Павел Барышников

Наше знакомство с протодиаконом Киевского Свято-Троицкого Ионинского монастыря Александром Плиской произошло в афонском монастыре Дохиар в октябре 2018 года. Так получилось, что мы с другом приехали по благословению Геронды Григория потрудиться на сборе оливок. Но оказалось, что наш приезд совпал с тяжелой болезнью и кончиной настоятеля. Если только такие совпадения существуют. И вот теперь, спустя время, понадобившееся, видимо, для осмысления произошедшего на Афоне, мы беседуем с отцом Александром.

– Скажите, отец Александр, почему именно гору Афон можно рассматривать как хранительницу духовных ценностей православия? Некоторые даже считают, что на Афоне не действуют обычные, земные законы.

– Не стал бы рассматривать Афон как единственную в мире точку, где сосредоточены духовные ценности православия. Безусловно, традиция православного монашества на Афоне имеет свои исключительные оттенки и непрерывно длится изо дня в день, из года в год уже практически тысячу лет. Но корнями своими она уходит глубже, к Латрийской горе (территория современной Турции) и Иудейской пустыне времен Евфимия Великого и его ученика Саввы Освященного. В упоминаемых местах существовали целые сети монастырей, по своему устройству напоминавшие нынешний Афон.

С другой стороны, хранителем духовных ценностей православия является каждый, кому дорого православие, и кто, принимая с уважением традицию своих наставников, несет ее через всю свою жизнь. Потому что борьба за духовные ценности – непростая и осуществляется на территории, которая зовется «человеческое сердце».

– Скажите, какая роль в сохранении духовных традиций Афона отводится одному из старейших монастырей, которым является Дохиар?

– Дохиар – один из двадцати монастырей Афона. Нельзя сказать, что ему отводится какая-то особая роль. Как и остальные монастыри, Дохиар осуществляет свою миссию – миссию служения Богу, служения человечеству.

Да, несомненно, это один из старейших монастырей полуострова, он неразрывно связан с его юностью, так как основателем монастыря является ученик преподобного Афанасия Афонского, келарь Великой Лавры святой Ефимий. Конечно, посещая этот удивительный удел Пресвятой Владычицы Богородицы под названием Святая Гора Афон, созерцая красоту природы и гармонично вписанные в нее архитектурные строения с древнейшими храмами, прикасаясь к быту, присаживаясь ли в столетнюю стасидию или принимая пищу в трапезе эпохи падения Константинополя, все время задаешься вопросом: сколько сил и усердия необходимо для хранения всей этой красоты. И, несомненно, проникаешься уважением к тем, кто все это обслуживает, ухаживая за этими бесценными сокровищами мировой культуры, старательно сохраняя и приумножая их.

В этот момент ты понимаешь, что эту миссию осуществляют те самые монахи, которые находятся рядом с тобой, которые добровольно отказались от мира в поиске себя на пространстве бытия пред лицом Бога. И ты видишь, что они не убежали, как некоторые себе представляют этот побег, от дела служения ближнему, а наоборот вышли навстречу лицом к лицу, с готовностью быть полезным, невзирая на всю ежедневную внутреннюю борьбу, так как паломники, приезжая в этот сад, зачастую забывают хотя бы на время паломничества оставить дома свои повадки и привычки.

– А все-таки есть ли в Дохиаре что-то особенное, что отличает его от других монастырей Афона?

– Каждый монастырь по-своему особенный. Несмотря на существующие, общие для всего Афона, установленные нормы и правила, у каждой обители свой уклад, свои традиции и аутентичная атмосфера. Дохиар отличается от других монастырей так же, как отличается, например, одна семья от другой. Он такой же особенный, как особенным выглядит каждый человек по сравнению с другим, со своей внутренней красотой и величием.

– Отец Александр, расскажите, как вы познакомились со старцем Григорием?

– Так же, как и многие, имевшие счастье встречи с ним.

Где появлялся этот удивительный человек, Геронда Григорий (Зумис), там из ниоткуда появлялись кадки с цветами, лимонные и апельсиновые деревья, оливковые сады и пчелиные улья, кошечки и собачки, ослики и мулы, там кипела жизнь во всем своем величии и красоте. Он всему радовался искренне и по-детски светло. Но более всего он любил людей. Именно благодаря этому произошла и наша встреча, так как старец не прошел мимо, навсегда пленив мое сердце евангельской жертвенной любовью. Это случилось в 2005 году, когда я во второй раз посетил Афон.

– Скажите, отец Александр, какие духовные традиции привнес или укрепил Геронда Григорий? И с чего началось восстановление разрушенного монастыря Дохиар?

– Старец был назначен настоятелем Дохиара в 1980 году и перешел туда вместе со своим братством в количестве двенадцати человек накануне праздника Петра и Павла. Монастырь находился в большом запустении. Четыре монаха, жившие там, ютились каждый в своей кое-как приспособленной для проживания келье. Материальная нищета, отсутствие пригодных для жизни помещений, прогнившие крыши, крысы и змеи в заброшенных зданиях. Пришедшее братство во всем монастыре с трудом нашло себе временное пристанище.

Но старец Григорий был не робкого десятка, закипела работа с первого же дня, где он всегда был на передовой, всегда сам – живая жертва ради того, кто рядом. «Хлеб должен пахнуть собственным потом», – говорил старец, считая, что монах должен постоянно находиться в состоянии какой-либо нужды: в пище, в питье, в тепле, в отдыхе, во сне… «Труд и молитва, служение и Богопочитание – это два весла, на которых мы путешествуем к Царствию небесному», – говорил он.

Очень импонирует здешняя искренность и открытость, отсутствие двуличия. Но более всего поражает присущая им здесь и так недостающая нашему обществу жертвенность. Во всем состояние братской семьи, когда никто не пройдет мимо трудящегося брата, встанет рядом, до победного конца. Где старшие во всем подают пример младшим, где не приказывают, но первыми хватают лопату и копают, берут веник и метут. Так во всем – уважение к другому с готовностью быть ему полезным. Вероятно, это главное, что заповедал старец Григорий братии Дохиара.

– А что особенно вам запомнилось из общения с Герондой – его отношение к себе, своему здоровью, как ему удалось при минимуме средств совершить, в мирском понимании, подвиг – восстановить монастырь Дохиар?

– Голос его никогда не дрожал, всегда пел, не заботясь, в голосе он сегодня или нет, пел для Бога, открыто, просто и искренне. Не замечал в Геронде никогда никакой наигранности. Он никогда не пытался сложить мнение о себе и не заботился, как он выглядит в глазах других, был неповторим в своей искренности и открытости.

Запомнилось также, что с каждым он находил общий язык, будь то высокопоставленный чиновник, рыбак или крестьянин. Он обладал огромной внутренней силой, слово его произносилось с властью, но при этом всегда с любовью и уважением, которое испытывал каждый в общении с ним.

С особым почтением старец относился к людям в простой крестьянской одежде. Что касается восстановления монастыря, я не был здесь в 1980-м, но наслышан, что это были для братии очень сложные времена, когда в амбаре не было никакой пищи и ни капли масла даже для храмовой лампады. Но вся жизнь старца Григория прошла под знаменем Пресвятой Богородицы, и никогда он не сомневался в Ее заботе. Поэтому подвиг старца по восстановлению монастыря – это прежде всего подвиг его веры.

– Какие добродетели Геронда считал главными для монаха?

– Жертву и чистоту. Благодаря жертве и через нее человек реализуется как Человек. Жертва неразрывно связана с понятием любви. Любовь в полном смысле слова и есть жертва. Для Геронды было очень важно, чтобы каждый монах жертвовал своим временем, пространством, здоровьем, отдыхом – всем жертвовал ради своего брата, который живет тут же, рядом в монастыре.

И второе – хранить себя в чистоте, хранить ум в чистоте, от которого, как от источника, проистекает все остальное. «Ведь в пустыне сидим ради свободы помыслов», – говорил старец.

– Принимал ли Геронда личное участие в восстановлении монастыря?

– Пока у него были силы, ежедневно первым выходил на работу. И последним человеком, который возвращался с работы, был Геронда Григорий. Я же увидел его в первый раз человеком уже преклонного возраста, когда ему было за шестьдесят. Геронда уже был серьезно болен и не мог стоять долго на ногах. Он никогда не сдавался, боролся до последнего. Если это случалось на работе, то он становился на колени или ложился на землю, продолжая трудиться. Геронда во всем был примером.

У меня и сегодня всё время перед глазами Геронда Григорий, стоящий часами в храме перед своей стасидией, и видна уже дрожь в ногах, потом во всем теле, но нет – стасидия своего не получит, он продолжит стоять.

– Расскажите, пожалуйста, когда у вас зародилась идея создать документальный фильм о Дохиаре и как вам удалось получить на это благословение Геронды.

– Идея возникла через несколько лет после знакомства с Герондой под впечатлением проходивших на моих глазах будней монастыря и царившей в нем атмосферы красоты и добра. И все это на фоне человеческих переживаний, усилий, скорбей, радостей – всего того, из чего и состоит собственно человеческая жизнь.

Около десяти лет ожиданий разрешения на начало съемок, пять лет самого процесса создания картины, и вот вроде как все позади, и даже не верится, что нам это удалось – запечатлеть уникальную и неповторимую атмосферу монастыря эпохи старца Григория (Зумиса). И несмотря на то, что Геронда в фильме главный герой, фильм все же не о нем, о чем он сам и позаботился, давая разрешение на картину, взяв с меня слово, что история будет не о нем.

Геронда и почил очень характерно, запретив извещать кого-либо о своей кончине, только после погребения. Почему? Желая избежать всех почестей и речей, которыми сопровождается погребение игумена какого бы то ни было Афонского монастыря. Что касается фильма, то я являюсь продюсером этого процесса, которому пришла идея снять фильм в этом жанре и в этом ключе. Но без таланта и труда режиссера-оператора Александра Запорощенко картина бы не увидела свет такой, какой ее сегодня видит зритель.

– Какие цели вы собираетесь достигнуть показом этого фильма, ведь аудитория у подобного рода фильмов обычно не очень многочисленная.

– Цели и задачи были крайне простыми – ничего не придумывать, запечатлеть, как оно есть, подобрать ключ и стиль передачи, максимально предоставить зрителю свободу восприятия. Этот фильм для каждого и о каждом, кто бы что собой ни представлял и каких бы взглядов и верований ни придерживался. Ведь сюжет фильма разворачивается в пространстве человеческого сердца.

Цель фильма была одна – поделиться увиденным, давая возможность каждому пережить пережитое нами. Аудитория фильма в этом смысле не имеет ограничений и вполне может быть многочисленной, так как фильм благодаря его героям крайне искренен и открыт. Картина о человеке и его поиске себя на пространстве мироздания. Конечно, в данном случае мы видим представителей православного восточного монашества, но сам сюжет разворачивается внутри главных героев, и их боль и сомнения, вера или неверие, душевные переживания, страдания и радости близки каждому зрителю и даже такому, который никогда не слыхал о монашестве как таковом и не имеет представления о христианстве. Деликатность и уважение – вот что сопровождало нас во время съемок и какое отношение к зрителю закладывали мы в себя. Геронда Григорий с улыбкой говорил, что Бог сначала создал Адама монахом, и поэтому изначально в каждом из нас сидит монах… (улыбается).

Наш фильм называется «Где ты, Адам?». Название от режиссера фильма Александра Запорощенко. Конечно, в данном случае это прямая цитата из Библии. Но этот вопрос в различных оттенках и преломлениях звучит во многих религиях, звучит везде, где есть человек и где им осуществляется поиск себя на пространстве мироздания. Бог-Творец ищет человека, человек ищет Творца, ищет смыслы своего бытия.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Слово о Геронде. Об отсечении своей воли
• «Делайте все, как я»: о единственной проповеди Геронды Григория
• Архиепископ Иона: «На Афоне я увидел красоту святости»
• Игумения Арсения: «По любви к монашеству Геронда принял Ольшанку как новорождённого ребёночка, подкидыша, на свои руки»

Олег Карпенко

Фильм «Где ты, Адам?» стал одним из самых успешных православных кинопроектов последних лет. Получил гран-при кинофестиваля «Покров-2019», стал участником престижных киносмотров в Кракове и Таллинне, номинировался на национальную кинопремию Украины «Золота дзига». Сейчас картина вышла в прокат в России, на Украине и в Беларуси. Мы поговорили с продюсером ленты протодиаконом киевского Троицкого Ионинского монастыря Александром Плиской о «непричесанном» Афоне, белых медведях и главной иллюзии современного обывателя.

– Отец Александр, фильм «Где ты, Адам» принес вам определенную известность в православном мире и даже в мире кино. Нет ли у вас по этому поводу когнитивного диссонанса, ведь в картине игумен афонского монастыря Дохиар отец Григорий говорит, что самый безопасный путь христианина – бесславие и уничижение?

– Не вызывает, потому что, во-первых, не так много людей посмотрело наш фильм. Но, несмотря на это, нам говорят, что для документального кино в украинском прокате 10 тысяч зрителей – это очень много. А для меня полная катастрофа, если такая величина считается успехом. Это свидетельство культурного коллапса, в котором мы живем.

Во-вторых, ни я, ни режиссер Александр Запорощенко не пытались самореализоваться, снимая этот фильм. Мы не искали известности, вообще таких мыслей не было и нет. Вот если бы обо мне сняли фильм, то, наверное, была бы причина думать, что я нечто собой представляю. А так, мы просто обыкновенные люди, которые не могли не поделиться тем, что увидели на Афоне. И попытались это сделать максимально качественно. Но, скажем так, у нас звездной болезни нет, и надеюсь, она никогда не появится.

А относительно слов Геронды Григория о стремлении к бесславию, то это потрясающее открытие его внутреннего мира. В нашем фильме он впервые об этом сказал публично. Даже монахи Дохиара, которые знали Геронду много лет, после просмотра подходили и говорили мне, что узнали его с совершенно другой стороны. Избегать славы и почестей было его жизненным кредо. Но Геронда это от всех скрывал.

– Отец Григорий в фильме сожалеет, что принял священство и стал игуменом монастыря. Эти слова очень смело звучат, особенно на фоне новостей о священниках, которые добровольно оставили служение в Церкви. Зачем этот эпизод в картине?

– Всё, что мы показали в фильме, прошло цензуру Геронды Григория и монахов Дохиара – героев фильма. И это самая строгая цензура, ведь они никогда не смотрят кино и очень критически к нему относятся.

Геронда хоть и говорит, что сожалеет об этом, но он священство-то не бросил. Ни священство, ни игуменство – те крест и служение, которые дал ему Господь. Почему не бросил? Потому что за ним стояла паства, за ним стояли люди. Игуменом на Афоне человек не становится по собственному желанию – его избирают. И когда выбрали нынешнего игумена Дохиара геронду Амфилохия, он так и сказал, что только из послушания братьям и любви к ним он берет на себя эти обязанности.

Принимая священство, как и игуменство в монастыре, человек соглашается с Божией волей, которая действует через людей, ставящих его руководить паствой. И эти люди даже не священноначалие, а церковная община – на Афоне хранят древние традиции избрания пастырей.

Почему Геронда с таким сожалением об этом говорит? Потому что любой нормальный человек, достигнув зрелого возраста, должен себя спросить: был ли я достойным отцом, был ли я достойным сыном? Как я справился с ответственностью за свою семью? Сделал ли я счастливой мою супругу? Ухожены ли мои старенькие родители? Как чувствуют себя мои подчиненные, которых вручил мне Бог, не жесток ли я с ними, справедлив ли я? И большинство людей прекрасно понимают, что с этим перечнем вопросов они не справились на все 100%. Поэтому самокритика Геронды говорит о том, что он очень глубоко подходил к этим вопросам.

– Вот вы сокрушаетесь, что мало зрителей посмотрело ваш фильм, но на фоне другого кино христианской тематики он все-таки один из самых успешных за последние годы. В чем секрет вашего проекта?

– Я не соглашусь с тем, что наш проект чисто православный, он гораздо шире. Мы сняли документальный фильм о человеке, о его поисках себя на просторах бытия. Хотя, если говорить буквально, то, да, это кино о монашеской общине восточной православной традиции, об афонском монастыре Дохиар.

Когда 13 лет назад я задумывал этот проект, не сомневался лишь в одном: у общества есть запрос на глубинные темы, касающиеся сути человеческого бытия. Ведь каждый человек по своей сути религиозен. И то, что наш фильм интересует не только церковных людей, свидетельствует о простой истине: каждое человеческое сердце ищет себя на пространстве истории и задает себе извечный вопрос: откуда я, куда и зачем?

Относительно качества, то мы старались, насколько могли. Ну а качественным или некачественным получился фильм, судить вам – зрителям и кинокритикам. Для меня главным критерием оценки является тот факт, что люди не покидают зал до конца сеанса, сидят до последних титров, когда уже включен свет и вошли уборщицы с вениками. А после просмотра зрители выходят в таком состоянии, что не могут понять, где они: на Афоне, Крещатике или Новом Арбате. Вот это для меня является самой большой наградой.

И еще одно важное наблюдение: посмотрев фильм о монашестве, у людей не возникает религиозного ажиотажа. Они даже об Афоне не вспоминают, выйдя из кинотеатра, говорят о своих семьях, о доме, о своем городе и Отечестве. Все, что они увидели, преломляется в культурном пространстве каждого сердца. И мне приятно, что нам удалось поделиться со зрителями той тишиной, в которой они смогут встретиться с главными героями фильма.

– Вы показали срез жизни известного монастыря, в котором веками хранятся духовные традиции, а его игумен – архимандрит Григорий (Зумис) – без преувеличения образец духовника. Сейчас много говорят о богатом наследии Святой Горы, снимают об этом фильмы, но ведь история знает и негативный духовный опыт Афона. Например, в XIX веке святитель Игнатий (Брянчанинов) описывал свое общение с духовно прельщенным монахом-святогорцем, а еще раньше преподобный Паисий Величковский и вовсе был разочарован Афоном. Вы знаете современный Афон изнутри. Какой он сейчас?

– Я не знаю, как было во времена Паисия Величковского, и не думаю, что по одному монаху, который приехал с Афона, можно судить обо всем святогорском монашестве. Но, с другой стороны, там, где есть живой человек и общность людей, обязательно появятся какие-то трудности и проблемы. Поэтому я Афон увидел именно таким, каким вы его видите в фильме.

Мы ничего не выдумывали, а показали то, что есть на самом деле. Геронда Григорий не любил, когда приукрашивают монашескую жизнь и сочиняют церковные сказки. Ему не нравилось, что в некоторых житиях образы святых очень «причесаны», а человеческая сторона их жизни скрыта. Так создается впечатление, что они просто по небу ходят.

И когда в нашем фильме зрители видят потасовку монахов, они удивляются: неужели это возможно? Да, всё возможно. Если каждый пристально посмотрит вглубь себя, то увидит всю духовную проблематику, которая одинаково актуальна и в афонском монастыре, и в городской квартире.

С другой стороны, монашество для меня – это невероятный феномен. И речь не только о православном монашестве, а о том, что есть люди, вне зависимости от религиозного контекста, которые отрекаются от всего, чтобы найти Бога и ответы на самые главные вопросы. Мы видим, какие посылы транслируют современные СМИ и к чему стремится большинство людей в нашем обществе, а монашество бросает всему этому вызов. Оно свидетельствует погрязшему в материальных проблемах миру о том, что вечность существует.

– Есть пословица: «Не место спасает человека, а образ его жизни». Говорят, что с такими словами афонские отцы обращались к желающим приехать на Святую Гору. Но если почитать современные книги и статьи, то может сложиться впечатление, что там и «место такое, что может спасти». Почему сложился этот стереотип?

– Я думаю, что человек, который не смог найти себя вне Афона, скорее всего не найдет себя и на Афоне. Самая большая иллюзия заключается в надежде, что в нашей жизни что-то изменится через год, через пять или десять, что мы с чем-то сможем справиться. Это всё самообман. Мы будем находиться ровно в том состоянии, в котором находимся в данный момент.

Я поясню. Если мы в данный момент, прямо сейчас ничего не начнем делать для успеха в чем-либо, будь то духовная жизнь, спорт или профессиональная деятельность, в нашей жизни ничего не изменится. С завтрашнего дня или с понедельника бегать не начинают. Если ты хочешь начать работать над собой, начни прямо сейчас.

Поэтому здесь всё крайне просто и с Афоном, и с этими попытками куда-то убежать. Как сказал один мудрый человек: если ты не найдешь мир внутри себя, то даже если убежишь на Северный полюс, то и там белый медведь придет и не даст тебе покоя. А если будешь в мире, то он тебе будет рыбу приносить.

– В конце фильма его название звучит как вопрос к зрителю: «Где ты, Адам?». Ответ афонских монахов можно наблюдать все 80 минут: старец-игумен, длинные красивые богослужения, тяжелые послушания. Но фильм-то смотрят в основном люди мирские и семейные. Есть ли в фильме подсказки, чтобы этот вопрос к зрителю не стал риторическим?

– На этот вопрос можно дать лишь свой ответ. Я думаю, каждый из нас будет искать его до последнего вздоха. Как прекрасно сказал Геронда в фильме, «пока не перестанет биться сердце и не высохнут глаза».

Этот Адам прячется в каждом из нас, и когда тебя через совесть позовет Господь, нужно найти в себе мужество выйти и сказать Ему: «Да, я такой вот, я ошибся, я сделал плохо», а не искать себе оправдания.

Когда мы открыто признаемся в своей немощи и перестанем от этого расстраиваться, будем надеяться на милость Творца, то наши попытки перестать прятаться от Бога увенчаются успехом. Если мы думаем над этим вопросом, они уже успешны. Но процесс поиска себя – не сиюминутная вещь, здесь нужно трудиться всю жизнь.

Источник

***

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Где ты, Адам?» Фильм даёт возможность зрителю самому пережить опыт Встречи
• «Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями
• Уроки Геронды Григория Дохиарского
• Несколько слов о мирной кончине Геронды Григория и о чем гласит надпись на его могильной плите

Такими светлыми моментами, связанными с пребыванием на Святой Горе Афон, делится со зрителями создатель фильма «Где ты, Адам?» Александр Запорощенко.

Предлагаем и нашим читателям посмотреть этот коротенький, но вдохновляющий ролик!

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

• Трейлер фильма «Где ты, Адам?»
• «Где ты, Адам?» Фильм даёт возможность зрителю самому пережить опыт Встречи
• «Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями

***

ЧИТАЙТЕ И СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

• «Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями
• «Где ты, Адам?» Фильм даёт возможность зрителю самому пережить опыт Встречи

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Фильм «Где ты, Адам?» вышел в широкий прокат

Удивительная монашеская республика

— Святая Гора Афон для православных христиан Русской Церкви веками была подлинным духовным ориентиром, «землёй святых чудес». Особенно много русских паломников, послушников и монахов на Афоне было в предреволюционные годы и в последние десятилетия. Однако с начала 2019 года, когда Фанар, Константинопольский патриархат, в чьём каноническом подчинении находятся и святогорские монастыри, вторгся в Украину и вступил в общение с псевдоправославными раскольниками, об Афоне стали говорить намного реже. И вот сейчас выходит фильм о Святой Горе, причём не о русском Свято-Пантелеимоновом монастыре, а об одной из греческих обителей. Нет ли в этом парадокса?

— Если мы внимательно посмотрим на историю Святой Горы Афон, на исторические перипетии, которые ей пришлось пережить, то увидим, что для сохранения этой удивительной монашеской республики в каждую эпоху Господь посылал яркие личности, которые будили остальных ото сна. В принципе, то же самое происходит в любом обществе.

Но если мы всмотримся вглубь монашеской афонской жизни, в её суть, то обнаружим, что Афон стоит до сегодняшнего дня лишь потому, что за его сохранением стоит ежедневный труд каждого монаха, который там подвизается, является жителем этой монашеской страны. Именно ежедневный неустанный труд и неуклонное следование тому ритму жизни и служения, который не прерывается уже почти 1 000 лет. Этот ритм ещё можно назвать Уставом Святой Горы.

В начале ХХ века, когда правительство Российской Империи принудительно, с привлечением жандармов, вывезло с Афона тысячи русских монахов, казалось, что настал Конец света. Наверное, это впечатление усиливалось событиями мировой войны, революций и гражданских войн, охвативших наши страны. Но, как мы видим, Господь провёл спасительной тропой и Афон, и все свои избранные народы. Жизнь продолжается. Говорят об Афоне или нет, говорят чаще или изредка – какое это имеет значение?

Наш фильм – это не тот случай, когда ищут сенсацию или какую-то тему, которая позволит реализовать себя, или самоутвердиться, или кому-то доказать что-либо, или даже навязать идею или мировоззрение. Это не тот случай. Наш фильм – часть нашей жизни, то, чем мы жили несколько лет.

Почему он о греческом монастыре? Моя жизнь с 2005 года тесно связана с монастырём Дохиар, поэтому речь идёт именно об этом греческом монастыре. И в этом мне видится рука Господня: была бы воля Божья другой, моя жизнь была бы связана с каким-то другим монастырём, – возможно, появился бы фильм об этом монастыре или не появилось бы никакого фильма.

Наш фильм ничего не навязывает, не пропагандирует и даже не несёт намека на что-либо подобное. Мы просто делимся увиденным, потому что этим нельзя не поделиться.

Монашество, хотим мы того или нет, нравится это кому-то или нет, является частью истории и культуры человечества.

Именно это мы хотим показать: вот удивительные люди, которые не стараются стяжать, а стараются от всего отказаться; они живут так же, как мы, каждый день просыпаются, так же испытывают затруднения и несут тяготы, так же испытывают радости – как и мы, в миру.

Может быть, кому-то кажется, что Афон в истории отношений между Московским и Константинопольским патриархатами держится в стороне, но я бы так не сказал. Всем монастырям Священный Кинот предоставил право свободного выбора позиции, и я бы не сказал, что на Афоне не слышен «глас вопиющего в пустыне» или нет своих Феодоров Студитов, которые выражают своё отношение к этой сложной исторической коллизии. Может, кому-то хотелось бы, чтобы это носило более яркий характер или проявлялось решительнее, но мне это напоминает попытки перетянуть Афон, как одеяло, на ту или иную сторону.

Большинство монастырей Афона занимает весьма рассудительную позицию, и нельзя сказать, что они о своей позиции умалчивают или её скрывают. В то же время монастыри Афона всеми силами стараются, чтобы в их голосах не появлялся какой-либо политический смысл. Если мы обратимся к Евангелию, то увидим, что и ко Христу было много претензий от евреев. Его упрекали в том, что Он не выражал какого-либо мнения о политической ситуации в мире и об оккупации Израиля римлянами.

Поэтому я не спешил бы с какими-то общими выводами и не переносил бы на Афон ответственность за события, к которым он не имеет никакого отношения.

— Ваш фильм, в котором нет озвученных за кадром комментариев режиссёра и сценариста, фактически является голосом монахов-дохиарцев и их Геронды, старца Григория, отошедшего ко Господу в 2018 году. Голосом не назидательным, не обличающим, но исполненным любви и радости. Очень скоро многие люди этого самого мира смогут увидеть Ваш фильм. Но что именно они должны увидеть и услышать, в первую очередь?

— Наших голосов нет за кадром именно потому, что мы решили предоставить каждому зрителю свободу восприятия. Каждый увидит и услышит именно то, на что настроены струны его души. Каждый увидит свой сюжет – и этот сюжет разворачивается на территории его сердца. Зритель увидит, что этот фильм – о нём самом. И это момент уважения, которого так остро не хватает в нашем обществе, повсеместно, в семьях, везде, – уважения к пространству другого.

Фильм даёт возможность зрителю самому пережить опыт встречи, опыт узнавания, как в случае с Самарянкой. Она не побежала в город и не стала кричать, что встретила Христа, идите и вы посмотрите. Нет, она сказала: «Я встретила того, кто сказал обо мне всё, пойдите и посмотрите, не он ли Христос». И так она дала возможность каждому пережить тот опыт, который пережила сама.

Так и мы всеми силами старались изъять из фильма себя и убрать руки от человеческого сердца. Я бы сказал, что впечатление от просмотра фильма можно выразить так: «Убери руки от ближнего и отдай ему своё сердце».

— Наш первый праотец услышал от Бога слова «Где ты, Адам?» уже после грехопадения, однако покаянно так и не ответил. К кому обращает этот вопрос ваш фильм и каково ожидание ответа?

— Да, этот вопрос «Где ты, Адам?» – библейский, так он поставлен в Библии. Но это тот же вопрос, который задаёт себе человечество на протяжении всей истории: откуда, куда и зачем? Этот вопрос означает поиск человеком Бога и поиск Богом человека. По-разному преломляясь, именно этот вопрос звучит во многих религиях, и не только в религиях, вспомните: «Ищу человека».

К кому этот вопрос обращён в фильме или фильмом? Пускай ответит зритель. Каким будет его ответ – ему решать. Все мы, так или иначе, прячемся от Бога за развлечениями и хлопотами. Я бы даже сказал иначе: мы прячемся от бытия.

А фильм о людях, которые не прячутся, как Адам, а хотят увидеть Бога, хотят Его обнять, хотят с Ним поговорить, излить Ему свою душу, которые от всего отказались, чтобы Его найти. Они отреклись от себя, всю свою жизнь возложили на престол, принесли себя в «жертву живую», как говорят при монашеском постриге. Без такой жертвы человек, увы, не реализуется, а превращается в дикого зверя.

На Афоне одна национальность – святогорец

— Из фильма хорошо видно, что дохиарские монахи очень разные, есть среди них и русские люди, в монастыре часто бывают и наши любимые иерархи, Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий, владыка Иона (Черепанов)… Их тоже можно увидеть в Вашем фильме. В чём же причина такой любви христиан Русской Церкви именно к этой греческой обители?

— Мы все разные, все люди разные, и в этом красота мира. При этом каждая человеческая жизнь – это ценность для Бога. Что же до того, кого мы видим в фильме… Наш фильм – это документ. Если на экране появляется то или иное лицо, это всего лишь непредвзятая фиксация: мы запечатлели то, что мы видели.

Фильм содержит часть истории Дохиара и тех личностей, которых мы встречаем в тех или иных эпизодах. Я бы не стал делать какой-то особый акцент на Дохиаре в упомянутом Вами контексте; просто у нас не было возможности посмотреть на отношение других обителей или монахов с той или иной Церковью.

Но важно вот что: Геронда Григорий говорил, что на Афоне нет национальностей, а есть только одна национальность – святогорец, те, кто живут на Святой Горе, афониты. Хотя в монастырях Святой Горы мы встречаем людей разных национальностей, там не это имеет решающее значение. Геронда Григорий, противник любого национализма, учил, что для полного и правильного восприятия своего отечества человеку необходимо сначала всецело воспринять Евангелие. На этом фундаменте следует строить свой образ отечества, родины.

Почему именно Дохиар? Встречи не бывают случайными. У кого-то сложились теплые отношения с Дохиаром, у кого-то – с другим монастырём. Когда человек доверяет и доверяется Богу, Господь всё в его жизни устраивает. Если он открывает сердце для любви, Господь посылает ему любовь. Эта любовь приходит не только через людей, Господь посылает её человеку и через животных, и через другие Свои творения.

— Быть может, это моё личное восприятие, но некоторые кадры дохиарских монашеских послушаний мне показались очень похожими на кинохронику первых советских «ударных» пятилеток. Вспоминаются слова Спасителя «Царство Небесное нудится», то есть добывается с трудом, с усилиями, потом, а порой и кровью. Но со стороны может возникнуть вопрос: не перебор ли? Мол, почему бы не привлечь к такому труду внешних людей, а самим заниматься только молитвенной, богослужебной деятельностью? В чём ошибка такого подхода и почему столь важно было показать этот монашеский труд?

— Мы не задавались целью подчеркнуть какой-то аспект монашеской жизни или указать на что-либо как на важное. Мы всячески уходили от любого навязывания нашего личного восприятия или мнения обо всём, что попадало в кадр. Мы предоставили всё на суд зрителя.

Что значит: «самим заниматься только молитвенной, богослужебной деятельностью?» Любой человек должен себя обеспечивать. Как? Геронда Григорий говорил, что в жизни он встречал много людей, которые молились и трудились, но при этом он не встречал людей, которые бы молились, но не трудились. Так его воспитывали, в этом представлении он возрастал и такую же идею он проповедовал своим воспитанникам. Для них он во всём был примером, и в богослужении, и в труде, и в жертве, которую Геронда приносил Богу через служение ближнему.

Геронда Григорий говорил братии, что хлеб, который ест человек, должен пахнуть его потом. Или так на это посмотреть: в чём будет состоять гостеприимство монастыря, если оно будет осуществляться через посредство внешних людей? Поэтому Дохиар привлекает к своим трудам посторонних, например, рабочих, только если сам и своими силами не может выполнить какую-то работу.

Ещё один такой случай – это милосердие: монастырь давал работу людям, чтобы они прокормили свои семьи. Но в любом случае, политика Геронды Григория состояла в том, чтобы монахи жили в монастыре, как в семье, то есть чтобы они всё время жертвовали собой ради ближнего, ради своего брата, чтобы каждый отдавал время и силы, приносил себя в жертву Богу через служение своему брату, который находится рядом. Поэтому в Дохиаре никто из братии не пройдёт мимо работающего брата, не предложив ему своей помощи.

Святогорская радость

— И в то же время в фильме есть моменты, вызывающие радостную улыбку и даже смех. Например, Пасхальное «христосование» старца Григория с братией. Какова эта «святогорская радость»? Много ли подобных моментов осталось за кадром? Может, поделитесь какой-нибудь историей?

— Я не могу сказать, что такое «святогорская радость», потому что не являюсь святогорцем. Для этого необходимо стать аборигеном Афона, его местным жителем, а для этого необходимо умереть – то есть принять монашеский постриг. Удивительно, что в людях, которые умерли для мира через постриг, оказалось очень живое восприятие мира. Они радуются всему гораздо больше, чем я наблюдаю среди людей в миру, и переживают они за кого-то, печалятся и горюют вместе с кем-то вместе гораздо глубже, чем люди в миру.

Это удивительно, что через смерть для мира они обрели такую остроту восприятия мира.

А вот какой историей я хотел бы поделиться. Когда в 2006 году по приглашению Геронды Григория мы приехали с товарищем в монастырь, чтобы изнутри увидеть монашескую жизнь, мы заболели. Грипп, высокая температура, постоянная усталость. Мы жили с товарищем в одной келье, и из-за болезни оба пребывали в подавленном состоянии. А дело было вскоре после Рождества Христова. И вдруг однажды вечером заходит к нам в келью один из братьев с губной гармошкой и исполняет на ней «Добрий вечір тобі, пане господарю», нашу украинскую колядку. Этим он повеселил нас, и обрадовал, и улучшил наше самочувствие.

Вообще между монахами Дохиара по-настоящему трепетные отношения. То, чему я за 15 лет так и не смог у них научиться, но чему научиться хотел бы и мечтал, – это терпимость друг к другу, которую я видел на Афоне, уважение к пространству другого человека, как к физическому, так и внутреннему пространству, к внутреннему устройству другого человека. Это было одно из ярчайших качеств Геронды Григория: он уважал другого.

— Не могу не задать вопрос об «афонских чудесах». Конечно, для людей воцерковлённых очевидно, что любые внешние чудеса, в первую очередь, призваны укрепить чудо нашей веры. И всё же, в работе над фильмом были ли какие-то моменты, которые можно назвать «чудесными»?

— Я бы сказал, что сам факт, что этот фильм появился на свет – это чудо, в полном смысле слова, потому что мало кто верил в этот проект. Я верил в него всегда, с первой минуты, верю и теперь, потому что мы были честны перед самими собой, перед зрителем и подошли к созданию фильма с чистой душой.

Если же говорить об афонских чудесах… Афон – это такое особое пространство, где чудеса происходят регулярно, но я бы не стал специально фокусировать на этом внимание. Хотя на Афоне я видел их немало. Может быть, так происходит потому, что на Святой Горе так много людей, которые всю свою жизнь посвятили Богу. Так же и паломники – они едут на Афон с открытой душой, с чистым сердцем, с попыткой чистого сердца.

Может быть, поэтому там и происходят какие-то невероятные события, которые в нашей обыденной жизни встречаются реже. А может, всё объясняется тем, что мы там, на Афоне, делаемся внимательнее, зорче, чувствительней друг к другу, к миру, и в дни паломничества мы по-иному всё воспринимаем и больше замечаем. Можно вспомнить, что Господь отказывался давать знамения, предоставляя нам свободу и не покушаясь на неё чудесами и знамениями. Он дал нам свободу веры и восприятия мира.

Заветы старца Григория

— Фактически ваш фильм стал реквиемом по старцу Григорию. В фильме Геронда немногословен, но произносит несколько очень важных и глубоких фраз. А можно ли выделить некий завет старца, который может и даже должен услышать далёкий от святогорской жизни человек XXI века, зритель вашего фильма?

— Тут я ничего нового не скажу, таких заветов много. Например, Геронда Григорий говорил, что вся суть христианской аскетики заключена в нескольких словах: хочу, но не буду.

Или вот ещё, из моего любимого: всё самое прекрасное – маленькое, его мало; всё хорошее или попросту вкусное обычно небольшое, и жизнь состоит из этих прекрасных мелочей. Но эти мелочи, эти твои маленькие дела составляют целую твою жизнь. Целую жизнь!

Не надо мечтать о подвигах и свершениях, сделай что-то маленькое, но каждый день. Поставь себе на каждый день одну маленькую аскетическую задачу. Например, сегодня я буду меньше говорить. А сегодня я не буду ни с кем спорить. Сегодня воздержусь от того, чтобы выражать своё мнение. А сегодня я буду больше помогать своей супруге – и так далее. И вот из таких мелочей, из таких маленьких дел и созидается человек, который реализует себя в жертве.

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Геронда Григорий, игумен священной Дохиарской обители
• «Не будьте куроподобными», или Школа мужества Геронды Григория
• «Потом свои руки Христу покажете!» Когда вера в силу послушания совершает чудо
• «Кричите громче Божией Матери! Она старенькая и плохо слышит…»
• Подвиг, превосходящий силы. В память о Геронде Григории Дохиарском

Кинолента посвящена знаменитому афонскому монастырю Дохиар и его многолетнему духовнику и настоятелю Геронде Григорию (Зумису), который отошёл ко Господу в 2018 году.

Подробное расписание показов смотрите на сайте: https://denpeirazei.com/cinemas/ru

«Премьера в Киеве. Это событие! Если бы не санитарные требования сидеть через одного, зал был бы забит. Я смотрел пятый раз. Но как первый, — написал на своей странице в Facebook духовник и строитель Ольшанского монастыря архиепископ Обуховский Иона. — Полное погружение в мир Святой Горы. Сзади и справа кто-то плакал. Как потом узнал, таких в зале было много. Кое-кто получил все ответы на все волновавшие вопросы. Именно все. Чудо? Да.

Это фильм о святом нашего времени. «Где ты, Адам?». Чистый кислород в смоге міра, лежащего во зле.

И ещё. Герой фильма оставил нам свою книгу. Рассказ о тех, которые спутешествовали с ним ко Христу. «Люди Церкви, которых я знал». Она переведена. И её очень просто приобрести.

Просто жмите сюда: http://bit.ly/Otrok »

***

***

Сюжетная линия фильма «Где ты, Адам?»

Настоятель монастыря на Афоне, приближаясь к концу долгой жизни, размышляет о физическом и духовном труде и о боли, вызванной пренебрежением, которые необходимы для мирного существования в земном, а когда-нибудь и в небесном раю.

Игумен и вся община православного монастыря Дохиар на Святой Горе принимают на себя трудности, тяжкий труд и страдания во имя Христа и следования монашескому идеалу. Их жизнь — это трогательное, подлинное взывание к Богу человека и природы, которое не оставляет зрителя равнодушным.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями

На самом деле эти противоречия лишь кажущиеся. Просто явление, о котором мы говорили, настолько масштабное, что как бы рядом все смотрящие на него ни стояли, всё равно видят его по-своему и по-разному.

Монастырь Дохиар. Старец Григорий. И фильм «Где ты, Адам?» (2019). На последнем международном кинофестивале «Покров» лента взяла гран-при, а на показе зрители не только сидели в проходах, но и стояли за дверями кинозала на цыпочках. И, конечно же, «Отрок» не мог не поговорить с создателями кинокартины, чтобы попробовать выяснить, почему с таким ажиотажем зрители в Украине встречают фильм о маленьком и далёком афонском монастыре.

Читайте также: Фильм «Где ты, Адам?» покажут после Пасхи в кинотеатрах шести городов

***

Собеседники журнала «Отрок.UA» — протодиакон Александр Плиска и Александр Запорощенко.

Протодиакон Александр Плиска, автор идеи и продюсер документальной киноленты «Где ты, Адам?». В течение 10 лет ежегодно проводил в монастыре Дохиар на Святой Горе Афон четверть года, полноценно погружаясь в монашеский быт и послушания. Именно тесное общение с игуменом обители старцем Григорием привело его к мысли о создании подобного фильма.

Александр Запорощенко, режиссёр картины «Где ты, Адам?». Ранее участвовал как оператор в телепроектах «Жди меня» на ТК «Интер», «Последний отсчёт» о подготовке к боксёрскому матчу между Шенноном Бриггсом и Виталием Кличко; в фильмах «Анатомия войны» о военном конфликте в Цхинвале и «Sikcfuckpeople» о «стае» бездомных подростков в Одессе.

***

— Вопрос первый. Скажите, почему при том количестве документального кино и телепередач, которые за последние годы сняты про Афон и Дохиар, вы всё равно решили делать свой фильм?

Запорощенко: До фильма «Где ты, Адам?» я принимал участие в съёмках другого документального кино — о подростках, которые живут на улице. Таких сюжетов тоже очень много, на фестивалях они получают призовые места, и тема, в общем-то, не новая. Тем не менее мы начали работать. Наши герои — бездомные дети, каждый со своей индивидуальностью, и в процессе съёмок с ними стало что-то происходить. Кто-то ушёл с улицы — не знаю, благодаря нам или не благодаря нам. А кто-то умер… Но чем меня лично документальное кино привлекает — и во время производства, и после выхода на экран меняются не только те, о ком ты рассказываешь, но и ты сам. Съёмочный процесс — это прежде всего процесс работы над собой.

По поводу «Где ты, Адам?». Во-первых, до того я никогда не был на Афоне. Вообще. Знал, что отец Александр ездит, но даже не понимал, зачем. Вроде женатый… А у нас был общий друг — покойный уже, к сожалению, архимандрит Лонгин (Чернуха), который нас и познакомил. И как-то раз в Киево-Печерской лавре я встретил о. Александра со спутниками из Дохиара, пофотографировал их, и отец Александр говорит: «А ты не хочешь на Афон съездить, фильм снять? Есть мысль рассказать об одном старце, о его жизни…».

Плиска: Да не так всё было! Не про Геронду мы собирались снимать. Идея совсем в другом состояла, и жизнь старца никто не думал запечатлевать, потому что сам Геронда был против этого.

Изначально мне хотелось передать атмосферу эпохи игумена Григория — чтобы она сохранилась в истории человечества. Для этого выбран язык кинематографа, и было сразу понятно, о чём рассказывать. В задачу режиссёра входило придумать, как это передать, как изобразить. И я Саше сказал, что мне нужен фильм-погружение, фильм-портал: чтобы человек, не покупая билет на Афон, смог переместиться из одного пространства в другое.

Правда, первые двадцать минут всё равно от зрителя требуется некоторое усилие, ты должен поработать, дать себе время проникнуться атмосферой.

Вы спрашиваете, почему при таком количестве фильмов про Афон мы всё равно взялись снимать? Потому что ничего подобного сделано ещё не было. Я могу с полной уверенностью утверждать. Мы хотели создать кино, доступное каждому, — не только для православного зрителя. Чтобы любой человек любой культуры, любой веры и любых воззрений мог его посмотреть и прочувствовать.

— Но почему именно Афон? Что в нём такого, что об этом должен посмотреть каждый?

Плиска: Мы снимали, как апостол Иоанн Богослов говорит: О том, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и осязали руки наши (1 Ин. 1, 1). Не было никакой искусственности — о чём бы таком рассказать…

Запорощенко: Я отцу Александру тоже когда-то задавал этот вопрос — почему Афон? Помню, как раз гуляли по Ботаническому саду в Киеве, и я его расспрашивал, зачем мы едем снимать так далеко. Мало разве монастырей поблизости? Но первый же мой приезд дал ответы на все вопросы.

Это была последняя неделя перед Пасхой. Я впервые на Афоне и сразу же попадаю в Дохиар. Монастырей двадцать, но я решил, что никуда дальше не пойду, останусь на одном месте, помолюсь вместе с братией, поснимаю, что разрешат, и попробую прожить, ощутить, понять, что вообще здесь происходит.

С первых же дней всё в монастыре меня захватило. Я почувствовал, как близок моей душе их образ жизни, того же Геронды Григория. Увидел, как они общаются между собой, в какой одежде ходят, как молятся, как трудятся. И понял, что хочу сделать об этом фильм. Об обычных людях, которые стремятся посвятить себя Богу, но оказывается, что это не так просто. 

Плиска: И вовсе они не обычные люди. Обо всех, кто живёт на Святой Горе Афон, можно сказать, что это абсолютно необычные люди. Это люди, которые добровольно живут в тюрьме.

Да, Афон — это тюрьма. Самая настоящая. Куда приезжают добровольно и добровольно там остаются. Потому что пришли туда найти Господа и найти себя в пространстве созданного Богом мироздания.

Это, скажем так, очень режимный объект. Только представьте, у них всегда общая «пайка» — совместная трапеза. Они никогда не ездят в отпуск, рабочая неделя без выходных. Там нельзя позволить себе отоспаться, отсутствует такое понятие как дневной сон. Полная концентрация строгости во всём.

И весь этот режим — так называемый Устав — сохраняется изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год без малого уже тысячу лет во всех двадцати монастырях. Они по Уставу живут: молитва — сон — молитва — труд — служение людям — служение Богу. И в своём постоянном напряжении не знают передышки. Её просто нет. А на лицах у них отпечаток Вечной жизни.

Люди пошли на добровольное самоотречение, чтобы найти нечто гораздо большее. Найти себя. Чтобы Бог тебя нашёл, и ты Бога нашёл. Чтобы обрести гармонию. Грех — это нарушение гармонии. Монахи на Афоне всеми силами пытаются не грешить, идут на крайние меры. Монашество — это вообще ненормально, против природы. Бог создал Адама и Еву, благословил их плодиться и размножаться. Всё, что выходит за рамки, — это вызов. Но если вызова не будет, человечество закончит своё существование. И именно такие примеры, как монахи, показывают, что существует возможность: человек может преодолевать свои страсти и самого себя. И не для чего-то там, а чтобы оставаться чело-веком — «челом, которое смотрит в Вечность».

Пример монахов — людей, которые преодолели себя, — помогает всему человечеству. Вообще ради таких людей мир стоит.

— Как Геронда Григорий разрешил себя снимать? Строгий старец, аскет, анахорет и подвижник — как допустил, чтобы оператор присутствовал в самые сокровенные и волнительные моменты?

Плиска: Конечно, Геронда не хотел, чтобы мы лепили из него памятник, и много лет не давал добро на съёмки. В 2013 году наконец согласился, но спросил меня, о чём будет фильм. Я ответил, что о монастыре — хочу запечатлеть Дохиар, как он живёт сегодня.

На камеру никто не играл и не подыгрывал — ни Геронда, ни братия. А как удалось заснять самые интимные моменты монастырской жизни, пусть вам мастер расскажет, режиссёр наш.

Запорощенко: Отец Александр троллит меня постоянно… Я терплю.

На самом деле я-то не знал, о чём они там с Герондой договариваются, как они общаются. И отснятый материал никому не показывал.

Но я понимал, что мой стиль съёмки будет иметь решающее значение. И пытался в буквальном смысле стать невидимым. Ползал ниже всех, никакого света дополнительного не использовал, только камера с максимально светосильным объективом, чтобы в темноте не засвечивать. Растворился полностью, чтоб нигде меня было не видно и не слышно.

Что интересно — с 2019 года, после смерти старца Григория, в Дохиаре новый игумен, и всем съёмкам в монастыре он положил конец.

Плиска: Надо сказать, что на протяжении всего периода съёмок Александр Запорощенко пытался жить в режиме монахов. Просыпался с ними, ходил на все богослужения и послушания. И часто в ущерб съёмкам. Да, в ущерб съёмкам он жил жизнью монахов.

Но на самом деле это очень здорово, потому что иначе такого фильма, как он есть сегодня, мы бы не увидели.

Запорощенко: Помню, в свой самый первый приезд на Афон я зашёл в Дохиар, служба как раз заканчивалась. Нас пригласили в трапезную вместе с братией. Я сел за стол — эти громадные столы деревянные, посуда железная, еда непонятно какая, постная — нут, по-моему. И вдруг у меня внутри поднялось такое душевное волнение, что я чуть не заплакал. Ел и чувство, что оказался в этом мире — пространстве необъяснимом, ином, — накрыло с головой. Наверное, даже заплакал. Почти.

Плиска: Запорощенко очень корректно себя вёл. Впервые я увидел его операторскую работу в фильме о бездомных подростках, когда снимать приходилось в нечеловеческих условиях. Как его туда пустили эти дети, на пространство своей жизни, и абсолютно не замечали камеры? И я тогда понял, что именно его нужно везти в Дохиар. Потому что, скорее всего, ему удастся так же внедриться в общество монахов, чтобы их не раздражать, и чтобы они на него не обращали внимания.

Но, конечно, на него в монастыре не то чтобы внимания не обращали. Его там полюбили. Ему открылись даже те люди, от которых я не ожидал откровенности.

— Зачем снимать о беспризорных детях, понятно — чтобы увести их с улицы. А для чего снимать кино о монахах? Они же ушли из мира специально для того, чтобы остаться безвестными.

Запорощенко: И совсем не для того, чтобы увести с улицы. Думать так было бы слишком самонадеянно… На этих детей мы вышли совершенно случайно. Я тогда работал на «Интере» в передаче «Жди меня». Пятеро подростков, которые жили на теплотрассе. Один из них оказался в больнице в тяжёлом состоянии после употребления наркотика. Его откачали, но не знали, кто родители, и обратились на «Интер», чтобы найти его маму. Мы поехали в Одессу, всё это для передачи снимали, и я рассказал нашему режиссёру, что есть такие дети. Мы отправились к ним.

Просто поразительно, как всё в документалистике происходит. Ты можешь ездить месяц и ничего живого не снимешь. А тут в первый же раз, только мы в подвал залезли, в этой атмосфере оказались, как при знакомстве с одним из главных героев у него вдруг случился приступ эпилепсии. Камера включена, мы всё снимаем, параллельно ему помогаем… Когда ты максимально во всё погружаешься, Господь какие-то моменты тебе дарит. Если умеешь открываться и умеешь смотреть.

В случае с Дохиаром я понимал, что для того чтобы не быть инородным телом в их монашеском пространстве, нужно попытаться максимально стать своим. А для этого — естественно — вести такой образ жизни, какой ведут они. И когда я стал такой образ жизни вести, во мне стали происходить удивительные метаморфозы.

Казалось бы, горы, море, природа, красота вокруг. Но когда остаёшься наедине с собой, все твои страсти, тёмная сторона души начинает на тебя буквально выливаться. Нет развлечений, некуда от себя спрятаться, и внутренняя сила страстей пробивается наружу. Рубит конкретно.

В какой-то момент я понял, что это — параллельные миры. На Святой Горе вроде бы всё так же, как и везде: люди едят, работают. Но воспринимается всё совершенно иначе. Тогда до меня и стало доходить, почему мы выбрали именно Афон.

Плиска: Мы выбрали Афон, потому что Господь нас туда привёл. Если бы Он привёл нас в какое-то другое место, снимали бы про другое.

— А вас, отец Александр, как изменил фильм? Или вы каким были, таким остались?

Плиска: Нет, я стал намного хуже. На самом деле не так давно я понял, что человек из года в год становится только ещё большим скопищем грехов. Люди не меняются в лучшую сторону — это иллюзии юношеские, только в худшую.

И речь не о плохих поступках, которые приносят вред другому человеку. Я говорю о внутренних вещах, переживаниях, помыслах. Раньше казалось, с возрастом ты придёшь к каким-то высотам, станешь миролюбивым, благостным. Но нет, ты только приобретаешь свой какой-то багаж и усталость. Главное при этом — вовремя каяться и хотя бы стремиться к гармонии.

Наш фильм близок для всех. Потому что те вещи, которые Геронда в нём произносит, настолько искренни и откровенны, что станут ответом для любого, кто переживает за свою реализацию, ищет смысл в своём существовании и своё призвание, расстраивается от самого себя. Собственно, мы потому и хотим нашим фильмом поделиться — потому что он реально помогает людям всё понять.

Даже те, кто далёк от веры, говорили неоднократно, что после просмотра «Где ты, Адам?» они не могут жить по-прежнему. Это то, что навсегда изменило их жизнь.

***

Сюжетная линия фильма «Где ты, Адам?»

Настоятель монастыря на Афоне, приближаясь к концу долгой жизни, размышляет о физическом и духовном труде и о боли, вызванной пренебрежением, которые необходимы для мирного существования в земном, а когда-нибудь и в небесном раю.

Игумен и вся община православного монастыря Дохиар на Святой Горе принимают на себя трудности, тяжкий труд и страдания во имя Христа и следования монашескому идеалу. Их жизнь — это трогательное, подлинное взывание к Богу человека и природы, которое не оставляет зрителя равнодушным.

Беседу вела Юлия Коминко

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Геронда Григорий, игумен священной Дохиарской обители
• «Не будьте куроподобными», или Школа мужества Геронды Григория
• «Потом свои руки Христу покажете!» Когда вера в силу послушания совершает чудо
• «Кричите громче Божией Матери! Она старенькая и плохо слышит…»
• Подвиг, превосходящий силы. В память о Геронде Григории Дохиарском

Только один день, в понедельник Светлой седмицы, 20 апреля, в шести городах Украины — Киеве, Харькове, Днепре, Львове, Одессе и Сумах — пройдет пасхальная премьера обладателя гран-при Международного кинофестиваля «Покров»-2019, кинофильма о монастыре Дохиар и дорогом сердцу старце Григории.

Количество мест ограничено. Билеты можно заказать уже сейчас:

КИЕВ — https://pay.planetakino.ua/hall/kyiv-rm/701927

ДНЕПР — https://pay.planetakino.ua/hall/dnipro-ap/701930

ЛЬВОВ — https://pay.planetakino.ua/hall/pk-lvov2/702271

ОДЕССА — https://pay.planetakino.ua/hall/pk-odessa2/702102

СУМЫ — https://pay.planetakino.ua/hall/pk-sumy/702101

ХАРЬКОВ — https://pay.planetakino.ua/hall/pk-kharkov/701931

20 апреля, 18.00.

***

Сюжетная линия фильма «Где ты, Адам?»

Настоятель монастыря на Афоне, приближаясь к концу долгой жизни, размышляет о физическом и духовном труде и о боли, вызванной пренебрежением, которые необходимы для мирного существования в земном, а когда-нибудь и в небесном раю.

Игумен и вся община православного монастыря Дохиар на Святой Горе принимают на себя трудности, тяжкий труд и страдания во имя Христа и следования монашескому идеалу. Их жизнь — это трогательное, подлинное взывание к Богу человека и природы, которое не оставляет зрителя равнодушным.

Подробнее смотрите на сайте фильма: http://denpeirazei.com/whereareyouadam/ru

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Где ты, Адам?» — фильм-погружение, фильм-портал. Интервью с создателями