16 января 2020 года 40 дней по отшествии ко Господу глубоко почитаемого всеми православными старца Ефрема Аризонского (Мораитиса), наследника афонского подвижничества, возродителя монашеской жизни в Америке, где он основал 19 обителей. Чтя память старца, публикуем слово, сказанное старцем Никодимом, кафигуменом монастыря Филофей Святой Горы Афон, 11 декабря 2019 года при прощании с отцом Ефремом в монастыре святого Антония (Аризона, США).

Высокопреосвященнейшие владыки, всечестные старцы и старицы, возлюбленные во Христе братья!

«Скончавшуся мужу праведну, не погибнет надежда» (Притч. 11: 7). «Муж мудрый безмолвие водит» (Притч. 11: 12) и «Уста праведнаго поучатся премудрости» (Пс. 36: 30).

И вот для многовозлюбленного нашего старца и отца пришло «время сотворити Господеви» и принести приношение, которое принял Сам Господь наш, приношение чистое, благоугодное Самому Великому Архиерею, — священную и чистую душеньку блаженного старца.

Вот мы переживаем последний час телесного пребывания старца и прощаемся с ним с неизмеримой сыновней любовью, с ожиданием и надеждой, что, молитвами святых, встретим его вновь в Пренебесном Царствии Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Да соберемся мы все вместе снова, как и сегодня, там, в сообществе преподобного старца Иосифа Исихаста, нашего дедушки, как называл его старец, с которым сегодня он оказался вместе в первый раз через 60 лет, после преподобного его успения 15 августа 1959 года. И так сообщество преподобнейших наших старцев пополнилось новым членом.

Радость и печаль одновременно затопляют сегодня сердца наши. Мы печалимся, что он ушел от нас и мы больше не видим телесными нашими очами сияющее, радостное, исполненное веселия, сладости и любви детское лицо святого старца и не слышим его утешительного голоса, его мудрых наставлений, слов, несущих надежду, которые с таким благородством, любовью и — главное — с рассуждением он всегда обращал к нам.

В таковые минуты, однако, мы не можем не вернуться, пусть и весьма поверхностно, к тому, что мы пережили и чему научились от святого старца, как словами, так и через писания, но в основном через дела, через пример, согласно слову Господа: «а иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем» (Мф. 5: 19).

Старец воспринял от Бога дар передавать окружающим многую любовь. Любовь не земную, каковую мы вкушаем от родственников и друзей, но любовь божественную, каковую ему обильно даровал Бог и которую он в свою очередь щедро передавал людям. С ним происходило парадоксальное и удивительное явление: те, кто находился рядом, ощущали, как их внутренность постепенно наполнялась чувственной благодатью, которую невозможно контролировать и которая продолжает пребывать, так что ты спрашиваешь: откуда приходит это явление?

Старец был весьма чувствительным человеком и следил за тем, чтобы не огорчить никого. Даже когда обстоятельства требовали епитимии, ты видел в светлых и проницательных глазах его не гнев, но спокойствие, мир, невозмутимость, бесстрастие, любовь. Как основание всего монашеского отречения и в целом жизни во Христе, он, подражая Христу, Который «был послушен даже до смерти, смерти же крестный» (Флп. 2: 8), проповедовал добродетель послушания старцу, старице, от какового послушания проистекают и все иные добродетели.

Учение его не было чем-то его собственным. Это было продолжение и переживание подлинного предания святых отцов-проповедников трезвения нашей Церкви. И его Бог поставил как великого таинника благодати и божественных таинств.

Как известно, блаженнейший старец особенно настаивал словом и писанием на возделывании молитвы: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», которая, как он говорил нам, способна ввести тебя в рай. Он имел великую любовь ко Кресту. Он поднял свой тяжелый крест, этот маленький и немощный человек, но великан духом, и он нес его до конца — без ропота и, конечно, с великой радостью, потому что провидел его великую духовную пользу. Он встречал трудности (а они были многими и тяжело переносимыми) с безграничной верой и уверенностью в воле Божией и с огненной молитвой, посему он всегда получал от Бога ответ, которому он оказывал всецелое послушание, будь он положительным или отрицательным. Посему несколько раз некоторые его действия ставили нас в тупик, ибо не были согласны с нашей собственной логикой, однако в конечном счете результат их был превыше всех ожиданий. Потому что это была воля Божия, которую наши бедные и немощные мозги не могли постигнуть.

Всегда во всей своей жизни он для себя любил все простое, все смиренное, все незаметное, а не славу. Его интересовало только, как помочь, как спасти души тех людей, которые искали его помощи, но и тех, кого он видел находящимися на краю погибели. Он всегда отличал сущность вещей от внешних проявлений и делал все для того, чтобы «во всяком случае спасти некоторых», — и все во славу Божию, и только. Для Бога он всегда выбирал и приносил все самое лучшее, что только мог, и от духовной природы, и от материальной. Он желал, чтобы храм Божий был украшен и в своих частностях всем самым прекрасным и досточтимым.

Как подлинный отец и пастырь, он в высшей степени любил всех своих духовных чад, как монахов и монахинь, так и мирян. И вашей любви я предложу одно свидетельство из многих, пример его великой любви.

В 1986 году на Катунаках, на Святой Горе, двое его духовных чад посетили преподобного Ефрема, его духовного брата. Когда их встретил преподобный Ефрем, он весьма выразительно сказал: «Ваш старец очень богат». Они, поразившись, ответили ему: «Но наш старец совершенно не является богатым, Геронда!».

«Да, он богатый, — повторил преподобный и продолжил: — Я видел его пред престолом Христовым, и ему сказал Христос: “Отче Ефреме, ты даровал Мне великое упокоение. Вниди же в радость Господа твоего” (Мф. 25: 21). Старец смиренно поблагодарил Господа, но сказал, что у него есть и монахи, и монахини и что если и они не войдут в рай, то и он не хочет войти в него. Христос наш соблаговолил к ним, но старец добавил: “Знаешь, Христе, у меня есть и миряне. Умоляю Тебя и за них”. В конечном счете Господь соблаговолил взять в рай и их всех вместе с вашим старцем. Из этого, — говорил преподобный Ефрем Катунакский, — вы понимаете, насколько духовно богатым является ваш старец? Он имеет великое дерзновение пред Богом».

У нас есть свидетельства, что старец задержался в этой жизни потому, что переживал за своих духовных чад. И это мы видим доныне. Сколько он хотел давать радость всем — малым и великим, несмотря на плохое здоровье и возраст!

Было много чудесных событий, связанных со святым старцем, засвидетельствованных множеством монахов и мирян, но их мы оставляем Владыке Христу и Его Церкви, чтобы она рассудила об этом в будущем.

Нам стоит упомянуть о кое-чем личном для указания на высоту этого мужа. Когда-то я находился среди многих трудностей и искушений по причине тяжести игуменства и искал помощи от старца — что происходило очень часто, особенно в первые годы, — и он мне ответил следующим образом: «Не бойся, чадо мое. Крест твой есть и мой собственный крест. Я не оставлю тебя. Всегда желаю тебе, чтобы тебя осенила Божественная благодать, разгоняющая облака искушений».

По образу его преподобного старца Иосифа Исихаста и нашего дедушки, не смог бы досточтимый старец, как опытный воспитатель, пребывавший в духовной борьбе, оставить и полезные епитимии и прочие испытания для всех нас. Однако он делал это всегда после долгого рассуждения. Мы тысячекратно благодарим его и безмерно признательны за все. Если в нас есть что-то доброе, то — благодаря трудам отца нашего, а не нашим. Все происходило благодаря его молитве и спасительным наставлениям, во славу Божию, и только.

Святой старче, многовозлюбленный отче наш!

Вы нам щедро принесли многую, многую любовь. Такую, какую лично я совершенно не заслуживаю. Вы нас вооружили многими средствами, чтобы мы сражались в невидимой брани. На всякое время вы нам говорили: «Благодаря тому, чему я вас научил, вы все стали наполовину духовниками, способными помочь и другим людям в ближайшем будущем». И продолжили: «То, что мы говорим, — не из книг, но это то, что мы выстрадали, пережили, то, что мы опытно осуществляли и передаем вам это». «Протоптанная дорога», с абсолютной уверенностью в результате, которым является спасение души.

Святый старче, многочестне, возлюбленный наш отче! За все то, чем мы вас огорчили, как малые и бесчинные дети, — и наверняка мы вас огорчали, вольно и невольно, и прежде всего моя малость, — дерзаю от лица всех смиренно, на коленях попросить вас простить нас. Молим, чтобы оттуда, куда вы идете, к Тому, Кого возлюбили от юности, вы послали утешение в души наши и никогда нас не оставляли. Просим, молитесь к Владыке нашему Христу, да укрепит нас продолжать наше дело, да будем все едины, как непрестанно вы того желали и всегда нам об этом говорили, чтобы мы все, объединенные и помогая друг другу, со смирением и любовью и пониманием преодолевали всякое находящее на нас искушение, ибо «брат от брата помогаемый яко град крепкий».

Преосвященные владыки, возлюбленные братья!

Малый Иоанн из города Волос, аскет и обитатель пещер и калив Афона, позднее — геронда и кафигумен святой обители Филофей Святой Горы и затем земледелатель в винограднике этой страны США и ктитор сей священной обители Антония Великого и других многих обителей США и Канады — похоже на то, что он как бы распростер и распространил православную духовность по всей земле. И так афонские каливы «стяжали» вселенную, принося негасимый Свет Христов, «просвещающий всякого человека».

Возлюбленные мои!

Пал великан — восстал утешитель.

Итак, да будет нашим утешением ожидание встречи в невечерней славе вечного Царства Господа нашего Иисуса Христа, Которого столь много возлюбил приснопамятный старец, представивший себя в жертву живую любви к возлюбленному Жениху Христу. Аминь.

Вечная твоя память, незабвенне, многодосточтиме и многовозлюбленне наш отче и старче!

До встречи!

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• 10 изречений старца Ефрема Филофейского о испытаниях, мужестве и трусости
• Отец необъятно большой семьи
• «Моя жизнь со старцем Иосифом»

8 декабря 2019 года преставился ко Господу старец Ефрем Филофейский, или, как его еще называли, Аризонский. Последний ученик преподобного Иосифа Исихаста, о котором он поведал в своей книге «Моя жизнь со старцем Иосифом». Плоды этой жизни – два десятка православных монастырей в Америке, сотни тысяч обращенных и укрепленных в вере по всему миру.

О своих встречах со старцем Ефремом вспоминают люди, имевшие счастье лично с ним общаться.

Читайте также: 10 изречений старца Ефрема Филофейского о испытаниях, мужестве и трусости

***

Архимандрит Симеон (Гагатик), игумен Ахтырского Троицкого монастыря, переводчик книги воспоминаний старца Ефрема «Моя жизнь со старцем Иосифом»:

– По милости Божией, мне довелось встретиться со старцем Ефремом три раза.

В 2008 году в Греции вышла книга его воспоминаний о старце Иосифе Исихасте. Когда я ее прочитал, сразу понял, что ее нужно переводить на русский. Но чтобы приступить к переводу, нужно было получить благословение автора. Поэтому я решил ехать в его монастырь в Аризоне.

На следующий день после моего приезда прихожу в назначенное время к храму, в котором старец принимал приехавших к нему людей. Вскоре подошёл и сам старец – скорой походкой, невысокий, стройный, очень живой. Увидев меня, незнакомого ему монаха, он по-детски улыбнулся, помахал рукой и зашёл в храм, направляясь в свою комнату для приема паломников.

А я стоял и радовался этой встрече: в ней была такая простота и приветливость, которой я нигде не встречал ни до этого, ни после.

Когда подошла моя очередь, я зашёл в его комнату и рассказал о цели моего приезда. Было ощущение, что я общаюсь с ангелом – но не величественным и страшным, а очень простым и добрым. Однако святость и свет, которые излучал старец, были именно ангельскими.

Одна из моих просьб состояла в том, чтобы он мне позволил познакомиться с изначальными текстами его воспоминаний. Чтение их греческой публикации вызывало у меня некоторые недоумения. Блестящие страницы с живыми и яркими, очень художественными рассказами сильно контрастировали с немного занудными отрывками, написанными деревянным языком. Было совершенно очевидно, что эти отрывки написаны другим человеком. И мне, как переводчику, конечно, хотелось работать с первоисточником, с подлинным словом старца, до всякого вмешательства редакторов, без их исправлений и вставок.

На все мои просьбы старец легко, с искренней радостью, дал свое «добро».

Окрылённый его благословением и снабженный полученными от его секретаря подлинными текстами его воспоминаний, я вернулся к себе в монастырь и сразу принялся за работу. На перевод 500-страничной книги ушло около двух лет. При этом появились и некоторые вопросы, на которые мог ответить только сам старец. И тогда я полетел в Америку во второй раз.

Когда я встретился с его помощниками в Аризонском монастыре и показал список моих вопросов, которых было, кажется, около 50, они сразу сказали, что обсудить все это с ним – дело нереальное, он слишком переутомлен для такой работы. Поэтому они мне помогли разобраться с большинством недоумений, а для беседы со старцем я оставил только несколько вопросов, самых личных, на которые никто другой не знал точного ответа.

На этой второй встрече старец дал мне необходимые ответы. Например, разрешилась загадка прозвища, которое дал ему старец Иосиф – «Вавулис». Чаще всего старец Иосиф звал его именно так: Вавули (в звательном падеже). Но никто из греков не мог сказать, что значило это слово, отсутствующее в греческих словарях. Старец Ефрем с неподражаемой улыбкой ответил , что это детское слово, которым дети называют других маленьких детей. Видимо, его употребляли на родине старца Иосифа, и он его вспомнил, когда в общину пришел юный, маленький и худенький Яннакис (это тоже ласкательная форма от имени Яннис) – будущий великий старец Ефрем.

Кажется, на второй встрече я попросил старца дать мне совет: каким должен быть игумен? И он мне сразу сказал: игумен должен быть, прежде всего, отцом. Он никогда не должен управлять монастырем как администратор, как командир. «Никаких распоряжений, команд, никогда! Только как отец!» – эти слова я храню в своей душе как сокровище, полученное от святого, и по мере сил стараюсь исполнять этот совет.

А через год я привез старцу уже напечатанную книгу, получившую в русском переводе название «Моя жизнь со старцем Иосифом». Старец Ефрем, увидев меня с ней, с удивлением воскликнул: так быстро?! Книга и правда была подготовлена очень быстро: во всё время труда над ней явно действовали благословение старца и помощь Божия – на всех этапах работы над текстом и подготовки его к печати. Старца Ефрема очень порадовала и прекрасная обложка книги, сделанная одним из лучших наших каллиграфов и художников – Алексеем Чекалем. Центральное место на этой обложке занимает Иисусова молитва, написанная древней вязью и сделанная золотым тиснением.

Это была наша последняя встреча. Прежние две продолжались очень недолго – об этом строго предупреждал помощник старца, отвечавший за его встречи с паломниками. Это объяснялось и возрастом старца, его ограниченными уже силами, и тем, что встречи с ним, его внимания, совета и молитвенной помощи всегда ожидало много паломников.

Но в третий раз старец не позволил мне быстро уйти. Он стал вспоминать свое детство и рассказывать о том, что довелось ему пережить в годы немецкой оккупации в его родном городе Волосе, как он торговал всякой мелочью на базаре, чтобы не умереть с голоду, как его арестовывали, как он видел убитых немцами молодых ребят.

И когда он меня наконец отпустил и я вышел в коридор, его помощник укоризненно покачал головой. Но что я мог сделать? Не мог же я перебить старца…

Я очень благодарен Господу Богу и старцу Ефрему за эти встречи. Они будут согревать меня всю жизнь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Благословите читать старца Иосифа». Архимандрит Симеон (Гагатик) в Ольшанском монастыре

***

Протоиерей Сергий Баранов, духовник Орского Иверского женского монастыря:

– Я был дважды по недельке у отца Ефрема в монастыре Святого Антония в Аризоне. Очень плотно мы не общались. Старец был уже слабенький. Счастье было просто видеть его, литургию с ним служить, вместе причащаться. Мне всегда как-то неловко лезть с какими-то вопросами. Достаточно с такими людьми просто побыть рядом. Вот стоишь поблизости – и уже всё и происходит. Все вопросы сами собой отпадают. Не хочется старца тревожить какими-то своими глупостями. Так что вопрошаний никаких и не было – просто благоговейное молчание. Вместе молились.

За богослужением вроде бы он возле престола с тобой стоит, а дух его не здесь. Такое у меня было ощущение.

Так – вроде маленький, щупленький такой… Но, кстати, с очень сильными руками. Такие натруженные-натруженные руки. В монастыре такая традиция – все по очереди в храме подходят к нему под благословение, а он так, с любовью, с шуткой, по голове постучит и стоит – улыбается, как ребенок, радуется тебе!

В монастыре Святого Антония создавалось ощущение, что старец Ефрем там миссионерствует посредством всего и вся. Для этого, собственно, отец Ефрем и поехал в Америку – страну, где очень мало Православия. Основал 20 монастырей.

Сама обитель преподобного Антония Великого в этой убитой, полной ядовитых змей и прочих гадов пустыне – просто оазис. Уйма воды, фонтанчики, всё зеленеет… Утопает в сочной, обильно увлажненной зелени. Всюду дорожки. Везде скульптурки: оленей, барашков, птичек каких-то. Это, знаете, как: «если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3).

Не столько это всё самому старцу было нужно, сколько тем людям, которые туда приезжали, порою вырываясь из очень жесткой урбанистической среды какого-нибудь американского мегаполиса – их это всё как-то сразу умиляло, настраивало.

Даже внешне монастырь создавал впечатление такого небольшого райского садика

Вокруг обширные апельсиновые, мандариновые, лимонные сады, оливковые рощи. Огороды. Всё такое ухоженное, облагороженное, плодоносное.

Но главное – на территории обители очень-очень много храмов. Казалось бы, с практической точки зрения, достаточно одного-двух. Но они почему-то строили и строили церкви. Посвящали эти, пусть и небольшие, храмики новым и новым святым.

В главном храме – глава преподобного Иосифа Исихаста, которую отец Ефрем привез с собою со Святой Горы Афон. Святыню там выносят на поклонение паломникам.

Конечно, каждый монастырь, который состоялся, всегда начинался вокруг какой-то личности. Слава Богу, что в этом монастыре и в тех еще 19-ти, что были основаны старцем по всей Северной Америке – в США и в Канаде, – была такая личность, как отец Ефрем. Там всюду чувствуются его молитва, его благословение. Для всех он был и есть духовный авторитет и, конечно же, отец.

Его воспринимали не как чиновника, назначенного управлять этой сетью обителей, а именно как отца, который строит духовный дом для своей необъятно большой семьи.

Отец Ефрем – настолько непостижимая и уникальная личность, тем более для нашего времени, которое судорожно боится такой смелой, как у него, вдохновенной духовности. Он не боялся лететь, стремиться ко Христу, увлекать за собою других.

Через личность действует не слово, через личность действует Дух. Дух может передать только личность, которая стяжала Духа Святого. Человек, который не стяжал Духа Святого, а только рассуждает о Нем в силу своего академического образования, по книгам что-либо такое изучив, с чьих-то слов понахватавшись, – он не может передавать Дух, он передает только слово. «Буква убивает, дух животворит» (ср. 2 Кор. 3, 6).

Как Господь укорял: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф. 23, 15). Это потому, что таким «вождям» просто нечего дать тем, кого они обращать собрались. Сами они пустые. «Вы занимались, – обличает их Господь, – поиском себе последователей, но не занимались своим сердцем. Нет в вас Духа! Поэтому и обращенные вами разочарованы».

Личность старца Ефрема передавала Дух. Не просто свой духовный опыт, но – Дух.

Это очень точное святоотеческое выражение: обожение. В старце Ефреме это состоялось. Так же как в его учителе – старце Иосифе Исихасте. Это точно так же был обоженный человек. И тут что учитель, что ученик, ставший многим другим учителем, передавали обожение – были проводниками Духа Святого через себя.

Те, которые пытаются передать другим свой дух, себя, – это прельщенные люди. Но те, кто через себя светят Нетварным Светом, – не своей «светлостью» щеголяют, а Светом Божиим, во славу Бога, – вот те настоящие. В старце Ефреме именно этот Свет разливался на всех.

В нем еще было это присущее всем святым необыкновенное сочетание величия и простоты с кротостью. Я однажды буквально лбом с ним столкнулся один на один в своей келлии. Выхожу с полотенцем наперевес, и – бах! Это, оказывается, келлия, где жил когда-то его духовный друг, который уже умер, но он иногда заходил туда. А меня как раз в эту келлию поселили.

Я поначалу очень растерялся перед старцем. Но это как раз свойство святых: они не смущают. Просто одна улыбка, взгляд добрый и – сразу всё смущение куда-то делось.

В последний раз – в день моего отъезда – вспоминаю с большим трепетом: он вдруг вышел из стасидии и поприветствовал меня как священник священника – мы поцеловали друг друга. Это был последний раз, когда я его видел.

Таинство его Иисусовой молитвы нам, которые настолько ограничены по сравнению с ним, конечно, и невозможно понять. «Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2, 15).

Но всем, кто приезжал в монастырь Святого Антония в Аризону, сразу же всегда давали правило: 100 поклонов, 900 Иисусовых молитв, 300 Богородичных. Это самый минимум, который они благословляли всем: и монахам, и священникам, и мирянам – одно правило. И все, кто выполняет это правило, имеют результат. А те, кто, пусть рьяно и начав, потом оставляли, – утрачивали это сокровище.

Можно было уехать оттуда с какими-то впечатлениями, знаниями, но главное – молитва. А ее надо практиковать. Не прекращать. Сказано: «Непрестанно молитесь» (1 Сол. 5, 17).

Из тех 20 основанных отцом Ефремом в Америке монастырей я был еще в Калифорнийской обители Иконы Божией Матери «Живоносный Источник», что в предгорьях Сьерры-Невады. У матушки Маркеллы. Там, безусловно, тоже во всем и всюду – дух старца Ефрема. Иногда и кровные дети перенимают даже походку родителей, тончайшие черты их внешнего и внутреннего облика, – что уж говорить о духовных. Они там так любят Геронду, что вообще всех готовы призывать подражать ему – всегда и во всем. Прежде всего – его любви к Богу и ближнему. Это основные черты любого святого. В старце Ефреме они очень ярки. Он был весь поглощен Богом.

«Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 16). Он любит каждое Свое создание. Через обожение старец Ефрем любил уже каждого, кого видел перед собой, кого в духе прозревал, о ком молился – любовью обымал весь мир. По голове постучит и – смеется, как ребенок! И обнимает.

Когда мы узнали сейчас о преставлении отца Ефрема – никакой трагедии! Я всем говорю, что он на ракете полетел к своему незабвенному отцу Иосифу. Ни малейшей скорби. У нас у всех хорошее настроение. Радуемся за него!

***

Некоторые из наставлений старца Ефрема духовным дочерям:

Истинное богословие

Богословие, истинное богословие, приобретается не в университетах, а только в презрении мира, вдали от шума и мирской суматохи, в месте безмолвном и спокойном, посредством определенного порядка молитвы и подвига, когда человек, очистив ум и освободившись от взыграний плоти, получит свет истинного богословия – ведение самого себя.

Не оскорбляйте Божию Матерь

Посмотрите, как женщины оскорбляют Божию Матерь своим вызывающим внешним видом в летнее время. С одной стороны, поклоняются иконе скромной Девы, а с другой – искушают и толкают окружающих на грех своим вызывающим видом. Это даже не считается за грех, который нужно исповедовать.

О нелепости претензий феминизма

В наши дни много говорится о равенстве полов, мужчин и женщин. Но борьба за женское равенство и так называемое феминистическое движение опоздали. Христианство уже 20 веков как решило эту проблему. Как? Уничтожило различия! Оно воздало женщине равную с мужчиной честь. И более того – воздало одной Женщине такую честь, которой не имел, не имеет и не будет иметь ни один мужчина. Женщина эта есть Пресвятая Богородица.

В христианстве, в Церкви, людей оценивают, исходя не из пола, социального положения, уровня образования, финансового достатка, одарённости и т.д. Людей различают и оценивают по одному единственному признаку – признаку святости.

Для Бога нет мужчин и нет женщин, есть только грешники и кающиеся, нечестивые и благочестивые, святые и святейшие.

Воспринимай духовника не как человека, а как служителя Божия

Змея, когда выползет из своего логова, спешит спрятаться, потому что чувствует, что ее прибьют. Так происходит и с диавольским помыслом, который похож на ядовитую змею.

Когда он выйдет из уст человека, то рассеивается и пропадает, потому что Исповедь – это смирение. И если сатана не может вынести даже запаха смирения, то как же он устоит после смиренной и искренней Исповеди?

Но тебе, чадо мое, я желаю доброго начала и внимательности. Не стыдись меня. Воспринимай меня не как человека, а как служителя Божия. Рассказывай мне обо всем, хотя бы даже и говорил тебе помысл что-либо обо мне, потому что я по опыту знаю о диавольских оскорблениях и знаю, как он воюет с человеком. У духовных чад простое сердце, и если к ним приходят плохие помыслы, то это бывает по вине диавольской злобы и эгоизма человека, которому для смирения попускается искушаться подобными помыслами по отношению к старцу.

Поэтому не печалься. Я всегда буду радоваться, когда ты будешь говорить со мной свободно и искренне, потому что без чистой Исповеди не бывает никакого преуспеяния в духовной жизни.

Плачь, но не убивайся

Не скорби так сильно, чадо мое. Во всем нужна мера, потому что от большого плача тебе станет хуже, ибо нервы не выдерживают большой скорби и тесноты.

Твое покаяние принесет безмерную радость ангелам

Все, что ты перенесла, дочь моя, произошло из-за твоей самоуверенности. Разве не наставляли тебя в смирении и самоукорении? На что ты покусилась? Разве не знаешь, что человек, безрассудно опирающийся на трость из камыша, сломает трость и поранит руки? На что ты дерзнула? Разве не знаешь, что «без Меня не можете делать ничего»? Разве не знаешь, что многие отцы пали, понадеявшись на самих себя?

Смирись, укори себя, плачь, дочь моя, омой свое брачное одеяние. Твой Жених, Который прекраснее всех сынов человеческих, зовет тебя, ищет, приготовил на небесах для тебя обитель, духовно прекрасный брачный чертог! Вот ангелы служат, не ленись. Восстань, возьми воду и омой свой брачный наряд, потому что ты не знаешь, когда придет смерть, которая не предупреждает о своем приходе, но посещает всех. И мы не ведаем того часа.

Покайся. Посмотри, как блудница омывает пречистые ноги Владыки. Она проливает слезы, которые драгоценнее мира, и они привлекают Божественную милость и прощение. Она слышит: прощаются тебе грехи, иди с миром.

Покаяние, дочь моя. Припади со стенанием к ногам Страшного Владыки, плачь, возопи: «Согрешила, Иисусе мой. Приими меня кающуюся и спаси меня. Не презри моих слез, Радость ангелов. Не возгнушайся мною, не отвержи меня, Ты, приклонивший Небеса Своим неописуемым умалением».

Такими словами беспокой Христа, с убеждением, что обретешь втройне Его любовь.

Твое покаяние принесет безмерную радость ангелам, и в изумлении они воскликнут: «Восстала, восстала, восстала!» – то есть ты не упала окончательно, но поднялась, и уже не катишься к пропасти, но снова устремляешься вверх…

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Не приучайся быстро сдаваться…» 60 лет со дня кончины старца Иосифа Исихаста
• «Не будьте куроподобными», или Школа мужества Геронды Григория
• Жизнь и успение «бессмертных»