Иосиф Исихаст (Молчальник, мирское имя – Франгискос Коттис) родился на острове Парос в деревне Лефке 2 ноября 1897 года. Родители Франгискоса, Георгиос и Мария, были простыми тружениками, но жили праведной жизнью. К благочестию они приучали всех своих детей. После смерти Георгиоса в 1907 году попечение по их воспитанию взяла на себя овдовевшая супруга, Мария.

Детей было шестеро и по утрате кормильца семье пришлось столкнуться с многочисленными трудностями. В связи со смертью отца и необходимостью помощи семье Франгискос не успел завершить начальный курс обучения в школе. В 1914 году он отбыл в Пирей в поисках заработка. Затем был призван на воинскую службу. Демобилизовавшись, устроился на работу в Афинах. По одним источникам, он трудился там поваром, а через некоторое время – кондуктором трамвая. Другие данные свидетельствуют, что в Афинах он занимался торговыми делами.

Афон

Когда Франгискос достиг двадцатитрехлетнего возраста, он проявил живой интерес к духовной литературе. Вдохновляясь жизнью угодников Божиих, стал подражать им по мере возможностей. В этот период, в 1921 году, он встретил старца, который преподал ему ряд добрых советов. Благодаря этому знакомству сердце Франгискоса склонилось к выбору монашеского пути.

Вскоре, подражая примеру отцов и расположению собственного сердца, он раздал имение беднякам и отбыл на Афон.

Прибыв на Святую Гору, он ожидал встретить здесь множество славных подвижников, о которых читал в Житиях, но вместо этого встретил разочарование. Отчасти оно было связано с заведомо преувеличенным ожиданием, но отчасти – с упадком общего уровня нравственного состояния афонских монахов, далеко отстоявшим от уровня благочестия богомольцев прежних веков. Согласно воспоминаниям самого Иосифа Исихаста, эта ситуация привела его в состояние скорбного плача.

Поначалу Франгискос примкнул к сторонникам старца Даниила Катунакийского и какое-то время подвизался в их братстве, однако некоторое время спустя пожелал найти для себя более уединенного жительства и удалился из братства.

Долгое время ему не удавалось отдать себя в послушание к опытному духовнику. После множества неудачных попыток, положившись на Божий Промысл, Франгискос предался отшельничеству. Пристанищем ему служили местные пещеры. На пропитание он зарабатывал трудом: в частности, занимаясь изготовлением метел.

В ходе путешествия по землям Афона Франгискос встретился, а затем и сдружился с единомышленником, монахом Арсением. Вскоре, воспользовавшись рекомендацией Даниила Катунакийского, напомнившего друзьям о роли послушания и отсечении своеволия в монашеском делании, они перешли под учительство и послушание к старцу-албанцу, Ефрему Катунакийскому.

Монашеский подвиг

В 1925 году Франгискос, преодолев испытания искушениями и трудом, удостоился пострижения в великую схиму с наречением в новое имя: Иосиф.

Последние дни перед своей кончиной старец Ефрем подвизался в скиту святителя Василия Великого. Там же он и преставился. По смерти Ефрема, обязанности по руководству и управлению деятельностью общины принял Иосиф.

Оставшись без старца-наставника, братия во Христе, Арсений и Иосиф, продолжили скитаться по территории Святой Горы. В каливу они возвращались только к зиме, но впоследствии выбрали её в качестве места своего постоянного жительства.

Как следует из признания Иосифа Исихаста, на данном этапе подвижничества он испытывал очень сильные искушения со стороны падших духов. Однажды он созерцал в видении строй монахов: воинов Христовых, готовившихся вступить в бой с демоническими полчищами. Предводительствовавший монахами военачальник предложил Иосифу занять место среди передовых бойцов, что он и исполнил. После этого случая диавол возвёл против Иосифа лютую, непримиримую брань: строил козни, подстерегая в засадах; бесстыдным обманом заманивал в путы и сети. Но помощью Божьей Иосиф успешно преодолевал вражеские нападения. Этот период борьбы длился около 8 лет.

Одним из наиболее значимых событий на этом этапе его монашеской жизни стало обретение нового наставника, смиренного и мудрого безмолвника Даниила, подвизавшегося близ Великой Лавры в келье святого Петра Афонского. Иосиф перенял от него множество положительных черт. Подражая его аскетическим подвигам, он приучил себя к ещё большей строгости жизни, например, ограничению потребления пищи одним разом в день (рацион Иосифа составлял тогда меру хлеба и немного овощей). С ещё большим стремлением он стал бороться с собственной леностью.

В то время как Иосиф Исихаст подвизался в скиту святого Василия Великого, вокруг его личности сплотилось множество подвижников и образовалось монашеское братство. Среди прочих участников этого братства был и его кровный брат Афанасий.

Постепенно имя Иосифа становилось всё более известным. Многие обращались к нему за советами и увещеваниями. Иосиф же охотно делился богатыми знаниями, но связанная с непрестанными посещениями многолюдность нарушала уединенный характер его личной жизни и жизни братий. В результате он вынужден был задуматься о поисках нового места.

В 1929–30 годах старец Иосиф отлучался с Афона. Необходимость отлучки была связана с пострижением в монашество его родной матери и основанием женской обители в районе Драма.

Вернувшись на Святую Гору, он не прервал связь с постриженными им монахинями, продолжал наставлять их посредством регулярной переписки.

В 1938 году Иосиф Исихаст совместно с монахом Арсением обратил внимание на одну заброшенную каливу и выбрал её очередным местом для аскетических подвигов. Калива располагалась в Малом скиту святой Анны, в пещерах под горным обрывом. Из подручного материала, глины и дерева, братия воздвигли себе скромную хижину, включавшую три небольших помещения — кельи. Одна из них предназначалась для Иосифа, другая — для его соратника, Арсения. Третья же использовалась посещавшим их иеромонахом. Кроме того, братия восстановили на том месте церковь святого Иоанна Крестителя.

В каливе они подвизались на протяжении 30 лет. Первоначально молились и трудились вдвоём. Сказывалась как нехватка места для жилых помещений, так и не совсем удобное расположение каливы. Впоследствии к ним всё же стали присоединяться другие подвижники, главным образом – молодые монахи.

Со временем старец Иосиф принял решение перебраться ближе к береговой черте. В качестве альтернативного местожительства была выбрана калива святых Бессребреников, располагавшаяся в Новом скиту.

В 1958 году отец Иосиф подвергся тяжелой болезни. Сперва на его шее образовался опасный нарыв. Затем он страдал от сердечной недостаточности. Поначалу больной не соглашался на прохождение курса лечения – не желал отрывать себя от монашеских подвигов, но затем, уступив уговорам духовных воспитанников, согласился.

Приближение смерти он почувствовал заблаговременно. Незадолго до своей кончины, в День Успения Божией Матери, он причастился Святых Христовых Тайн. 15 августа 1959 года сердце подвижника остановилось.

В 2019 году вышла новая книга избранных поучений старца Иосифа «Узнай о себе, каков ты есть» в переводе архимандрита Симеона (Гагатика), отрывки из которой мы предлагаем нашим читателям.

***

Если кого-то обижают в этом мире, и он захочет найти справедливость, то пусть знает, что она в несении до последнего дыхания тягот брата, своего ближнего, и в терпении всех печалей нынешней жизни.

***

Насколько деликатно ты говоришь с другими, настолько деликатно будет обращаться с тобой Христос. Какой мерой ты меришь других, такой Он будет мерить тебя. Как ты прощаешь согрешения других, так Он прощает твои собственные. С какой любовью и благоговением ты ищешь Его, с такой [любовью и благоговением] соответственно и Он является тебе.

***

Может быть, вы забыли Бога и Его великую любовь? Почему вы не возлагаете всё ваше упование на Господа? Почему не держите в ваших душах то, что с большим трудом извлекаете из святых книг?

***

Монах меняет не место жительства, не цвет одежд и даже не [образ] мыслей. Монах и монахиня меняют ум вместе с сердцем. Они мыслят не так, как мирские.

***

Смирение — это не просто слова. Оно не в том, чтобы говорить «я грешен» и тому подобное.

Смирение — это истина. Чтобы [человек] познал, что он — ничто. Ничто — это то, что было ничем, прежде чем Бог сотворил всё.

Итак, мы и есть это ничто. Твой корень, твоё существование начинается из ничего, и твоя мать — глина, а твой Создатель — Бог. Что у тебя есть, чего ты не получил? А если получил, что хвалишься, как не получивший?

Великий дар Божий — когда человек позна́ет истину. И эта истина, сказал Господь, освобождает нас от греха.

***

Не приучайся быстро сдаваться, ибо при каждом поражении обрушивается крепостная стена души, и вход для врага впредь облегчается — до тех пор, пока он окончательно не сделает побеждённого пленником.

***

Не проси, чтобы добро пришло само собой. Невозможно стать монахом, валяясь на перине. Монах должен подвергнуться оскорблениям, осмеяниям, испытаниям, должен упасть, подняться, стать человеком. Не в объятиях своей матери!

Разве можно, разве слыхано, чтобы кто-то стал монахом, не отходя от своей матери, которая, только скажешь: «Ох!», сразу говорит:«Покушай, а то заболеешь!»…

Источник: «Узнай о себе, каков ты есть» Избранные поучения старца Иосифа Исихаста. Изд-во Дмитрия Харченко, Минск, 2019.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Благословите читать старца Иосифа». Архимандрит Симеон (Гагатик) в Ольшанском монастыре

«Действительно велико, поистине, таинство послушания»

«Итак, ты не хочешь послушаться меня и вернуться назад?»

Когда от слов не бывает пользы

…Ибо я видел и много раз испытал, что если благодать Божия не просветит человека, то из слов, сколько бы ты ни говорил, пользы не выйдет. Одно мгновение он их слушает, а в следующее снова возвращается, плененный, к своему.

Однако если одновременно со словом будет действовать благодать, то в тот же час происходит изменение, при благом произволении человека. И с этого часа чудесно изменяется его жизнь. Но случается это с теми, которые не ожесточили в себе слух и совесть.

А со слушающими и не оставляющими непослушания по своей злой воле, хоть день и ночь беседуй, хоть мудрость отцов истощи в их уши, хоть чудеса сотвори у них перед глазами, хоть течение Нила на них обрати, — они не получат ни капли пользы. Они хотят только приходить, беседовать, чтобы провести время, из-за уныния.

Итак, поэтому я закрываю дверь и, по крайней мере, сам получаю пользу от молитвы и безмолвия. Поскольку молитву обо всех Бог всегда слышит, тогда как от празднословия всегда отвращается, даже если кажется, что оно духовное. Так как, согласно отцам, празднословие заключается, главным образом, в том, чтобы проводить свое время в словах, не исполняя свои слова на деле.

***

Монашеский образ — это крест вместо креста, который нес Христос, спасая нас. Поэтому мы, облекаясь в монашеский образ, облекаемся в послушание и, ревнуя о послушании, ходим по подобию нашего Христа.

***

Скажу вам и сие слово: бремя послушания считается сочетанием остальных добродетелей, как и крест страстей Господних. И как разбойник крестом вошел в рай, так и мы послушанием, как крестом, входим в Царствие. Очевидно, что ослушники — вне Царствия.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «В скорбных помыслах никакого нет толку…»
• Начни жить иначе в ответ на Мою любовь
• «Итак, ты не хочешь послушаться меня и вернуться назад?»
• «Боже мой, я стремлюсь к тому-то, но Ты поступи со мной так, как хочешь Сам»
• Когда грешник достоин восхищения
• Игумения Арсения (Воспянская): «Прежде чем стать святыми, нужно научиться быть людьми»

Сказал Бог Адаму: «И кто возвести тебе, яко наг еси? Не ел ли ты от плода, от которого Я заповедал тебе не есть?» (Быт. 3:11). И я тебе говорю: «Кто вложил тебе в ум все то, что ты пишешь? Не открыл ли ты дверь врагу и он, войдя со всем своим ополчением, уничижил твою душу?»

То, что ты думаешь сейчас, дитя мое, должен был думать прежде, чем надел святое одеяние. Сейчас, когда ты облекся в ангельский образ и Христос поставил печать на том, что ты Ему обещал, для этого больше нет места. Ибо после того, как таинство совершилось, больше не существуют родственники, и родители, и всё.

И вникни хорошенько в точный смысл моих слов.

Если после этого ослабеет и вознерадит монах и оставит без причины своего старца или братию, смертельное горе ему, ибо он впадет в большие бедствия и не избежит суда. До конца своих дней он будет расплачиваться и, в конце концов, останется должником. Будет признан нарушителем обета и преступником заповеди. Ибо сказал Господь: «Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф. 10:37). И еще сказал: «Возложивый руку свою на рало и зря вспять не идет прямым путем в Царствие» (Лк. 9:62). И еще также: «Благо… еже не обещаватися, нежели обещатися… и не отдати» (Еккл. 5:4).

Итак, когда это ясно говорит Христос, Учитель, Бог и Отец твой, держащий в Своих руках твои дыхание и жизнь, какое место может иметь то, что ты говоришь? Что ты не успокоишься, что тебя будет постоянно мучить совесть из‑за обязанностей, которые ты оставил, и тому подобное. Обо всем об этом пусть подумает Бог, Который положил пределы и границы; пусть Он Сам ответит перед Собой, если сказал это неправильно. Ты же, и я, и все облекшиеся в эту святую схиму должны хранить любой ценой обеты, которые Ему дали, чтобы стать наследниками тех благ, которые Он нам обещал.

И не думай, что родителям сейчас будет польза, если ты вернешься назад. Их душа потерпит большой вред, и в погибель будут домашние, как противящиеся божественной воле.

Но и я никогда не посодействую этому греху, и сейчас не соглашаюсь с тем решением, которое вы предлагаете. Да и старец твой, если все это ему надоест и он тебя продаст, очень дорого заплатит за эту снисходительность.

Итак, вычеркни совершенно из своей памяти эту лукавую мысль, чтобы прекратилась брань помыслов и умиротворилось твое сердце. А если ты будешь побежден и вернешься, я не только не напишу тебе другого письма, но и совершенно вычеркну тебя из своего сердца. Кроме этого ничего не могу сделать, поскольку вижу, что ты, понимая, что это искушение и диавол, все‑таки продолжаешь его слушать. Итак, что мне еще написать?

Однако послушай меня, пока есть время. Ибо, когда человек сознательно отступает перед искушением, потом приходит время, когда он не может более слушать здравое и полезное, поскольку уже испорчен слух его души. И он становится после этого презирающим всех и вся гордецом, шествующим к погибели.

Не видишь, что Господь, беседуя со всеми, в конце заключил: «Имеяй уши слышати да слышит» (Мф. 11:15)? Поэтому отложи в сторону эти свои помыслы и утверди свой разум «Духом владычним» (Пс. 50:14).

Ты не отвечаешь за все, что оставил позади, уходя из мира и от твоих домашних. Промышляет и заботится обо всем Тот, Кто создал небо и землю и печется обо всех.

Послушай еще об одном чудесном событии, которое случилось здесь, на Святой Горе, и о котором ты, наверное, раньше не слышал.

Был в наши дни здесь, в Катунаках, некто, кого я не застал, ибо он умер незадолго до моего прихода. Он был послушником у одного слепого старца. И вот однажды пришел к ним нищий мирянин, проходивший мимо их келлии. И спрашивает его молодой монах: «Откуда ты?». А он был из его деревни. И он не стал с ним знакомиться, а только спросил его: «Как поживает такой‑то?» — о своем отце. Гость ему говорит, что он умер и оставил свою жену и трех девочек без средств к существованию, сиротами и нищими. «Был у них и сын, — говорит он, — который давно ушел, и они не знают, что с ним».

Монах был как громом поражен. И на него сразу напала брань помыслов. «Уйду, — говорит он своему старцу. — Уйду, чтобы о них заботиться».

Он просит благословения. Старец ему не дает. Он все время настаивает. И, наставляя его, старец плачет о себе, плачет и о нем. Но переубедить его оказалось невозможным. Наконец старец оставил его на свою волю, и послушник ушел.

Когда он вышел за пределы Святой Горы, присел, чтобы прийти в себя, в тени одного дерева. И случайно туда пришел вспотевший другой монах; и он сел там же в тени. И начал явившийся говорить ему:

— Вижу, брат, что ты взволнован. Не скажешь ли мне, что с тобой?

— Оставь, отец, — говорит ему тот, — со мной случилось большое несчастье.

И рассказывает ему подробно всю свою историю. А добрый путник ему говорит:

— Если хочешь, возлюбленный брат, послушать меня, вернись обратно к своему старцу, а Бог будет заботиться о твоем доме. Ты служи своему старцу, тем более что он слепой.

Но он его не послушал. Ему, одержимому помыслами, казались «яко лжа»(Лк. 24:11) слова другого. И после того как тот привел ему многие примеры, как я сейчас тебе, непослушный монах встал, чтобы идти дальше в мир. А явившийся говорит ему в конце:

— Итак, ты не хочешь послушаться меня и вернуться назад?

— Нет, — возражает тот.

— Тогда знай, — говорит явившийся. — Я ангел Господень, и Бог сразу, как только умер твой отец, повелел мне идти к ним, чтобы их охранять и быть их покровителем. Но поскольку сейчас ты идешь вместо меня, я их оставляю и ухожу, потому что ты меня не слушаешь. И стал невидим перед ним. И тогда монах пришел в себя, и сразу вернулся к старцу, и нашел его на коленях молящимся о нем.

Уразумел, чадо мое? Так бывает, когда мы оставляем всё Богу. Поскольку Он, как благий кормчий, все весьма хорошо устрояет, и нет никаких ошибок в Его благоволении. Но Он хочет, чтобы ищущий спасения имел терпение. А если мы просим, чтобы Бог делал это так, как угодно нашему рассуждению, тогда плохи наши дела.

Диавол, не способный войти туда, где благословение послушания и союз любви, всеми средствами воюет, чтобы изолировать человека с помощью отступничества, а затем сделать его игрушкой своей злобы и лукавства. Когда, однако, разумный слушается тех, которые выше его и которые знают дорогу, бес, расставляющий сети, падает, и зло обращается на его голову.

Итак, имей сейчас послушание к старшим себя и со временем станешь и ты опытным, чтобы приносить пользу младшим. Придет время, когда ты будешь обладать тем, чего у тебя сейчас нет и что тебе кажется трудноисполнимым, и будешь удивляться, как это приобрел, тем более что перестал это искать. Все это будет, достаточно того, чтобы ты пребывал в терпении и искал очищения своей души. И гнев прекратится, и мир придет, и обретешь соответствующее твоему деланию бесстрастие, и обретешь молитву. Достаточно искать и по силе понуждать себя. В одно мгновение все не делается. Как и телесно ты не стал в одно мгновение из младенца мужчиной.

Все эти падения сейчас становятся для тебя познавательными уроками смиренномудрия. Поэтому не печалиться тебе нужно, а быть внимательным и укрепляться в схватках, которые приходят одна за другой. И урок одной — подготовка к следующей. А подготовка такова: во всем, что бы со мной ни случилось из того, что может сотворить бес под небом, я не буду проявлять свою волю, не буду высказывать свое мнение, не буду спорить. Пусть повелеваемое будет кривым, пусть будет каким угодно, как крест, — я сделаю это без рассуждения; и пусть Бог увидит мое сердце и облегчит мне брань.

Человек должен стоять, как мишень, и ожидать, откуда его ударит враг. И сразу повернуть оружие в то место. И до конца жизни не ждать покоя, даже если Господь и дает его много раз. Однако он не должен впадать в самонадеянность, но должен непрестанно быть бдительным, как воин во время сражения. Ибо одно мгновение имеет такую цену и приносит душе такую пользу, какую не приносит целый год; также и вред, если человек не будет внимателен.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Действительно велико, поистине, таинство послушания»
• «Он действительно был любовью…» Воспоминания о святом Гаврииле (Ургебадзе)
• «Боже мой, я стремлюсь к тому-то, но Ты поступи со мной так, как хочешь Сам»
• Преподобный старец Паисий — о необходимости «очищения Церкви»
• Игумения Арсения (Воспянская): «Прежде чем стать святыми, нужно научиться быть людьми»

Радуйся о Господе, чадо Небесного Отца!

Пишешь мне, дитя мое, о помысле против твоего старца. Этого помысла очень бойся, избегай его, как ядовитой змеи. Поскольку он обладает страшной силой в нашем поколении.

Таково искусство лукавого: он приносит помыслы против старца, чтобы удалить тебя от благодати, которая тебя покрывает, сделать тебя виновным и затем бичевать тебя немилосердно. Итак, соблюдай мое слово и никогда не позволяй какому бы то ни было помыслу против твоего духовного отца угнездиться в твоем сердце. Сразу его отбрасывай, как ядовитую змею.

Также о книге, которую ты попросил: даже если ты можешь благодаря ей спастись, не бери ее без благословения. Ибо если не спросишь, тебе это вменяется пред Богом в прелюбодеяние. Соблюдай строгость в малом и великом до такой степени, чтобы без благословения твоего духовного отца не молиться, не творить милостыню и не делать ничего другого доброго, благовидного.

Послушай: Саула Бог избрал из всех колен Израилевых и помазал в царя, но так как он не сохранил совершенного послушания Самуилу и удержал доброе для жертвоприношения, Бог его истребил, как говорит пророк: «Лучше послушание паче жертвы чистой» (1 Цар. 15:22).

Действительно велико, поистине, таинство послушания.

Поскольку сладкий наш Иисус первый проложил дорогу и стал для нас образцом, сколь более мы должны идти вслед за Ним?

Ах, если бы и я, чадо мое, был среди вас, подвизаясь в поистине вожделенном для меня послушании!

Поскольку исповедую искренне, со всею крепостью, в полном сознании, что нет другого пути спасения, удаленного от всякой прелести и действия вражеского, как этот. И если кто‑то желает воистину спастись и быстро обрести сладкого Иисуса, должен жить в послушании. И с такой любовью должен взирать на своего старца, как будто видит образ Христов.

Итак, дитя мое, держи всеоружие, которое получил, и крепко подвизайся, с силой натягивая стрелы против врагов, смотря в одну цель и посылая стрелу — чтобы никогда не ослушаться своего духовного отца. Потому что если тобою будет огорчен Бог, у тебя есть старец молитвенник, который упросит Его за тебя; если же ты и его опечалишь, кто тогда умилостивит о тебе Господа?

Подвизайся по силе облегчить бремя своего старца, чтобы иметь облегчение и терпение в своих скорбях. Ибо я познал на собственном опыте, какую ответственность и какую тяжесть берет на себя старец и сколько страдает, пока не сделает одну душу из недостойной достойной и не введет ее в рай. Тем более если она окажется жестокой от природы.

Ибо вместе с каждой душой, которую берет на себя старец, тягчайшая цепь обвивается у него вокруг шеи. И он нуждается во многих и святых молитвах, чтобы облегчить тяжесть. Нуждается в любви великой и неподдельной, а не в преслушании и прекословии. Он нуждается в том, чтобы уста его послушников источали благоговение и благодарность, а не желчь и горечь, споры и распри.

Ибо каждое жестокое слово, которое вы скажете ему в час искушения, поскольку оно происходит от змея-диавола, как яд, напояет его душу, и она сразу увядает, как цветок, побиваемый градом. И он больше не может даже за себя помолиться, пока не пройдет боль.

А если послушники во всем послушны, то и старец идет прямым путем, поднимается ввысь, молится горячо, просвещается с избытком, говорит разумно, советует благочинно, получает прибавление благодати и становится источником приснотекущим, подающим каждому божественную благодать, которую получает от Господа.

Поэтому, дитя мое, если ты хочешь быстро и без большого труда преуспеть, научись отказываться от всякого своего желания, чтобы у тебя не было воли. Ухо твое да будет у уст старца, и все, что он тебе говорит, принимай, как из уст Божиих; делай это без колебания, и всегда будешь иметь мир. И всегда помни, что послушание или преслушание твое не останавливается на старце, а через него восходит к Богу.

Не скрывай никогда помыслов от своего старца и не произноси лживых слов, исповедуясь перед Господом. Прямо пересказывай свои помыслы, и сразу будет успокаиваться твое сердце.

Сокруши свою шею под игом послушания и прилепись к дыханию своего старца. Только выходит слово из его уст — сразу схватывай его; окрыляйся, лети, исполняй его, не выясняя, хорошо это или плохо.

Делай без рассуждения и слепо то, что тебе повелевает тот, кто несет ответственность, чтобы ты не был ответственным за свои дела. Тот, кто повелевает, ответит за то, хорошо или плохо он повелел. Ты ответишь за то, хорошо или плохо ты послушался.

Если ты исполняешь ту или другую заповедь, которую тебе дали, а в душе имеешь возражения, то это не послушание. Послушание — это подчинение мысли души для избавления от своего злого «я».

Послушание заключается в том, чтобы стать рабом, для того чтобы стать свободным. Купи малой ценой свою свободу. Сними с себя ответственность и радуйся.

И не слушай того помысла, который в трудные часы советует тебе уйти из твоего монастыря.

Твердо знай, что не покоряющийся одному покоряется многим и в конце концов остается непокорным.

Как происходила работа над подготовкой русскоязычного издания и возможно ли воплотить уникальный опыт духовной жизни на практике — об этом и многом другом отец Симеон рассказал сёстрам нашей обители, побывав у нас в гостях.

Когда мне было 22 года, я впервые узнал, что есть Бог. И когда я узнал, что есть Бог, я понял, что нужно выбирать монашеский путь. Что нужно всю свою жизнь Ему посвятить. Поэтому уже где-то через год после обращения я уехал в Псково-Печерский монастырь.

Тогда же я почувствовал, что есть такое настроение, будто в наше время невозможно жить так, как описывают монашескую жизнь святые отцы. То, что мы читаем, — это теория. А практика — совсем другая, потому что сейчас «другое время».

Отец Иоанн (Крестьянкин) сказал, что я поспешил, когда пришёл в монастырь, что мне ещё нужно учиться. Я поступил в Московскую духовную семинарию. И там тоже было это господствующее настроение постоянно. Настроение, которое внутренне меня не устраивало.

Где живёт святость

Ещё до поступления в семинарию я был знаком с отцом Лонгином (сейчас это владыка Лонгин Саратовский). Он учился в Болгарии. Так случилось, что однажды он подвозил меня из Лавры в Москву и рассказывал, что несколько раз был в Греции и там увидел настоящее монашество. Что в тех монастырях всё по-настоящему. Так, как должно быть, так, как мы читаем у святых отцов.

Когда реставратор реставрирует, например, икону, он под микроскопом рассматривает каждую маленькую чёрточку, каждую её деталь. Так же и здесь. Работая над переводом, я отчётливо понимал, что это написано Духом Святым. А слово, которое написано Духом Святым, нужно максимально адекватно выразить на нашем языке. Это значит, что ты уделяешь внимание каждому отдельному выражению. И если ты настолько уделяешь внимание деталям, потом, когда читаешь всё в целом, такое впечатление, будто заново всё видишь. Над некоторыми словами нужно было думать буквально месяцами.

Большое приключение

Работа над книгой «Моя жизнь со старцем Иосифом» — это большое приключение. Выход этой книги на греческом был большим событием. (На греческом она называется Ὁ Γέροντάς μου Ἰωσήφ ὁ Ἡσυχαστής καί Σπηλαιώτης — «Мой старец Иосиф, исихаст и пещерник»). Когда я читал эту книгу, я снова увидел, что это сокровище и что это обязательно должно быть переведено.

Духовник и строитель Ольшанского монастыря архиепископ Иона

Когда я ознакомился с этим материалом и увидел чистое, детское слово старца Ефрема, очень живое, я понял, что его нужно оставить в неприкосновенности. Но в то же время материал нужно было как-то систематизировать, обрабатывать. Около трёх лет я занимался этой обработкой.

Самый главный урок старца Иосифа

***

Благодарим отца Симеона за очень интересный рассказ и подаренную книгу!