нея вси!» Призывает нас причаститься Святых Христовых Тайн.

Если приступаем к этой Божественной Трапезе, мы становимся участниками пира Божиего. Но если уклоняемся от этого призыва, пренебрегаем удивительной Божественной пищей – Евхаристией, Телом и Кровью Господа, то горе нам.

Давайте будем помнить об этой притче, о том, что даже под самыми благовидными предлогами не следует отказываться от пира Господнего, от причащения Тела и Крови Христовых. Пока есть свободные места, давайте каждое воскресенье становиться соучастниками этого пира, чтобы и в вечности наслаждаться Божественных Небесных Даров. Аминь.

Замечательные проповеди и интервью Блаженнейшего всегда евангельски просты и глубоки, весь его образ — высочайшая простота и духовное благородство. Поэтому даже в такой день не хочется говорить высокопарных поздравлений. Присоединяемся к словам нашего духовника, викария Блаженнейшего, архиепископа Ионы.

***

Церковь никогда не знала спокойных времен. Вокруг всегда бушевал мир, а дьявол с особой яростью боролся с Церковью Христовой с самых первых дней её основания. Даже в более благополучные времена, в Византийской империи, например, или в период православной империи на Руси, враг находил способы причинить боль Церкви и её чадам. Были императоры-иконоборцы, правители, которые смещали патриархов, стремились модернизировать Церковь, внести в ее жизнь чуждые элементы. Мы знаем, какие насаждались порядки в церковной жизни в Российской империи — наступление на веру во времена реформ Петра Первого, Екатерины Второй. А через что довелось пройти за атеистический ХХ век…

Поэтому ужасаться всему, что сейчас с нами происходит, мне кажется, не стоит. Церковь и не такое переживала, но именно во времена самых жестоких гонений в ней просияли сотни тысяч мучеников и исповедников — сосланных в лагеря, изгнанных из своих домов, замученных в тюрьмах или расстрелянных.

И сейчас не нужно впадать в панику, видя попытки внешних сил воздействовать на церковную жизнь.

В этом отношении настоящим примером для меня является Предстоятель нашей Церкви Блаженнейший Митрополит Онуфрий. Я никогда не видел его в состоянии уныния, отчаяния или страха. Он твердо уповает на Господа, и сердцем, и умом знает Христа. Ибо Основатель нашей Церкви, которую «и врата ада не одолеют», обещал: «Я с вами до скончания века» (Мф. 28, 20). И слова эти непреложны.

Представьте, Блаженнейший родился при Сталине. Его отец стал священником во времена Хрущева — того самого, который обещал «показать по телевизору последнего попа». Во времена хоть и бескровных, но ожесточенных хрущевских гонений на веру Блаженнейший как раз поступал в духовные школы, а затем при Брежневе принял священный сан, и в итоге пережил то государство, которое позиционировало себя атеистическим.

Ко всему, что сейчас происходит, наш Предстоятель относится абсолютно спокойно, несмотря на то, что к нему стекается негатив со всей Украины. Приезжающие священники и епархиальные архиереи делятся с ним отнюдь не всегда какими-то хорошими вестями. Но Архипастырь пребывает в полном уповании, что Бог с нами, а значит Церковь никогда не будет поругана.

Мы помним настроения первых христиан, для которых желанным исходом было мученичество. Они скорбели, если не имели возможности умереть за Христа, так как видели в этом знак своего недостоинства. Про это свидетельствуют многие письменные источники того периода.

Господь сказал: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 36), и мы стремимся в это Царство, в совершенно другое измерение. Церковь, собственно, живет и крепнет в гонениях, лучшие черты христиан — стойкость, жертвенность, верность — проявляются именно в сложные времена.

Что это совсем неотмирная организация, свидетельствует и то, что из всех институций, составлявших Российскую империю, советскую власть пережила только Церковь. Притом, что на ее уничтожение был брошен мощный административный аппарат. Мы помним, сколько людей пострадали за православную веру в то время, однако Церковь смести не удалось, и это — явное свидетельство, что Христос пребывает в ней.

Задача Церкви — не стремиться к благоденствию, а вести человека ко Христу. Помешать этому ничто не может, никакие гонения. Главное — чтобы от нас не отступил Христос.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Блаженнейший Митрополит Онуфрий: Бог позвал меня, и я пошел
• Освящён второй храм обители. Блаженнейший Митрополит Онуфрий в гостях у Ольшанских сестер
• «На этом пути не будет легко». Интервью Блаженнейшего Митрополита Онуфрия
• Архиепископ Иона (Черепанов). «Чёрный» монашеский юмор

В этот день был лишён жизни великий подвижник и праведник, почитаемый в народе проповедник. Жизнь его прервалась вследствие стечения абсурдных, казалось бы, обстоятельств: Саломея, дочь незаконной жены Ирода Иродиады, потребовала голову Крестителя на блюде в вознаграждение за танец на пиру.

Три человека — Ирод, Иродиада, Саломея — стали виновниками его смерти. У каждого была возможность эту смерть предотвратить, но ни один этого не сделал.

По мнению архиепископа Ионы (Черепанова), это повод для всех нас задуматься о том, сколько раз в угоду общественному мнению мы поступались своей верой.

Любой праздник Православной Церкви всегда глубоко назидателен для православного человека, стремящегося к духовному росту, к совершенству. В ситуации, которая произошла много лет назад во дворце у Ирода, тоже есть много поучительного.

Что для себя нужно взять из этого события?

Например, что зачастую лучше пожертвовать своей репутацией — деловой или какой угодно другой, но остаться верным Христу. Всё-таки часто люди, находясь перед решительным выбором — со Христом они или с миром, который лежит во зле, — выбирают мир. Подобных случаев множество, и, наверное, каждый сталкивался с подобной ситуацией.

Мы знаем, что Ирод с большим уважением относился к Иоанну Предтече и с вниманием всегда его слушал. Однако, опьянённый, он так увлёкся танцем дочери Иродиады Саломеи, что пообещал ей в награду всё, что она захочет, даже до полцарства. Та пошла к матери, которая и подговорила её просить на блюде голову Иоанна Предтечи.

Когда Ирод услышал такую «просьбу», думаю, он мгновенно протрезвел, пришёл в себя, но всё же не отрёкся от своих слов — в угоду своей гордыне и царской репутации, и в итоге умертвил праведника, о котором Сам Христос говорил: «Среди рождённых женами не восставал больший Иоанна Крестителя».

Действительно, на что только способны люди, лишь бы угодить общественному мнению, из страха перед окружающими. И в этой ситуации нужно не осуждать Ирода в очередной раз, что вот, он такой-сякой, так поступил. Этот праздник — в назидание всем нам. Повод задуматься: а готовы ли мы пожертвовать своей репутацией ради Христа? И сколько раз в своей жизни в угоду общественному мнению мы поступались своей верой…

***

Кто из троих виноват больше? Думаю, все в равной степени. Но больше виноват объединивший их грех. Грех сначала соединил Ирода и Иродиаду в незаконном сожительстве, а затем получил продолжение на пиру через поступок Саломеи.

Всегда так бывает: оступившись раз и не имея желания измениться, продолжая жить греховной жизнью, упорствуя в своём заблуждении, человек доходит до того, что совершает ещё большие грехи.

Все мы слышали известную притчу о двух должниках. Она очень актуальна для нашего времени…

Один человек был должен своему господину, как сказано в церковнославянском тексте, «тьму талантов». Церковнославянский язык заимствовал из древнеславянского особенные обозначения крупных чисел. «Тьма» означает десять тысяч. Значит, долг составлял десять тысяч талантов. Талант в те времена являлся денежной мерой, равной нескольким килограммам серебра. Теперь представьте, какую сумму этот человек был должен…

Когда настал час расплаты, господин, видя должника несостоятельным, решил заключить его в темницу, продать его самого и все его имущество, чтобы хоть как-то компенсировать долг, потому что уже не надеялся получить такую огромную сумму. Человек в отчаянии закричал: «Потерпи на мне, и вся ти воздам!», и сердце господина смягчилось. Он простил долг и отпустил должника.

Что происходит дальше? Только что прощенный, буквально несколько минут назад чудом избежавший рабства, видит другого человека, который когда-то взял у него в долг совершенно ничтожную сумму. Казалось бы, очевидно, что на радостях нужно простить должнику. Но что делает безумец? Церковнославянский язык очень ярко описывает: «И ем его давляше…». То есть схватил, стал буквально душить, понуждая отдать долг.

Когда царь узнал о столь недостойном поведении прощенного должника, разгневался и приказал запереть того в темницу, чтобы истязать, пока не отдаст, как сказано, последний кодрант, то есть последнюю копейку.

Господь говорит, что так же будет и в Царствии Небесном…

Зная всё, мы вновь и вновь уподобляемся… безумцу

Взаимоотношения между Богом и человеком и между человеком и его ближними строятся по такому же принципу. Господь прощает нам бесчисленное множество грехов. Количество прегрешений, которые Господь простил, прощает сейчас, и в дальнейшем будет прощать, действительно, огромно. Оно сопоставимо с тоннами серебра — с суммой, которую был должен человек своему господину. А прегрешения наших ближних перед нами можно сравнить с тем ничтожным долгом, из-за которого, собственно, и пострадал должник.

К сожалению, зная всё это, мы всё равно постоянно стремимся быть подобными не щедрому Господу, милостивому и непамятозлобному, а тому безумцу, который с только что прощенным огромным неоплатным долгом не простил мизерной сумы своему ближнему.

В нашей жизни постоянно бывают ситуации, когда мы можем смириться, потерпеть, уступить, можем покрыть любовью прегрешения ближнего. Но мы вновь и вновь этого не делаем.

Снова и снова мы собираем на свою голову горящие угли гнева Божия. Ведь Господь ясно и предельно четко в этой притче описал, что с нами будет в вечности, если будем вести себя так, как этот неразумный человек. Но мы настолько безумны, что не прощаем и не оставляем грехов тем людям, которые рядом с нами.

Ненависть виртуализируется

Сейчас эта болезнь переходит еще и в виртуальную плоскость. Мы зачастую начинаем ненавидеть, причем лютой ненавистью, людей, которых никогда в жизни не видели, но поступки которых, как нам кажется, — неправильные и греховные. Причем неправильные не с христианской точки зрения, но, что еще более безумно, с точки зрения политической.

Даже от православных христиан приходится слышать слова: «Поубивал (поубивала) бы их всех!»

Наверное, каждый слышал подобное из уст ближнего или, Боже упаси, сам произносил их, либо же был близок к их произнесению. Это еще больший грех, ведь мы ненавидим человека не за конкретные досаждения лично нам, а за какие-то его абстрактные грехи, о которых мы от кого-то что-то слышали.

Это страшное заблуждение. Ведь любой грех человека — это повод нам восскорбеть о его душе, восскорбеть о том, что сейчас, в данный момент он по немощи, по глупости, по слабости, в конце концов — по попущению Божию заблуждается, делает что-то неправильно. Это повод со слезами, с сокрушением сердца помолиться об этом человеке, чтобы Господь его изменил, умудрил, сделал лучше.

Только поступая так, мы сможем уподобиться господину, который простил своему должнику огромный грех. Сможем уподобиться Господу, Который не ждет от нас каких-то решительных действий, а любит нас просто потому, что мы есть, и потому, что Он Сам есть любовь.

Будем же стремиться быть во всем похожи на Господа. Будем любить наших ближних только потому, что они есть, только потому, что они тоже люди, тоже христиане, тоже созданы для рая. И будем любить их деятельно, молясь, чтобы Господь помиловал и нас, и наших ближних.

А 27 августа исполняется годовщина со дня его рукоположения в сан священника.

В этой необычной праздничной фотоподборке отображены самые разнообразные церковные послушания владыки: и как викария Киевской Митрополии, и главы Синодального молодёжного отдела Украинской Православной Церкви, и наместника Киевского Троицкого Ионинского монастыря, и даже как афонского паломника.

И мы благодарим Господа, что среди множества проектов, которыми «горит» владыка, когда-то появилась и Ольшанка…

Спаси, Христе Боже, нашего дорогого и любимого духовного отца!

Фото протоиерея Максима Брусники, священника Игоря Палкина, Сергея Рыжкова, Юлии Маковейчук, Евгения Зленко.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Первая проповедь – комом, или Мы все немножко апостолы
• Когда грешник достоин восхищения
• Афон и лето
• Епископ Иона: Как медик говорю, не занимайтесь духовным самолечением

Действительно, Отец наш небесный знает, в чём мы имеем нужду прежде нашего прошения у Него (Мф. 6, 8). И чтобы мы лишний раз в этом убедились, иногда ставит в ситуации, достойные буквально экранизации.

Текст ~ архиепископ Обуховский Иона

Решил я как-то поехать в Архангельскую область (на свою, как говорится, историческую родину) с друзьями: дьяконом и его супругой. Когда-то давно мои родственники по линии мамы жили в деревне Липово, и я захотел и сам туда съездить, и друзьям местность показать.

Надо сказать, что это было для меня первое посещение Липово за многие годы. В предыдущие несколько лет я ездил на Север на поезде и мог передвигаться только на общественном транспорте, поэтому в какие-то отдалённые места добраться не представлялось возможным. В этот раз поехали на машине — монастырском пикапе, в частности для того чтобы иметь возможность заехать в деревню, где прошло моё детство.

Подготовился я к делу очень тщательно. На гугл-картах нашёл дорогу, изучил, где какие есть опасности: поскольку там давно уже никто не живёт, то и дорог нормальных не осталось.

Читатели наверняка знают, чем отличается село от деревни. (Если же нет, то я прямо сейчас восполню этот пробел.) Селом называется поселение, в котором стоит церковь. Соответственно, в деревне церкви нет, и до революции местные жители приписывались к какому-нибудь ближайшему храму: ездили туда на богослужения, там венчались, крестились, участвовали в церковных таинствах.

В нашем случае это село Ямское, расположенное в низине («яме») между окружающими его со всех сторон холмами. До Ямского дорога вела неплохая, хотя и грунтовая, но дальше, до Липово, судя по карте и снимкам со спутника, осталась только та, по которой лесовозы возили лес.

Все, наверное, представляют себе, что такое лесовозы — огромные машины повышенной проходимости, которые тащат прицепы, доверху гружёные срубленными деревьями. Своими высокими колёсами они прорывают глубокие колеи так, что дорога после этого становится полностью непригодной для легкового транспорта. Но, поскольку ехали мы на машине более-менее проходимой, решили рискнуть. И действительно, половину пути от села до деревни преодолели благополучно.

Как вдруг подъехали к участку, представлявшему из себя две зажатые лесом глубочайшие колеи, по которым прошёл бы разве что гигантский вездеход. Но я не зря сделал себе скриншоты гугл-карт: спутник показывал, что есть объезд — по неприметной, на первый взгляд, лесной дороге. На съезде к ней было видно, что место здесь топкое: повсюду валялись набросанные обрубки деревьев, ветки — одним словом, всё то, что сопутствует катастрофе локального масштаба, в нашем случае — увязшей в грязи машине.

Я понял, что так, как двигались мои предшественники, ехать не нужно, и выбрал траекторию, чтобы колеи, в которых застрял предыдущий автомобиль, оказались между моими колёсами. Всё тщательно рассчитав, аккуратно начал движение. Но каким-то непостижимым образом задние колёса соскользнули, и машина моя наглухо села в грязь.

Причём, заглянув под неё, я увидел, что центр заднего моста «сидит» на земляном выступе так, что колёса совершенно свободно висят в воздухе. А точнее — в огромных лужах непонятной глубины без всяких шансов их оттуда вытащить. При попытке двигаться из-под колёс бил мощный фонтан воды, а когда мы попытались приподнять одну сторону машины домкратом, тот просто погружался в топкую землю и совершенно свою функцию не выполнял.

Что делать?

Приняли решение, что я остаюсь возле машины, а дьякон с матушкой отправляются назад в село, поскольку, проезжая, возле одного из домов мы видели трактор, а значит, есть шанс, что нас смогут вытащить. До села было около полутора километров. Пока мои друзья будут ходить, чтобы не сидеть без дела, я попробовал предпринимать какие-то действия по спасению нашего транспортного средства. Но безрезультатно.

Ко всему прочему ситуацию осложняли огромные северные комары. Надо сказать, что на Севере эти насекомые несколько отличаются от тех, которых знаем мы. Причём у них есть как свои плюсы, так и минусы. Минус: они огромные, раза в два больше, чем наши. Соответственно, укусы вдвое болезненнее. Плюс же состоит в том, что, комары хоть и большие, но медленные, и когда северный комар сядет вам на руку, его можно буквально двумя пальцами снять и отпустить (или раздавить — в зависимости от желания пострадавшего). Но всё же, когда их много, то медлительность компенсируется количеством, поэтому все мои движения, связанные со спасением машины, осложнялись целым роем массивных насекомых, готовых впиться во все незащищённые одеждой участки тела.

Я посидел, поскучал в салоне, и понял, что чем так бездействовать, лучше пойду вперёд по направлению к деревне. Повторюсь, застряли мы как раз на середине пути, а значит до Липово оставалось километра полтора.

Во времена моего детства здесь жило ещё много людей, хоть и пожилого уже возраста. Но потом кто-то умер, другие переехали к родным в город; дома или сгорели, или были распроданы на стройматериалы, а если совсем ветхие, то на дрова. В итоге осталось всего две избы, да и те нежилые.

И вот представьте, иду я по деревне… (Многие, наверное, испытывали это чувство — когда попадаешь в места, с которыми связано твоё детство и где не был очень давно.) Иду и вспоминаю: здесь стоял дом моей прабабушки, эту черемуху я ел, а вон та полусгнившая берёза была ещё молодой и пышной. Рядом где-то есть колодец, но он совсем зарос травой…

Погружённый в такие мысли, выхожу на главную улицу и вижу, что впереди в пятистах метрах от меня стоят «Жигули»! Машина никуда не уезжает, видно, что в ней сидит человек. Думаю, подойду, узнаю — раз стоит, значит, что-то да нужно. Но вообще-то увидеть в этой глухомани «Жигули» было довольно неожиданно: если я на машине неплохой проходимости не смог пробраться, то как он сюда попал?

Подхожу, здороваюсь с дядечкой. Тот рассказывает, что ездил за грибами, уже собирался уезжать, когда видит: человек идёт. Говорит: «Думаю, вдруг что-то нужно, дай, останусь подождать». Поскольку я был от него далековато, то какое-то время он терпеливо меня ждал.

Описываю ему свою ужасную ситуацию, говорю, что пойду уже назад, потому что из села должны приехать мои друзья с трактористом. Он усмехается:

— Ого! Долго будешь ждать!

— Почему?

— Да тракторист зимой повесился.

— И что же делать?!

— Здесь неподалёку воинская часть. Насколько я знаю, у них есть трактор, но без командира его тебе не дадут. Если же командир в части, то и трактор получится взять.

— Едем в часть!

Дядечка подвёз меня до ворот воинской части. Подхожу к проходной и вижу, что только что закончилось построение личного состава и командир на месте. (Как я потом узнал, для него это был всего лишь один из объектов, находящихся в подчинении, и приезжал он сюда, как правило, всего раз-два в неделю, да и то ненадолго.) Я через дежурного к нему обратился, он подзывает заместителя и спрашивает: «Трактор запустили?». Тот отвечает: «Так точно. Вчера…». Оказалось, трактор чуть ли не полгода находился на капремонте — то есть его разобрали буквально до винтика. А теперь он на ходу и как раз пришёл тракторист, чтобы попробовать завести мотор. Если удастся, то, конечно, трактор отправят мне на помощь.

Уникальное зрелище — как гусеничный трактор запускают «с толкача». Жёсткой сцепкой его соединили с огромной армейской машиной, кажется, с «Уралом». И вот, представьте, по дороге, устеленной бетонными плитами, газует «Урал», из-под колёс выбиваются клубы чёрного дыма. За ним скрипит по плитам трактор, из-под гусениц летят искры. Моторы ревут, дым, скрип, визг… В итоге трактор всё-таки завёлся, и поехали мы вызволять мой транспорт.

Сомневаюсь, что кто-то из читателей ездил когда-либо на гусеничном тракторе. Совершенно непередаваемое ощущение! У него нет никакой амортизации, а повороты он совершает настолько сильным рывком, что раскачиваются как груши и он сам, и те, кто в кабине. Таким незабываемым образом ехали мы по бездорожью два километра.

Подъезжаем. Я достаю буксировочный трос, цепляем, трактор дёргает, и… трос рвётся — в том месте, где пришит к крюку. Завязываю это место узлом, снова фиксируем, трактор дёргает — трос рвётся, по шву у другого крюка. Снова перевязываю, трактор дёргает, и трос — мощная синтетическая лента шириной около 15 сантиметров — рвётся пополам как нитка!

Что делать? Тракторист говорит: «Да я полгода назад вытягивал здесь какой-то “уазик”, где-то тут и бросил трос…». Пошли искать по топкому лугу. Не нашли. Вернулись. Трактористу уезжать тоже неудобно — функция не выполнена. Решили подцепить трос пониже. Подогнали трактор, прикрепили внатяжку, чтобы при движении не было резкого рывка, потянули и — слава Богу! — машина моя потихонечку выползла из колеи на твёрдую дорогу. На радостях я надавал трактористу в благодарность всё, что было из наличных средств, потому что он действительно совершил немыслимый подвиг.

Весь процесс занял часа полтора. А помощники мои так и не появились. Трос, привязанный к двум кольцам впереди машины, при буксировке настолько туго затянулся, что развязать его было совершенно невозможно, а режущих предметов у меня под рукой не оказалось. Я обмотал его вокруг бампера и так поехал навстречу своим друзьям.

Мчусь, как катер по волнам, разбрызгивая лужи в разные стороны, и вижу на горизонте две одинокие фигуры, бредущие с опущенными головами. Эффектно подъезжаю. Диакон с матушкой смотрят на меня совершенно квадратными от удивления глазами, потому что видели, как я засел, и знали, что без посторонней помощи вытащить машину было совершенно нереально.

Рассказывают, как узнали печальную историю тракториста (уже мне известную). Как остановили проезжающий лесовоз и попросили водителя помочь в нашей ситуации. Водитель оказался милосердным и согласился. (Надо было видеть этот рассказ в исполнении матушки! «Мы залезаем в кабину, она вся такая высокая, а внутри обклеена голыми тётями. И дядя матом не ругается, а разговаривает. На несколько матерных слов у него одно нормальное…».) Ехали-ехали они по ухабам, как вдруг на очередной колдобине водитель выдал своё очередное «трам-пам-пам», разозлился, высадил моих друзей и умчался. И они, совершенно расстроенные, побрели назад, чтобы принести мне все эти печальные новости.

Представьте теперь, с каким удивлением увидели мои друзья несущуюся на всех парах «свадебную» машину. Поскольку оранжевый буксировочный трос издалека напоминал ленту, которыми украшают автомобили свадебного кортежа, то зрелище, думаю, получилось действительно яркое. А главное, неожиданное — откуда свадьба в таких местах в такое время?..

***

Мораль этой истории проста: насколько же Господь нас любит! Случай, который произошёл со мной и моими друзьями, вроде бы и смешной, и закончилось всё, слава Богу, благополучно. Но если вдуматься: будучи совершенно уверенным, что все проблемы можно решить техническими средствами, я ведь ни о чём, в общем-то, и не молился. Однако Господь прежде моей мысли знал, что мне понадобится.

И правда, какова вероятность, что в глухой деревне, куда люди заезжают раз в год, окажется грибник на машине? Насколько велики были шансы, что наши с ним пути сойдутся именно в это время и в этой точке? Он вышел из лесу с корзиной и уже собирался уезжать в другую сторону (к деревне, как оказалось, было два подъезда с противоположных сторон), но увидел меня. Ровно одна минута — и мы бы с ним разминулись, поскольку, если бы я чуть раньше подошёл к пустой машине, то не стал бы его ждать, а вернулся обратно.

Можно ли назвать совпадением, что грибник был не пешком, а на автомобиле; что знал о смерти тракториста в Ямском и о наличии трактора в воинской части; что как раз накануне трактор собрали после капремонта, и именно в это время командир оказался на месте. А ведь я вполне мог сидеть себе и ждать, пока друзья вернутся, но понесло же меня в эту деревню…

Когда таких совпадений, совершенно изумительных, собирается одно за другим целый ряд, начинаешь понимать, насколько любит нас Господь, насколько заботится о каждой секунде нашей жизни и о каждом нашем шаге.

Опубликовано в православном журнале для молодёжи «ОТРОК.ua» (#5/2018)

Так, несколько лет назад в историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Великого Устюга владыка привёз икону святых праведных Иоанна и Марии Устюжских, которая была размещена в Вознесенском соборе прямо над местом их захоронения.

Также в Великом Устюге, который славится огромным количеством старинных церквей, владыка увидел, что один из храмов, долгое время находившийся в запустении, начал восстанавливаться, причем достаточно активно. Выяснилось, что это храм, освящённый во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, а его восстановлением занимается очень живая и крепкая община находящегося рядом собора во имя святого великомученика Георгия во главе с замечательным духовником и настоятелем.

Возникла идея подарить этому храму икону наших печерских преподобных.

«Я обратился к иконописцу Юрию Трикуленко, который живёт в Кривом Роге. Икона была написана и вставлена в дубовый киот. Причем для того, чтобы вывезти образ за пределы Украины, я обращался в Министерство культуры Украины, которое выдало специальное заключение о том, что данная икона не представляет исторической ценности. Соответствующее разрешение было получено, и образ спокойно был доставлен в Великий Устюг.

Созвонившись с правящим архиереем Великоустюжской епархии епископом Алексием, я спросил у него благословение поместить икону в храме наших преподобных. Он с радостью благословил и предложил пригласить прихожан и духовенство и торжественно встретить образ святых преподобных Антония и Феодосия», — рассказал владыка Иона.

Так, 1 августа в восстанавливаемом храме святых Антония и Феодосия Киево-Печерских города Великий Устюг состоялся молебен с чтением акафиста преподобным печерским.

По окончании молебна владыка Иона обратился к верующим, поблагодарил их за молитвы, которые возносятся во всех храмах за Украинскую землю, и рассказал об истории создании иконы, которая теперь останется в великоустюжском храме как дар украинского архиерея.

У каждого своя потребность в общении со святыми

— Владыка, в своих публикациях некоторые священники упрекают прихожан за то, что те ленивы и не стремятся посетить святые места, поклониться мощам или приложиться к чудотворным иконам. Если совсем не тянет куда-либо ехать в паломничество, говорит ли это о том, что в духовной жизни человека что-то не так?

— В ответ на этот вопрос у меня сразу возникает аналогия с посещением родственников. Все-таки святые — это наши родные, близкие нам люди, правда, не по плоти, а по общей большой семье — Церкви Христовой.

Ну а с родственниками у всех по-разному складываются отношения. Для кого-то жизненно важно регулярно встречаться, общаться, переписываться, созваниваться, то есть поддерживать постоянный контакт. Другим же всего этого не нужно; достаточно знать, что где-то есть родные люди, может быть, поздравлять друг друга с праздниками, не испытывая при этом необходимости в частых встречах. И не потому, что они не любят своих близких, просто всем и так хорошо, если, конечно, родственники не требуют особенного ухода или помощи. На мой взгляд, это совершенно нормально, поскольку у каждого человека своя мера необходимости общения с родными.

Так же и у христианина — своя мера обращения к святым. Одни люди чувствуют, что для них это крайне важно и необходимо; они радуются, что, проехав буквально час на общественном транспорте, могут помолиться у таких святынь, к которым раньше, во времена, когда не было скоростных средств передвижения, наши предки по полгода добирались пешком из разных уголков страны. Как, например, к преподобным Печерским отцам в Киево-Печерскую лавру.

Иным людям достаточно просто знать про святых, прибегать к ним в молитвах, просить их молитвенного заступления по мере того, как в этом чувствуется необходимость. Все зависит от потребности человека и Церковью никак не регламентируется.

В то же время надо помнить, что в духовной жизни действительно есть вещи, без которых спастись невозможно. Это Таинства церковные, и в первую очередь — Таинство Причастия. Христос в Евангелии сказал: «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем» (Ин. 6, 56). Господь четко предупреждает: кто не вкушает Его Плоти и Крови, не будет иметь в себе жизни (Ин. 6, 53). То есть если хочешь быть со Христом, ты обязан причащаться, обязан приступать к Таинству.

Бывает, прихожане говорят: «Хоть я и читал молитвы ко Причастию, но сегодня у меня нет настроения, может, лучше в следующий раз причащусь?» В таких случаях я обычно отвечаю, что здесь не время и не место проявлять свои чувства и эмоции. Ведь мы знаем, что враг нашего спасения делает свое дело: всячески стремится отвратить нас от святыни. Поэтому мысли о том, что сегодня у нас не то настроение, что мы не готовы, нет достаточного сокрушения, благоговения, навевает нам враг. Если один раз поддадимся, он и дальше будет внушать подобное, чтобы мы не приступали к Чаше.

Я много раз говорил: причащаемся мы не потому, что достойны, а именно потому, что НЕдостойны и нуждаемся в помощи Божией, чтобы Господь изменил нас, сделал нас лучше. Самым страшным днем в нашей жизни будет тот, когда мы посчитаем, что как следует подготовились и готовы принять Святые Христовы Тайны. Что причащаемся достойно. Это будет значить, что мы больше не ощущаем необходимости в том, чтобы Господь менял нас. Что утратили чувство, о котором Христос в Евангелии говорил: блаженны нищие духом.

Нищие — это кто? Те, кто нуждается. «Блаженны те, кто нуждается в Святом Духе, в поддержке и в благодати Святаго Духа». А мы, получается, в этой поддержке больше не нуждаемся, нам и так хорошо… Вот это, действительно, будет страшно.

Поэтому наша задача — как можно чаще приобщаться к самой главной святыне в мире, во всей вселенной: Таинству Причастия Тела и Крови Христовой.

А все остальное — молитвенная поддержка святых, благоговейное отношение к ним, почитание святынь — зависит от устроения каждого отдельного человека.

Если люди чувствуют, что им надо к святым местам, стремятся как можно больше там бывать, Господь через святыни будет посылать Свою благодатную помощь. Если нет у человека такой необходимости, Господь его и таким любит и принимает.

Призывы священников посещать святые места похожи на то, как друзья рекомендуют друг другу к просмотру хороший фильм. «Сходи, обязательно посмотри!» — человек сам получил позитивные эмоции и другим советует.

Так и мы, зная о том, как святые действуют в нашей жизни, какую помощь они оказывают и нам, и нашим прихожанам, при всяком удобном случае зовем людей как можно чаще бывать у святых и просить их молитв.

Например, наша Киево-Печерская лавра. Величайшая святыня! Молитва преподобных Печерских исцеляет людей, страдающих самыми различными недугами — как телесными, так и духовными. И для борьбы практически с любым грехом среди Печерских преподобных есть, так скажем, «профильные» святые — те, кто сумел победить ту или иную страсть и теперь, по слову Писания, «сам искушен быв, может и искушаемым помощи» (Евр. 2, 18).

Так, об избавлении от блудной страсти нужно молиться преподобному Моисею Угрину; если одолевают стяжательство и привязанность к вещам — преподобному Арефе; если немирность и вражда с ближними — преподобному Титу Иеромонаху, и так далее.

Читая Киево-Печерский патерик и другую житийную литературу, мы видим, что враг не изобретателен: во все времена расставляет одни и те же ловушки, и количество приемов у него — как в самбо или карате, ограничено. И то, чем искушаемся мы, одолевало и святых. Но они вышли победителями, а мы читаем теперь, как они одерживали победу, и, назидаясь их примером, с Божией помощью тоже сможем победить.

Конечно же, для этого нужна и важна их молитвенная поддержка. Поэтому мы и призываем: дорогие, пользуйтесь тем, что у нас есть такая святыня! Обращайтесь за помощью к святым, они обязательно помогут.

Надо бы помолиться, но погода плохая и людей много

— Бывает, только соберешься к святыне, как сразу наваливается или усталость, или сомнения, или какое-то упорное нежелание, или чрезмерная занятость не дает поклониться святому месту. Отчего так происходит?

— Не стоит забывать, что все в нашей духовной жизни всегда встречает противодействие того, кому наше духовное делание не угодно. Как известно, лучшее «снотворное» — это молитва. Если беллетристику мы можем читать сколько угодно, чуть ли не до рассвета, то духовная литература дается с большим трудом. Приходится себя всячески понуждать; зачастую и приступить к чтению тяжело, а когда начнешь читать, сразу вспоминаются какие-то важные дела, или вдруг хочется спать, или возникают задачи, которые надо срочно решить.

Так же и с посещением святынь: понятно, кому это не нравится. Даже если головой понимаем, что пора бы уже сходить помолиться у святыни, сердце говорит совсем другое: ой, я устал; у меня важные дела; или погода плохая, или там сегодня людей много… То есть находятся самые разные оправдания.

В таком случае нужно «включать» голову и распознавать, откуда эти мысли. Объективно относиться к себе и к своему состоянию. Понимать, что есть причины реальные, а есть те, которые являются плодом нашего саможаления, расслабленности, а значит, поводом для духовной борьбы. Ведь если встречаем противодействие, если враг не желает, чтобы мы делали какие-то добрые дела или, как в данном случае, шли к святыне, значит, надо наоборот, себя понудить, заставить сделать то, что нам действительно нужно, но из лености не хочется.

— О чем говорит противоположная крайность — излишнее рвение, когда человек все время ездит по храмам и монастырям, коллекционирует поездки, а также привезенные из разных мест «духовные» сувениры?

— Это больше свойственно неофитам. Наверное, все мы на пути своего воцерковления прошли период, когда в домашнем иконостасе — десятки дорогих сердцу икон, на стенах — календари с храмами и монастырями, а все свободное время хотелось тратить лишь на поездки к святыням. Думаю, ничего плохого в этом нет. Как в период влюбленности человек ведет себя эмоционально, зачастую совершая ради предмета своей любви даже сумасбродные поступки, так и в период влюбленности в Церковь все, что с Церковью связано, вызывает у верующего особое рвение.

Однако если этап нонстоп-паломничества затягивается, это повод насторожиться. Как правило, так поступают люди, которые не читают святоотеческую литературу, не имеют духовника, но строят свою духовную жизнь по своему разумению — как им хочется и как они ее видят. Иногда это может перерасти в настоящую духовную проблему. Но в христианстве, в отличие от советской психиатрии, нет принудительного лечения, поэтому мы можем только молиться о том, чтобы Господь Сам привел таких людей к познанию Истины.

Господь захотел утешить — и утешил

— Как «работает» святыня? Бывает, человек приехал за исцелением и не получил его. А другой, наоборот, ни о чем не думал, но пришел и исцелился. Есть ли взаимосвязь между тем, с каким чувством приходить к святыне, и какой будет результат? И что делать, если верил, но не получил просимого?

— В Священном Писании говорится, что «Дух дышит, идеже хочет» (Ин. 3, 8). Действие Святого Духа, в том числе и через святыню, не может быть объяснено, запрограммировано или предсказано. Господь, в отличие от нас, видит ситуацию в целом во всей вселенной в каждое мгновение и лучше знает, что нам нужно. Кому-то исцеление от болезни в корне изменит жизнь, человек начнет жить во Христе, по Евангелию. А кого-то, наоборот, только болезнь может удержать от страшных грехов, бездны страстей и погибели.

Поэтому думать о том, что стоит совершить ряд каких-то действий, и получишь такой-то результат, крайне опрометчиво. Наш главный результат, для чего мы ходим в храм, — это вечная жизнь с Господом. Вот к какому итогу мы стремимся.

Все остальное — промежуточные этапы, мизерные и микроскопические по сравнению с Вечностью.

И как раз избавление от недуга зачастую происходит тогда, когда мы об этом и не просим. Помню один случай. Когда только мощи преподобного Серафима Саровского перенесли в Дивеево, осенью 1991 года я поехал в паломничество к батюшке в его монастырь. Стоял ноябрь, было уже холодно, но я искупался во всех источниках и помолился у мощей преподобного. Никакой особой задачи я тогда перед собой не ставил. Просто было огромное желание побывать у этого удивительного святого, помолиться у мощей человека, который своей жизнью угодил Богу, действительно был огненным Серафимом, сравнимым с ангелами по горению и любви к Господу. Ни о чем конкретном я его не просил, просто молился: «Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас!»

И самое интересное, что до поездки у меня на руке была бородавка, борьба с которой различными медикаментозными средствами не дала результата. После возвращения, буквально через день-два, смотрю: на ее месте — абсолютно гладкая здоровая кожа! В какой момент и как это произошло, я не зафиксировал, но все прошло полностью бесследно, даже шрама не осталось. Вот таким маленьким утешением захотел Господь утешить и утешил. До сих пор тепло вспоминаю этот случай.

Действительно, «Дух дышит, идеже хочет…» Почему-то Ему угодно было совершить для меня это чудо. Причем исцеление произошло не потому, что я страдал, а просто для укрепления моей веры, чтобы еще более трепетным было мое отношение к угоднику Божиему Серафиму.

Цель паломничества — увидеть пример живых святых

— Что лично вам ближе: посетить как можно больше святых мест или все-таки оставаться дома и молиться в своем монастыре?

— Когда я воцерковлялся, мне врезались в память евангельские слова о том, что Богу надо поклоняться на всяком месте «в духе и истине» (Ин. 4, 23). Помню, мне хватало лавры, хватало киевских храмов. Разве что хотелось поехать в Иерусалим — просто для того, чтобы понять, как, что и где происходило в земной жизни Господа Иисуса Христа. И, побывав на Святой Земле, я стал ориентироваться в топографии евангельских событий.

Когда, например, Христос шел с учениками в Иерусалим, Он говорил: «Се, восходим в Иерусалим, где Сын Человеческий будет предан на распятие» (Мф. 20, 18-19). «Восходим» в данном случае имеет два значения: во-первых, восхождение духовное — путь на Голгофу. И во-вторых, путь от Галилеи в Иерусалим действительно идет все время вверх. То есть апостолы со Христом в буквальном смысле поднимались в гору.

Но стремления помолиться именно возле иерусалимских святынь я не испытывал (каждый побывавший там знает, насколько обстановка вокруг них не способствует благоговению). Для православного человека Гроб Господень — это престол в храме, жертвенник — это Вифлеем, и Евхаристия везде совершается абсолютно одинаковая. В духовном отношении в любом храме человек получает такую же благодать, как в Иерусалиме.

Но если Святая Земля — это больше «музей», напоминание о событиях, произошедших там две тысячи лет назад, то Святая гора Афон — это жизнь. Люди там живут Евангелием, сохраняют уклад, который сотни и тысячи афонских святых привел в Царствие Небесное. С ними хочется общаться, видеть их — прежде всего, для того, чтобы понять собственную духовную никчемность.

Ведь зачастую, если мы не имеем общения с теми, кто значительно выше нас в духовной жизни, то впадаем в некоторое духовное самоуспокоение. Начинаем мыслить о себе: вроде все неплохо, я не хуже других, все у меня нормально. Происходит застой в духовной жизни, а это всегда подразумевает последующую деградацию.

Но когда общаешься со святыми, живущими так, как положено монахам, понимаешь, что твой образ жизни весьма и весьма далек от идеалов монашества, что надо больше над собой работать, сильнее себя контролировать, стяжать добродетели, которых тебе не хватает. Вот эта нехватка добродетелей становится явной, ощутимой. Увидеть пример живых святых — для меня цель паломничества именно такая.

Источник

Текст ~ архиепископ Обуховский Иона

Красота Севера и опасный возраст

Каждое лето я езжу к своим родственникам в Архангельскую область. Хотя родился и вырос я в Киеве, но родители мои родом из города Кóтлас в 600 км от Архангельска, и все наши родные живут в тех краях.

Но путь в несколько тысяч километров я преодолеваю не для того, чтобы просто приехать в гости. Основной, важнейшей составляющей таких поездок является для меня посещение городов, которые с самого детства окружены радостным и романтическим ореолом — это красивейшие места Русского Севера.

Русский Север — явление очень интересное. Здесь никогда не было крепостного права, на протяжении веков люди жили свободно, а свободному человеку, как мы знаем, присуще особое творчество. Ещё в домонгольский период новгородцы освоили эти земли и создали ни с чем не сравнимую, совершенно изумительную культуру: знаменитый Соловецкий монастырь, Каргополье, все те деревянные церкви Руси, о которых в своё время пела группа «Чёрный кофе». Многие художники вдохновлялись красотой этих мест, приезжали, чтобы написать удивительные сочетания природы и архитектуры. Конечно, моё сердце не могло остаться равнодушным к этой застывшей поэзии.

Надо сказать, что у бабушек и дедушек проходили практически каждые каникулы, то есть здешние места мне с детства близки и знакомы. Но особенно их атмосферой я проникся, как ни странно, после Чернобыльской аварии. Тогда многие родители старались хотя бы на время вывезти детей с территории Украины подальше от радиации. Я не стал исключением и первую четверть 1986 года учился в школе у бабушки в Котласе.

Поскольку, если не ошибаюсь, это был восьмой класс — возраст опасный, переходный, — то на время учёбы со мной приехала мама. Чтобы не сидеть без дела, она устроилась работать групповодом — так официально называлась должность человека, сопровождавшего туристические группы. Туристы — в основном москвичи или ленинградцы — прибывали в Котлас самолётами, селились в гостинице, совершали радиальные выезды в расположенные рядом старинные города — Сольвычегодск и Великий Устюг, а затем плыли по Северной Двине в Архангельск. В обязанности групповода входило сопровождать их по всему маршруту, и в поездки мама часто брала меня с собой.

Соль на Вычегде и город в устье Юга

Название Сольвычегóдск происходит от слов «соль» и «Вычегда». То есть город на реке Вычегде, в котором добывали соль. Мы знаем, что в средние века соль была стратегическим товаром. (Кто не слышал о чумаках с их отдельной субкультурой, о том, как они возили соль с Чёрного моря?) Она ценилась на вес золота, и соляные промыслы являлись делом весьма прибыльным.

В Центральной Руси не было морей, но существовали природные соляные источники. Одно из таких месторождений освоили предприимчивые купцы Стрóгановы, построили солеварни, вокруг которых постепенно возник город, ставший базовым центром Строгановской семьи.

Рядом с Сольвычегодском стоит Великий Устюг. На Руси городов с приставкой «Великий» было всего три: Великий Новгород, Ростов Великий и Великий Устюг. В своё время они имели важнейшее стратегическое значение, что и отобразилось в названии.

Слово Устюг (с ударением на первом слоге) связано с устьем реки Юг. Две реки — Су́хона и Юг — в этом месте сливаются в одну и образуют Северную Двину. Возле устья Юга и сформировалось поселение, ставшее со временем Великим Устюгом.

Город очень древний, основанный ещё в домонгольские времена. На протяжении всего средневековья он был экономически высокоразвит, потому что стоял на речном торговом пути, по которому западные товары прибывали в Архангельск и дальше поступали в Центральную Русь. Понятно, что и сам Архангельск, и другие города на Северной Двине были мощными перевалочными базами, как сейчас говорят, хабами, и в них буквально кипела жизнь.

С появлением железных дорог, когда речной транспорт уступил им первенство в товароперевозках, Великий Устюг постепенно стал терять своё значение, увядал, и сейчас это совсем маленький городок с населением в тридцать тысяч жителей. Но свидетельством его былого величия остаётся большое количество — порядка двадцати — церквей и сохранившихся каменных купеческих домов. Да и расположен он в удивительно красивом месте: река делает здесь крутой поворот, и вдоль всего берега буквально частоколом один за другим стоят храмы и монастыри.

Три кочерги, Туча и каменный дождь

В Великом Устюге просияло множество святых. Среди них — Прокопий и Иоанн Устюжские.

О блаженном Прокопии, наверное, многие знают. Это самый известный юродивый Христа ради. Интересно, что происходил он из знатного прусского купеческого рода и по торговым делам однажды приехал в Устюг. Знакомство с православием настолько его поразило, что он принял Крещение, после чего оставил свой бизнес и возложил на себя самый тяжёлый подвиг — юродство Христа ради. На протяжении всей жизни зимой и летом он ходил босым и в лохмотьях.

В Киеве во Владимирском соборе есть его замечательная икона — красивая, яркая, кисти Виктора Васнецова. Живописец изобразил блаженного в момент моления на камне. Мы знаем, что преподобный Серафим Саровский молился на камне тысячу дней и ночей. И подвигом праведного Прокопия также была молитва на камне на берегу реки. Целыми десятилетиями, сидя или коленопреклонённо, он молился за проплывающие суда, молился за город.

Другой особенностью было то, что блаженный всё время носил в руке три железных кочерги. Попробуйте хотя бы час их подержать: это физически трудно и неудобно. А когда северные морозы, и железо остывает?..

На иконах праведный Прокопий так и изображается — с тремя кочергами. Причём горожане заметили, что когда святой нёс кочерги крючками вверх, это был добрый знак, но если крючками вниз, для города это предвещало неприятности.

Одной из таких «неприятностей» мог стать каменный дождь в наказание горожанам — подобно тому, что ожидало ветхозаветную Ниневию. История пророка Ионы довольно известна: Бог послал его в Ниневию проповедовать покаяние, и благодаря тому, что жители раскаялись, город избежал гибели.

Нечто подобное произошло и с Великим Устюгом. Однажды праведный Прокопий стал бегать и предупреждать людей о грядущей опасности, призывая к покаянию. Думаю, горожанам было в чём каяться, поскольку город торговый, а, как говорится, «не умеешь воровать — не иди торговать».

Пока жители раздумывали да чесали затылок — верить ли пророчеству блаженного — на город стала надвигаться совершенно необычная туча: вся чёрного цвета, внутри она буквально переливалась огнём. Видя это, люди устремились в храмы, стали взывать ко Господу о прощении. Сам праведный Прокопий усердно молился перед иконой Благовещения Пресвятой Богородицы (впоследствии царь Иван Грозный перевёз икону в Москву, в Успенский собор Кремля; сейчас она хранится в Третьяковской галерее).

Мы можем только догадываться, что чувствовали люди в тот момент: они молятся, а туча надвигается. И никуда не скрыться, не убежать. Как в фильмах-катастрофах изображают ужас, охватывающий человека при виде неотвратимой беды, так же, наверное, ощущали себя и жители Великого Устюга, наблюдая надвигающуюся на них страшную тучу.

Но огненное облако миновало город и в нескольких верстах за ним пролилось в буквальном смысле каменным дождём. (Специалисты в наше время считают это явление следствием падения метеорита.) До сих пор местность так и называется — «Туча». На протяжении веков жители не давали ей зарастать лесом, даже возвели часовню, чтобы всегда помнить о наказании, которого избежали по молитвам праведного Прокопия. До революции 1917 года к «Туче» совершались крестные ходы. В советское время их запретили, сейчас традиция возрождается.

Я был там и видел огромное поле, усыпанное круглыми, будто оплавленными чёрными камнями. Что интересно: нигде в окрестностях подобных нет. Один такой камень я недавно привёз в Киев и передал в дар женскому монастырю в селе Большая Ольшанка.

Ещё раньше один из камней привезли в Великий Устюг и вмуровали в основание храма, где под спудом почивают мощи праведного Прокопия. Большая чёрная глыба где-то на метр выступает из стены. Существует традиция: люди, больные каким-либо недугом, присаживаются на этот камень и молятся Господу, чтобы, как некогда Он помиловал целый город, так явил бы Свою милость и сейчас и даровал исцеление.

Если бы мне рассказали, то не поверил бы, но я своими глазами видел, что камень всегда тёплый. Зимой на нём тает снег. Объяснить это невозможно. Есть такое понятие — мостик холода, когда часть какого-то предмета находится в тепле и передаёт тепло остальной части. Можно подумать, что подобное явление имеет место и в данном случае, но в том-то и дело, что камень лежит практически на улице, и всё равно всегда тёплый.

А тот, на котором молился праведный Прокопий, сначала был положен на могилу блаженного — согласно завещанию, но позже при укреплении пола камень вынули из земли и установили рядом с местом погребения святого. И сейчас люди, приезжающие помолиться у мощей праведного Прокопия, могут увидеть непосредственно место его удивительных подвигов.

Дикий язычник и кроткая наложница

С праведным Прокопием при его жизни дружили двое других святых. Но если блаженного православные христиане более-менее знают, то с Иоанном и Марией знакомы весьма немногие. Хотя, на мой взгляд, именно они являются самыми яркими покровителями христианской семьи.

Их история очень интересна. Праведный Иоанн до принятия Крещения носил имя Буга или Багу — в разных летописях упоминается по-разному. Был он баскаком. Из школьного курса по истории мы знаем, что вследствие татаро-монгольского нашествия Русь подверглась разорению. Понимая, что противостоять силой такой военной машине, как Золотая Орда, невозможно, часть князей вступила в переговоры. Так некоторые земли были обложены данью и избежали опустошения, даже сохранив при этом органы самоуправления.

В каждый более-менее крупный населённый пункт назначили баскака — золотоордынского представителя, такого себе главу оккупационной администрации, в обязанности которого входило следить за сбором податей. Баскаки, как и нынешние чиновники, встречались разные. Одни просто старательно исполняли свой долг, другие вели себя разнузданно и жестоко. Представителем таких бесцеремонных и циничных был в частности Буга, назначенный баскаком в Великий Устюг.

Горожане ненавидели его всем сердцем. Последней каплей, переполнившей чашу их терпения, стало то, что Буга силой взял себе в наложницы девушку по имени Мария — дочь знатного горожанина. Весь город любил эту семью и поэтому восстал, чтобы спасти Марию из рук дикого язычника. Вооружённые жители явились к дому баскака. Люди были настолько взвинчены, что готовились растерзать надоевшего выскочку. А в то время, по законам Золотой Орды, если в каком-то городе убивали баскака, татаро-монголы не оставляли там камня на камне: работоспособных уводили в плен, остальных убивали, дома сжигали.

Мария, видя, что горожане намерены исполнить задуманное, а значит, затем последует кара от Золотой Орды, совершает удивительный поступок во имя спасения города. Выходит к людям и говорит: «Я люблю этого человека и буду его женой». Буга хоть и знал, что за его смерть потом отомстят, но Орда далеко, а гибель близко. Поэтому, желая сохранить себе жизнь, он тут же заявляет, что да, готов принять Крещение и обвенчаться с Марией — только не убивайте, пощадите.

Люди плечами пожали да разошлись. Раз девушка говорит, что любит, а тот клянётся на ней жениться — формально придраться не к чему.

Но Буга не просто принял Крещение. Благодать таинства настолько изменила его, что из дикого, разнузданного человека он стал настоящим богобоязненным христианином. Судя по всему, он остался при должности, но исполнял свои обязанности уже без притеснений и издевательств над народом. Сочетался с Марией христианским браком, и благодать Божия, а также мягкий добрый характер девушки изменили этого язычника.

В Псалтири как написано? Уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15). И Буга не только уклонился от зла, но и сотворил благо. Помогал нуждающимся, стал усердным богомольцем местных храмов. Причём вёл настолько высокую духовную жизнь, что ему в сонном видении во время охоты за городом даже явился святой Иоанн Предтеча (в крещении Буга носил его имя) и повелел на том месте построить монастырь. И баскак на свои средства, при участии горожан, обустроил обитель в честь Иоанна Предтечи, которая простояла вплоть до советского периода, а отдельные постройки сохранились до наших дней.

Вот с такими людьми дружил блаженный Прокопий Устюжский.

Кончина Иоанна и Марии тоже была праведной, похоронили их под местной церковью в честь Вознесения Господня. Бог не оставил жизнь благочестивых супругов под спудом: история их передавалась из уст в уста, впоследствии была зафиксирована в летописях. Ещё в древности их почитали как святых, и в нынешнее время горожане и паломники приходят к месту погребения праведных Иоанна и Марии в храме Вознесения Господня и молятся у могилы этих удивительных людей.

«Дилинь-дилинь» и уникальное произведение искусства

Из Киева в Архангельскую область ехать довольно далеко — более двух тысяч километров, поэтому, как правило, добираюсь я за три подхода. Первый переезд — из Киева в Ростов Великий. Это очень красивый и древний город, в котором почивают нетленные мощи нашего земляка святителя Димитрия Ростовского (Туптало).

В Ростове живут мои друзья, у которых я обычно останавливаюсь, чтобы отдохнуть, поклониться святыням. Любуюсь замечательным Ростовским кремлём, построенным моим тёзкой, митрополитом Ионой. Слушаю знаменитые ростовские звоны. Чем они знамениты? Это редкий случай, когда набор колоколов был отлит в одно время и в определённой тональности. Для семнадцатого века — явление совершенно уникальное. Тогда колокола лили от случая к случаю, и если отливали одновременно, то лишь небольшие звонницы. Но так, чтобы огромные колокола по нескольку тонн отлили целым комплектом, причём подобранным по нотам, — такого никогда не было.

По заказу того же ростовского митрополита Ионы построили специальную колокольню. В советское время она буквально чудом сохранилась. Понятно, что после закрытия храмов Ростова звон прекратился, но колокола не отправились на переплавку для советской промышленности — в отличие от многих сотен других. За них вступились искусствоведы, специалисты по древнерусской истории, делая акцент на том, что такой комплект колоколов является произведением искусства, и уничтожить его было бы преступлением.

В семидесятых годах двадцатого века, когда ненависть по отношению к Церкви поугасла, нашлись энтузиасты, которые восстановили мелодии ростовских звонов. Что значит «восстановить мелодию»? Все мы слышали колокольный звон: для большинства людей это какой-то «дилинь-дилинь», да и всё. О мелодии в данном случае речь не идёт, поскольку всё в основном — импровизация звонаря.

Но ростовская звонница имела свою особенность. Традиция звона в эти колокола не прерывалась на протяжении столетий, и в начале ХХ века настоятель местного кафедрального собора протоиерей Аристарх Израилев записал звоны Ростова Великого на ноты. Кроме того, изготовили камертоны, соответствовавшие тональности колоколов, на которых тоже можно было воспроизвести мелодию. Так всё сохранилось в виде нотных записей. В 1970-х оставалось только привязать верёвки к колоколам, понять, какой из них какую имеет тональность, и дальше уже — дело техники. Даже в советское время, при коммунистах, выпускались пластинки с записями колоколов Ростова Великого.

Погуглите «ростовские звоны»: это ни с чем не сравнимая музыка. Как, слушая стилизацию средневековых мелодий на аутентичных инструментах, мы ощущаем веяние времён рыцарских турниров и прекрасных дам, так и эти звоны уносят нас в эпоху семнадцатого века.

Воздушные фрески и посмертные иконы

От стен Ростовского кремля отбываю к следующему пункту своего путешествия — Ферапонтово.

Про эту маленькую деревню возле Вологды, думаю, знают все. Если даже само слово «Ферапонтово» вам ни о чём не говорит, то «фрески Дионисия» наверняка вызывают в памяти какие-то образы.

Местность эта чрезвычайно живописная. Когда-то преподобный Ферапонт основал тут монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Впоследствии, в шестнадцатом веке, в обители построили один из первых на Северной Руси каменный храм. И, опять же, совершенно уникальный случай: всего за один летний сезон бригадой под руководством знаменитого иконописца Дионисия церковь внутри была полностью расписана.

Ещё одна редкость — иконописец оставил своё имя. До нас дошло не так много имён мастеров тех лет: киевский преподобный Алипий Печерский, Андрей Рублёв, Даниил Чёрный, Феофан Грек и Дионисий — вот, собственно, и всё. И самой знаменитой работой Дионисия является роспись собора Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря. Совершенно удивительные по лёгкости, изяществу, воздушности и по цветам фрески. Наберите в поисковике фразу «фрески Дионисия» и хотя бы через компьютерный экран прикоснитесь к этой удивительной красоте!

Переночевав у друзей рядом с Ферапонтовым монастырём, полюбовавшись фресками, я посещаю расположенный неподалёку знаменитый Кирилло-Белозерский монастырь, Нило-Сорскую пустынь и отправляюсь дальше.

За Вологдой начинаются настоящие дикие леса. Населённые пункты вдоль дорог встречаются очень редко: можно проехать десятки километров по сплошному лесу, не встретив и намёка на человеческое жильё.

Как раз посередине между Котласом и Вологдой расположен древний город Тóтьма, в котором почивают полностью нетленные мощи преподобного Феодосия Тóтемского. Его иконография — уникальный случай в истории нашей Церкви. Второй такой подобный — только с иконой святителя Никиты Новгородского. Мощи этих двух святых сохранились настолько, что именно с них писали иконы.

Есть описание обретения мощей прп.Феодосия, где говорится, что у святого полностью сохранились лицо, борода, руки. Так как прижизненных его портретов не осталось, и икону писали с мощей, то преподобный изображен лежащим во гробе, сложив руки, с повёрнутой набок головой.

В советское время мощи преподобного Феодосия Тотемского чудом не подверглись уничтожению и сейчас пребывают в монастыре, который был им основан и в наше время начинает возрождаться.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Преподобный возвращается

Из Тотьмы отправляюсь в Котлас, где живут мои родственники, а уже оттуда совершаю радиальные выезды по древним интересным местам.

По дороге с облаками

Всегда, когда думаю о предстоящей поездке, первое, что приходит на ум, — как ни странно, небо. Северное небо совсем другое. К линии горизонта оно в буквальном смысле слова закругляется. И это не оптический эффект, не обман зрения: на Севере зримо ощущается округлость земного шара. И облака там совершенно не такие, как у нас.

В детстве меня отвозили к прабабушке в июне, когда там стояли белые ночи. Таких, как я, ребят в деревне собиралось довольно много, и играть мы могли очень долго. Часов ни у кого, понятное дело, не было, и возвращались мы, когда уже совсем уставали. Это могло быть и в двенадцать часов ночи, и даже в первом часу — небо лишь слегка серело, и хотя солнце садилось за горизонт, но темнота не наступала. Запомнилось, как прабабушка ругалась на нас с её своеобразным северным говором: «Ой, полунóшники!». (Когда позже, уже в монастыре, услышал слово «полунощница», сразу понял его этимологию.)

Теперь я приезжаю в августе, когда период белых ночей заканчивается. Но всё равно в одиннадцать часов вечера на улице можно ещё книги читать. И меня это радует, потому что появляется больше времени гулять и любоваться потрясающей природой. И когда при мне произносят слово «Север», так и вижу: берег реки Су́хоны, храмы в рядочек и совершенно удивительный, ни с чем не сравнимый закат.

Источник

Сегодня публикуем вторую часть интервью нашего духовника и строителя архиепископа Ионы, в котором он помимо прочего рассказывает, как возникла идея женского монастыря — подворья Ионинского, что послужило отправной точкой и почему Ольшанка стала именно такой.

Продолжение. Начало читайте: Архиепископ Иона: «На Афоне я увидел красоту святости»

Беседовал Андрей Ус

— Владыка, недалеко от Киева есть женский монастырь, духовником и строителем которого являетесь вы. Это обитель в честь иконы Богородицы «Отрада и Утешение» в селе Большая Ольшанка. У нее с Дохиаром тесная духовная связь. По сути, это маленький уголок Греции: попадая туда, словно проваливаешься во временном и географическом пространстве — вроде бы и дома, но чувствуешь себя не в Украине. В Ольшанском монастыре ощущается даже запах, ароматы греческих монастырей. Но что самое главное — там царит дух греческого аскетизма. Отношение к паломникам у матушки Арсении и сестер очень доброе, наполненное любовью. Как возникла идея с нуля создать такой монашеский уголок?

— История достаточно сложная и многоэтапная. Вначале была мысль воссоздать женский монастырь в память о существовавшем до революции и в послевоенное время Знаменском женском ските Ионинского монастыря (ныне это район парка Нивки). После Великой Отечественной войны обитель уничтожили, храм разрушили — в память о святыне мы хотели на этом месте восстановить женскую обитель. Когда стали оформлять документы, ходить по инстанциям, выяснилось, что территорию под строительство монастыря получить невозможно. Удалось выбить лишь небольшой клочок земли, где впоследствии построили Знаменский храм (приписан к Ионинскому).

Пока ходили по инстанциям, поняли, что в экологическом отношении жить там довольно тяжело — место находится на пересечении сразу нескольких загруженных автострад, очень загазованное, — поэтому необходимо какое-то подворье за городом, чтобы сестры могли выезжать подышать свежим воздухом и поесть экологически чистых продуктов. Параллельно стали искать участок.

Много мест объездили, знакомые предлагали разные уголки, пока одни наши прихожане не показали Большую Ольшанку. Мы приехали, я увидел красивейший вид, открывающийся с холма, на котором сейчас стоит монастырский корпус, и понял, что нужно строить именно здесь. Так и получилось, что предполагаемое загородное подворье стало новым монастырем.

На то время, когда дело дошло до строительства, я уже стал регулярно бывать на Афоне. В поездках подробно фотографировал архитектуру, экстерьеры и интерьеры. На основании большого архива фотографий появилось желание сделать что-то подобное в Украине. Слава Богу, нашлись хорошие архитекторы, которые сумели помочь воплотить задуманное. При строительстве были использованы прототипы.

Отец Гавриил Дохиарский как-то, смеясь, говорил мне: «Ты, отец Иона, — κλέφτης, то есть “ворˮ. Это ты в Ватопеде украл, это в Дохиаре, а это в Хиландаре».

То есть многие элементы узнаваемы.

Внутренним наполнением монастырь обязан игумении Арсении, которая всегда имела и сейчас имеет стремление быть монахиней по максимуму. Она и к себе требовательна, и к сестрам. Благодаря ее самоотвержению и трудам, которые, я считаю, благословляет Господь, она сумела создать то, что теперь является монастырем.

Несколько раз игумения Арсения ездила к старцу Григорию, общалась с ним. Хоть это было немного и нечасто, но мы знаем, что достаточно один раз увидеть святого человека, чтобы понимать, в каком направлении нужно двигаться и к чему стремиться. И действительно, связь с Дохиаром как возникла, так до сих пор и продолжается. Многие святогорские монахи знают об Ольшанском монастыре и друг другу передают информацию о нем, и, бывая в Киеве, любят посещать эту обитель.

— При содействии нашего Фонда вы регулярно ездите на Афон с братией другого вашего монастыря в селе Нещеров, а также духовенством из Киева и киевской епархии. Тут уже вы приезжаете на Святую Гору как сопровождающий, а не как паломник. Тех, кто едет первый раз, интересует всё — от общения с монахами до дат постройки самой маленькой келии. Священники, которые ездят с вами на Афон, по возвращении применяют в своей практике то, что увидели и услышали? Потому что по моему опыту многие паломники, побывав на Афоне, меняются.

— Вы задали очень важный вопрос.

Действительно, уже сложилась полезнейшая практика, когда два раза в год Фонд помогает группе священников съездить на Святую Гору. Причем я стараюсь найти таких отцов, которые, во-первых, не имеют другой возможности туда попасть (или сельский священник, или из бедных городских приходов), а во-вторых, являются благоговейными пастырями. Потому что Афон не каждый может понять, и не каждому он может пойти на пользу.

Было несколько случаев, когда мои знакомые священники попадали на Святую Гору и возвращались оттуда раздраженными, можно сказать соблазнившимися: «что это такое, и кому все эти длинные службы нужны»; «издеваются над людьми, заставляют вкалывать день и ночь, что это за дурь такая». Подобное впечатление о святом месте является отражением внутреннего содержания человека, его духовной жизни.

Если же пастырь благоговейный, трепетный, любит Бога и Церковь, любит молитву, то Афон становится для него мощнейшей подзарядкой, тем источником, от которого человек продолжает подпитываться. Так, приезжая с Афона, один говорит: «Я служил раз в неделю, теперь буду стараться почаще»; другой: «А я всенощные у себя в селе не служил, теперь буду служить. Пускай даже никто не будет приходить, я сам буду молиться». Если людям приходилось побеседовать со старцем Григорием, они реально преображались, получали новое видение жизни во Христе, своего священнического призвания. Это был огромный подарок в духовном отношении.

Для меня эти поездки достаточно тяжелые, потому что я больше люблю ездить в одиночку, не спеша переходить от монастыря к монастырю. Особенно нравится там, где меня не знают, не тянут сразу в игуменскую стасидию и где можно спокойно помолиться.

— Какие это монастыри?

— Сейчас их уже не так много: Филофей, Каракалл, Лавра, Дионисиат, Агиа Павла, некоторые другие скиты и келлии.

Когда еду со священниками, больше приходится заниматься логистикой — с самолета в машину пересесть, приехать в Уранополис, на Горе их везде сопровождать. Это, конечно, утомительно, но я вижу плоды — насколько это важно и нужно людям — и воспринимаю это как тяжелое послушание, но радостное.

— Мы уже говорили о духовном наследии старца Григория и про то, что он был преемником известных филокалистов — как Филофей, который в свое время принял традиции от других. Но есть сейчас в Греции трое преподобных, для нас очень известных — это святые Паисий, Порфирий и Иаков (Цаликис), который подвизался на острове Эвбея. Как вы думаете, какова их роль для современного православного мира и для всего христианского мира в целом?

— Я как-то больше знаком с писаниями старца Паисия, он мне ближе. К тому же, он в первую очередь был святогорским, монастырским монахом, тогда как преподобные Порфирий и Иаков окормляли преимущественно мирян, и с их биографиями и творениями я знаком меньше. Помню, начинал читать преподобного Порфирия, но как-то не пошло.

Зато преподобный Паисий читается так же легко, как древние патерики, как жизнеописания египетских отцов. Он очень близок к древней святоотеческой литературе: умел говорить о современных проблемах святоотеческим языком, достаточно часто приводил примеры из своей жизни и сравнения с современными явлениями или достижениями техники. Например, с рацией, потому что в армии был радистом.

— Владыка, есть Киево-Печерская лавра, есть Почаев, Святогорская лавра, сотни монастырей в Украине. Что, по вашему мнению, привлекает нас, современных людей, на Афон? Истоки, особая духовная атмосфера? Что все-таки является причиной, почему он притягивает на протяжении тысячи лет людей со всех уголков мира? Что в этом полуострове представляет ценность для стольких поколений?

— Мне кажется, составляющих очень много. Прежде всего, мы видим место, где не прерывалась монашеская традиция. К сожалению, в нашей стране она была безжалостно прервана в советский период, и я о себе могу сказать, что не имел возможности учиться у людей, которые являлись бы носителями традиции монашества. Я знал старых монахов, переживших аресты и репрессии — они передали нам чин богослужения, какие-то основные понятия, а именно традицию во всей полноте передать не смогли, потому что это были раненые, искалеченные воины Христовы, и их святость заключалась в исповедничестве веры, а непосредственно жить в монастыре они уже достаточно долгое время не имели возможности. На Афоне традиция не прерывалась на протяжении столетий.

Необходимо понимать еще, что человек воспринимает многие вещи через призму «красиво — некрасиво».

Афон, ко всему прочему, это еще и красивое место, где глаз радуется и природе, и архитектуре, и климату, и красоте богослужения, благоговению богослужения, особому пению, особой обстановке. Это тоже важные вещи, которые действуют на душу.

Почему люди, допустим, стремятся попасть на Валаам? Монастырей, как вы сказали, много, но Валаам поражает своей природой — так же и Афон завораживает красотой творения Божия и дел рук человеческих. И самое главное, Святая Гора — место особого присутствия Богородицы. Здесь сохранились в целости древние чудотворные иконы, от которых Господь и Богородица до сих пор подают нам Свою благодатную помощь.

Очень много факторов привлекают на Святую Гору. Трудно однозначно ответить, почему мне Афон нравится. Вероятно, потому, что это совокупность всего…

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Как будто уснул…» Последние минуты жизни старца Григория
• Как служили в Дохиаре
• «Кричите громче Божией Матери! Она старенькая и плохо слышит…»
• «Будто побывал на руках у Божией Матери» — архиепископ Иона про Святую Гору Афон
• «Историческое событие глобального масштаба…» Архиепископ Иона о выборах нового игумена в монастыре Дохиар