Отец необъятно большой семьи


Памяти старца Ефрема Аризонского

8 декабря 2019 года преставился ко Господу старец Ефрем Филофейский, или, как его еще называли, Аризонский. Последний ученик преподобного Иосифа Исихаста, о котором он поведал в своей книге «Моя жизнь со старцем Иосифом». Плоды этой жизни – два десятка православных монастырей в Америке, сотни тысяч обращенных и укрепленных в вере по всему миру.

О своих встречах со старцем Ефремом вспоминают люди, имевшие счастье лично с ним общаться.

Читайте также: 10 изречений старца Ефрема Филофейского о испытаниях, мужестве и трусости

***

Архимандрит Симеон (Гагатик), игумен Ахтырского Троицкого монастыря, переводчик книги воспоминаний старца Ефрема «Моя жизнь со старцем Иосифом»:

Старец Ефрем Аризонский и архимандрит Симеон

– По милости Божией, мне довелось встретиться со старцем Ефремом три раза.

В 2008 году в Греции вышла книга его воспоминаний о старце Иосифе Исихасте. Когда я ее прочитал, сразу понял, что ее нужно переводить на русский. Но чтобы приступить к переводу, нужно было получить благословение автора. Поэтому я решил ехать в его монастырь в Аризоне.

На следующий день после моего приезда прихожу в назначенное время к храму, в котором старец принимал приехавших к нему людей. Вскоре подошёл и сам старец – скорой походкой, невысокий, стройный, очень живой. Увидев меня, незнакомого ему монаха, он по-детски улыбнулся, помахал рукой и зашёл в храм, направляясь в свою комнату для приема паломников.

А я стоял и радовался этой встрече: в ней была такая простота и приветливость, которой я нигде не встречал ни до этого, ни после.

Когда подошла моя очередь, я зашёл в его комнату и рассказал о цели моего приезда. Было ощущение, что я общаюсь с ангелом – но не величественным и страшным, а очень простым и добрым. Однако святость и свет, которые излучал старец, были именно ангельскими.

Одна из моих просьб состояла в том, чтобы он мне позволил познакомиться с изначальными текстами его воспоминаний. Чтение их греческой публикации вызывало у меня некоторые недоумения. Блестящие страницы с живыми и яркими, очень художественными рассказами сильно контрастировали с немного занудными отрывками, написанными деревянным языком. Было совершенно очевидно, что эти отрывки написаны другим человеком. И мне, как переводчику, конечно, хотелось работать с первоисточником, с подлинным словом старца, до всякого вмешательства редакторов, без их исправлений и вставок.

На все мои просьбы старец легко, с искренней радостью, дал свое «добро».

Окрылённый его благословением и снабженный полученными от его секретаря подлинными текстами его воспоминаний, я вернулся к себе в монастырь и сразу принялся за работу. На перевод 500-страничной книги ушло около двух лет. При этом появились и некоторые вопросы, на которые мог ответить только сам старец. И тогда я полетел в Америку во второй раз.

Когда я встретился с его помощниками в Аризонском монастыре и показал список моих вопросов, которых было, кажется, около 50, они сразу сказали, что обсудить все это с ним – дело нереальное, он слишком переутомлен для такой работы. Поэтому они мне помогли разобраться с большинством недоумений, а для беседы со старцем я оставил только несколько вопросов, самых личных, на которые никто другой не знал точного ответа.

На этой второй встрече старец дал мне необходимые ответы. Например, разрешилась загадка прозвища, которое дал ему старец Иосиф – «Вавулис». Чаще всего старец Иосиф звал его именно так: Вавули (в звательном падеже). Но никто из греков не мог сказать, что значило это слово, отсутствующее в греческих словарях. Старец Ефрем с неподражаемой улыбкой ответил , что это детское слово, которым дети называют других маленьких детей. Видимо, его употребляли на родине старца Иосифа, и он его вспомнил, когда в общину пришел юный, маленький и худенький Яннакис (это тоже ласкательная форма от имени Яннис) – будущий великий старец Ефрем.

Кажется, на второй встрече я попросил старца дать мне совет: каким должен быть игумен? И он мне сразу сказал: игумен должен быть, прежде всего, отцом. Он никогда не должен управлять монастырем как администратор, как командир. «Никаких распоряжений, команд, никогда! Только как отец!» – эти слова я храню в своей душе как сокровище, полученное от святого, и по мере сил стараюсь исполнять этот совет.

А через год я привез старцу уже напечатанную книгу, получившую в русском переводе название «Моя жизнь со старцем Иосифом». Старец Ефрем, увидев меня с ней, с удивлением воскликнул: так быстро?! Книга и правда была подготовлена очень быстро: во всё время труда над ней явно действовали благословение старца и помощь Божия – на всех этапах работы над текстом и подготовки его к печати. Старца Ефрема очень порадовала и прекрасная обложка книги, сделанная одним из лучших наших каллиграфов и художников – Алексеем Чекалем. Центральное место на этой обложке занимает Иисусова молитва, написанная древней вязью и сделанная золотым тиснением.

Это была наша последняя встреча. Прежние две продолжались очень недолго – об этом строго предупреждал помощник старца, отвечавший за его встречи с паломниками. Это объяснялось и возрастом старца, его ограниченными уже силами, и тем, что встречи с ним, его внимания, совета и молитвенной помощи всегда ожидало много паломников.

Но в третий раз старец не позволил мне быстро уйти. Он стал вспоминать свое детство и рассказывать о том, что довелось ему пережить в годы немецкой оккупации в его родном городе Волосе, как он торговал всякой мелочью на базаре, чтобы не умереть с голоду, как его арестовывали, как он видел убитых немцами молодых ребят.

И когда он меня наконец отпустил и я вышел в коридор, его помощник укоризненно покачал головой. Но что я мог сделать? Не мог же я перебить старца…

Я очень благодарен Господу Богу и старцу Ефрему за эти встречи. Они будут согревать меня всю жизнь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Благословите читать старца Иосифа». Архимандрит Симеон (Гагатик) в Ольшанском монастыре

***

Протоиерей Сергий Баранов, духовник Орского Иверского женского монастыря:

Монастырь Святого Антония в Аризоне

– Я был дважды по недельке у отца Ефрема в монастыре Святого Антония в Аризоне. Очень плотно мы не общались. Старец был уже слабенький. Счастье было просто видеть его, литургию с ним служить, вместе причащаться. Мне всегда как-то неловко лезть с какими-то вопросами. Достаточно с такими людьми просто побыть рядом. Вот стоишь поблизости – и уже всё и происходит. Все вопросы сами собой отпадают. Не хочется старца тревожить какими-то своими глупостями. Так что вопрошаний никаких и не было – просто благоговейное молчание. Вместе молились.

За богослужением вроде бы он возле престола с тобой стоит, а дух его не здесь. Такое у меня было ощущение.

Так – вроде маленький, щупленький такой… Но, кстати, с очень сильными руками. Такие натруженные-натруженные руки. В монастыре такая традиция – все по очереди в храме подходят к нему под благословение, а он так, с любовью, с шуткой, по голове постучит и стоит – улыбается, как ребенок, радуется тебе!

В монастыре Святого Антония создавалось ощущение, что старец Ефрем там миссионерствует посредством всего и вся. Для этого, собственно, отец Ефрем и поехал в Америку – страну, где очень мало Православия. Основал 20 монастырей.

Сама обитель преподобного Антония Великого в этой убитой, полной ядовитых змей и прочих гадов пустыне – просто оазис. Уйма воды, фонтанчики, всё зеленеет… Утопает в сочной, обильно увлажненной зелени. Всюду дорожки. Везде скульптурки: оленей, барашков, птичек каких-то. Это, знаете, как: «если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3).

Не столько это всё самому старцу было нужно, сколько тем людям, которые туда приезжали, порою вырываясь из очень жесткой урбанистической среды какого-нибудь американского мегаполиса – их это всё как-то сразу умиляло, настраивало.

Даже внешне монастырь создавал впечатление такого небольшого райского садика

Вокруг обширные апельсиновые, мандариновые, лимонные сады, оливковые рощи. Огороды. Всё такое ухоженное, облагороженное, плодоносное.

Но главное – на территории обители очень-очень много храмов. Казалось бы, с практической точки зрения, достаточно одного-двух. Но они почему-то строили и строили церкви. Посвящали эти, пусть и небольшие, храмики новым и новым святым.

В главном храме – глава преподобного Иосифа Исихаста, которую отец Ефрем привез с собою со Святой Горы Афон. Святыню там выносят на поклонение паломникам.

Конечно, каждый монастырь, который состоялся, всегда начинался вокруг какой-то личности. Слава Богу, что в этом монастыре и в тех еще 19-ти, что были основаны старцем по всей Северной Америке – в США и в Канаде, – была такая личность, как отец Ефрем. Там всюду чувствуются его молитва, его благословение. Для всех он был и есть духовный авторитет и, конечно же, отец.

Его воспринимали не как чиновника, назначенного управлять этой сетью обителей, а именно как отца, который строит духовный дом для своей необъятно большой семьи.

Отец Ефрем – настолько непостижимая и уникальная личность, тем более для нашего времени, которое судорожно боится такой смелой, как у него, вдохновенной духовности. Он не боялся лететь, стремиться ко Христу, увлекать за собою других.

Через личность действует не слово, через личность действует Дух. Дух может передать только личность, которая стяжала Духа Святого. Человек, который не стяжал Духа Святого, а только рассуждает о Нем в силу своего академического образования, по книгам что-либо такое изучив, с чьих-то слов понахватавшись, – он не может передавать Дух, он передает только слово. «Буква убивает, дух животворит» (ср. 2 Кор. 3, 6).

Как Господь укорял: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф. 23, 15). Это потому, что таким «вождям» просто нечего дать тем, кого они обращать собрались. Сами они пустые. «Вы занимались, – обличает их Господь, – поиском себе последователей, но не занимались своим сердцем. Нет в вас Духа! Поэтому и обращенные вами разочарованы».

Личность старца Ефрема передавала Дух. Не просто свой духовный опыт, но – Дух.

Это очень точное святоотеческое выражение: обожение. В старце Ефреме это состоялось. Так же как в его учителе – старце Иосифе Исихасте. Это точно так же был обоженный человек. И тут что учитель, что ученик, ставший многим другим учителем, передавали обожение – были проводниками Духа Святого через себя.

Те, которые пытаются передать другим свой дух, себя, – это прельщенные люди. Но те, кто через себя светят Нетварным Светом, – не своей «светлостью» щеголяют, а Светом Божиим, во славу Бога, – вот те настоящие. В старце Ефреме именно этот Свет разливался на всех.

В нем еще было это присущее всем святым необыкновенное сочетание величия и простоты с кротостью. Я однажды буквально лбом с ним столкнулся один на один в своей келлии. Выхожу с полотенцем наперевес, и – бах! Это, оказывается, келлия, где жил когда-то его духовный друг, который уже умер, но он иногда заходил туда. А меня как раз в эту келлию поселили.

Я поначалу очень растерялся перед старцем. Но это как раз свойство святых: они не смущают. Просто одна улыбка, взгляд добрый и – сразу всё смущение куда-то делось.

В последний раз – в день моего отъезда – вспоминаю с большим трепетом: он вдруг вышел из стасидии и поприветствовал меня как священник священника – мы поцеловали друг друга. Это был последний раз, когда я его видел.

Таинство его Иисусовой молитвы нам, которые настолько ограничены по сравнению с ним, конечно, и невозможно понять. «Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2, 15).

Но всем, кто приезжал в монастырь Святого Антония в Аризону, сразу же всегда давали правило: 100 поклонов, 900 Иисусовых молитв, 300 Богородичных. Это самый минимум, который они благословляли всем: и монахам, и священникам, и мирянам – одно правило. И все, кто выполняет это правило, имеют результат. А те, кто, пусть рьяно и начав, потом оставляли, – утрачивали это сокровище.

Можно было уехать оттуда с какими-то впечатлениями, знаниями, но главное – молитва. А ее надо практиковать. Не прекращать. Сказано: «Непрестанно молитесь» (1 Сол. 5, 17).

Из тех 20 основанных отцом Ефремом в Америке монастырей я был еще в Калифорнийской обители Иконы Божией Матери «Живоносный Источник», что в предгорьях Сьерры-Невады. У матушки Маркеллы. Там, безусловно, тоже во всем и всюду – дух старца Ефрема. Иногда и кровные дети перенимают даже походку родителей, тончайшие черты их внешнего и внутреннего облика, – что уж говорить о духовных. Они там так любят Геронду, что вообще всех готовы призывать подражать ему – всегда и во всем. Прежде всего – его любви к Богу и ближнему. Это основные черты любого святого. В старце Ефреме они очень ярки. Он был весь поглощен Богом.

«Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 16). Он любит каждое Свое создание. Через обожение старец Ефрем любил уже каждого, кого видел перед собой, кого в духе прозревал, о ком молился – любовью обымал весь мир. По голове постучит и – смеется, как ребенок! И обнимает.

Когда мы узнали сейчас о преставлении отца Ефрема – никакой трагедии! Я всем говорю, что он на ракете полетел к своему незабвенному отцу Иосифу. Ни малейшей скорби. У нас у всех хорошее настроение. Радуемся за него!

***

Некоторые из наставлений старца Ефрема духовным дочерям:

Истинное богословие

Богословие, истинное богословие, приобретается не в университетах, а только в презрении мира, вдали от шума и мирской суматохи, в месте безмолвном и спокойном, посредством определенного порядка молитвы и подвига, когда человек, очистив ум и освободившись от взыграний плоти, получит свет истинного богословия – ведение самого себя.

Не оскорбляйте Божию Матерь

Посмотрите, как женщины оскорбляют Божию Матерь своим вызывающим внешним видом в летнее время. С одной стороны, поклоняются иконе скромной Девы, а с другой – искушают и толкают окружающих на грех своим вызывающим видом. Это даже не считается за грех, который нужно исповедовать.

О нелепости претензий феминизма

В наши дни много говорится о равенстве полов, мужчин и женщин. Но борьба за женское равенство и так называемое феминистическое движение опоздали. Христианство уже 20 веков как решило эту проблему. Как? Уничтожило различия! Оно воздало женщине равную с мужчиной честь. И более того – воздало одной Женщине такую честь, которой не имел, не имеет и не будет иметь ни один мужчина. Женщина эта есть Пресвятая Богородица.

В христианстве, в Церкви, людей оценивают, исходя не из пола, социального положения, уровня образования, финансового достатка, одарённости и т.д. Людей различают и оценивают по одному единственному признаку – признаку святости.

Для Бога нет мужчин и нет женщин, есть только грешники и кающиеся, нечестивые и благочестивые, святые и святейшие.

Воспринимай духовника не как человека, а как служителя Божия

Змея, когда выползет из своего логова, спешит спрятаться, потому что чувствует, что ее прибьют. Так происходит и с диавольским помыслом, который похож на ядовитую змею.

Когда он выйдет из уст человека, то рассеивается и пропадает, потому что Исповедь – это смирение. И если сатана не может вынести даже запаха смирения, то как же он устоит после смиренной и искренней Исповеди?

Но тебе, чадо мое, я желаю доброго начала и внимательности. Не стыдись меня. Воспринимай меня не как человека, а как служителя Божия. Рассказывай мне обо всем, хотя бы даже и говорил тебе помысл что-либо обо мне, потому что я по опыту знаю о диавольских оскорблениях и знаю, как он воюет с человеком. У духовных чад простое сердце, и если к ним приходят плохие помыслы, то это бывает по вине диавольской злобы и эгоизма человека, которому для смирения попускается искушаться подобными помыслами по отношению к старцу.

Поэтому не печалься. Я всегда буду радоваться, когда ты будешь говорить со мной свободно и искренне, потому что без чистой Исповеди не бывает никакого преуспеяния в духовной жизни.

Плачь, но не убивайся

Не скорби так сильно, чадо мое. Во всем нужна мера, потому что от большого плача тебе станет хуже, ибо нервы не выдерживают большой скорби и тесноты.

Твое покаяние принесет безмерную радость ангелам

Все, что ты перенесла, дочь моя, произошло из-за твоей самоуверенности. Разве не наставляли тебя в смирении и самоукорении? На что ты покусилась? Разве не знаешь, что человек, безрассудно опирающийся на трость из камыша, сломает трость и поранит руки? На что ты дерзнула? Разве не знаешь, что «без Меня не можете делать ничего»? Разве не знаешь, что многие отцы пали, понадеявшись на самих себя?

Смирись, укори себя, плачь, дочь моя, омой свое брачное одеяние. Твой Жених, Который прекраснее всех сынов человеческих, зовет тебя, ищет, приготовил на небесах для тебя обитель, духовно прекрасный брачный чертог! Вот ангелы служат, не ленись. Восстань, возьми воду и омой свой брачный наряд, потому что ты не знаешь, когда придет смерть, которая не предупреждает о своем приходе, но посещает всех. И мы не ведаем того часа.

Покайся. Посмотри, как блудница омывает пречистые ноги Владыки. Она проливает слезы, которые драгоценнее мира, и они привлекают Божественную милость и прощение. Она слышит: прощаются тебе грехи, иди с миром.

Покаяние, дочь моя. Припади со стенанием к ногам Страшного Владыки, плачь, возопи: «Согрешила, Иисусе мой. Приими меня кающуюся и спаси меня. Не презри моих слез, Радость ангелов. Не возгнушайся мною, не отвержи меня, Ты, приклонивший Небеса Своим неописуемым умалением».

Такими словами беспокой Христа, с убеждением, что обретешь втройне Его любовь.

Твое покаяние принесет безмерную радость ангелам, и в изумлении они воскликнут: «Восстала, восстала, восстала!» – то есть ты не упала окончательно, но поднялась, и уже не катишься к пропасти, но снова устремляешься вверх…

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Другие записи этой рубрики

Contact Us