Желанное имя — Иоасаф


24 декабря 2019 года исполняется 145 лет со дня рождения священномученика Иоасафа (Жевахова)

Священник Владимир Русин

Церковный календарь в осенние месяцы особенно богат именами новомучеников. И большинство из них пострадали в роковом 1937 году в результате исполнения печально известного приказа НКВД №00447 «Об операции по репрессированию антисоветских элементов». В хронике Большого террора были дни, когда власти лишали жизни пятерых архиереев (к примеру, 20 ноября). А уж простых священников, монахов и мирян кто сосчитает?

Операция не вписалась в отведённые для неё хронологические рамки. Репрессивная машина, раскочегаренная ретивыми исполнителями, ещё долго не могла сбавить обороты. Лилась кровь рекой и в первый зимний месяц.

4 декабря 1937 года (в двунадесятый праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы) Тройка УНКВД по Курской области работала по-стахановски. Смертный приговор был вынесен большой группе священнослужителей. Скорбный список приговорённых возглавили три епископа: Курский Артемон (Евстратов), Орловский Иннокентий (Никифоров) и Могилевский Иоасаф (Жевахов).

Последний находился под следствием с января. Сначала его арестовали в городе Боровичи Ленинградской области, где владыка проживал у сестры. Установили связи архиерея с участниками местной «контрреволюционной группы церковников». Но тут владыка Иоасаф понадобился курским чекистам. И 7 мая ленинградцы, «принимая во внимание, что Жевахов является основным руководителем контрреволюционной организации, ликвидированной в Курске, по которой ведётся следствие», решили отправить его «очередным этапом в общем порядке в Курское управление НКВД, согласно запросу».

Таким образом, последние дни своей земной жизни священномученик Иоасаф (Жевахов) прожил на земле, освящённой подвигами его любимого святого, дальнего родственника и небесного покровителя — святителя Иоасафа Белгородского.

***

Владимир Давидович Жевахов (так звали в миру епископа Иоасафа) появился на свет в Полтавской губернии 24 декабря 1874 года на несколько минут позже своего брата-близнеца Николая. (Николай Давидович вошёл в историю как Товарищ Обер-Прокурора Святейшего Синода, а позднее — эмигрант и автор «Воспоминаний», в которых, по собственному признанию, попытался реабилитировать всё, «что было уничтожено для успеха революционных достижений»).

Зверинецкий скит. Игумен Валентин, отец Никанор, князь Владимир Жевахов, горные инженеры С. Г. Коклик, П. Э. Бутенко и скитские монахи, 1914 год

Священномученик Иоасаф, в отличие от брата, оставил не книгу воспоминаний, а просто добрую память. Значительная часть его жизни была связана с Киевом. Там он учился на юридическом факультете университета, поступил на государственную службу, несколько сроков подряд избирался почётным мировым судьёй. Получил звание статского советника, занимал должность старшего советника и даже «в случае необходимости исполнял обязанности вице-губернатора».

Своё служебное положение он использовал не для своекорыстных целей, а для того чтобы приносить пользу большему числу людей. Участвовал в благотворительных, просветительских и миссионерских проектах. И как общественно-церковный деятель приобрёл известность за пределами Киевской губернии. Знали его и в Курском крае. В.Д.Жевахов был включён в состав комиссии по устройству раки для мощей святителя Иоасафа Белгородского.

В 1912 году он на личные средства организовал раскопки пещерного монастыря в урочище Зверинéц под Киевом. Эта древняя обитель была засыпана землёй вместе с её насельниками ещё в период татаро-монгольских набегов. Жевахов стал попечителем Зверинецких пещер, способствовал возрождению монашеской жизни в них, принимал участие в строительстве храма, стал его старостой. А в 1924 году, выйдя из полугодового тюремного заключения, по благословению Патриарха Тихона принял в Зверинéцком скиту монашеский постриг. К тому же при наречении Владимир Давидович получил желанное имя — Иоасаф.

Вскоре за постригом, совершённым 26 декабря, последовали диаконская и иерейская хиротонии. А 6 июля 1926 года в Нижнем Новгороде состоялось рукоположение иеромонаха Иоасафа (Жевахова) во епископа Дмитриевского, викария Курской епархии.

Неизвестно, успел ли Преосвященный Иоасаф хоть глазком взглянуть на свой кафедральный город Дмитриев, поскольку его ждали церковные дела в Курске. Митрополит Курский Назарий (Кириллов) очень нуждался в помощнике. Но едва таковой появлялся, власти тут же предъявляли к нему претензии и применяли известные меры. Уже отправились из Курского края в тюрьмы и лагеря епископы Никон (Пурлевский), Ювеналий (Масловский), Павлин (Крошечкин)… Недолго задержался в Курске и владыка Иоасаф.

В конечном итоге в апреле 1927 года под следствие попал и сам митрополит. Один из пунктов обвинения касался епископа Иоасафа. Указывалось, якобы на квартире владыки Назария, где собиралось «нелегальное Епархиальное Управление», в июле 1926 года вёлся разговор, что «надо во что бы то ни стало найти человека, который мог бы принести пользу для спасения России от большевиков». Для этой цели, по бредовой версии следствия, и был приглашён в Курск бывший князь Жевахов, ставший епископом, «дабы быть ближе к народу».

Ближе к народу он действительно стал. Народ (община Сергиево-Казанского собора) за него и ходатайствовал, обещая после освобождения из-под стражи взять на поруки. Сотрудники ОГПУ взяли на заметку просителей. И в скором времени некоторые из них также были арестованы.

По прибытию в Курск владыка Иоасаф поселился на улице Золотой в доме №29 (ныне №31), где снимал квартиру и митрополит Назарий. Когда священномученик Иоасаф был в заключении, здесь хранились некоторые его вещи. Анна Ивановна Мезецкая пыталась передать владыке посылочку с необходимым. Для этой цели она приехала в Москву. Но опоздала. Епископ Иоасаф был уже на Соловках. (Сама А.И. Мезецкая была арестована весной 1927 года, выслана в Сибирь, где и скончалась через два года).

Волею Особого Совещания при Коллегии ОГПУ в Сибири оказался и священномученик Иоасаф. Его отправили сюда на новый трёхлетний срок осенью 1929 года сразу из Соловецкого лагеря.

Таким образом, из первых шести лет своего епископского служения он был на свободе лишь два месяца.

Но и дальнейшие годы не благоприятствовали спокойной церковной жизни. Пока владыка приходил в себя после перенесённых испытаний, отказавшись от назначения на Пятигорскую и Чебоксарскую кафедры, им вновь «заинтересовались» репрессивные органы. В 1933 году епископа Иоасафа выслали в Архангельский край, откуда он вернулся уже инвалидом. По причине болезни ему смягчили и наказание. (Первоначально предполагалось, что северная ссылка архиерея продлится 10 лет).

В 1934 году он получил назначение на Могилевскую кафедру. Однако через два года вышел на покой по состоянию здоровья и поселился в Белгороде. Но покоя ему не дали. Осенью 1936 года выслали в Боровичи. Откуда уже под конвоем вернули в Курск. В период массовых репрессий приговорённых к высшей мере наказания курян расстреливали в урочище Солянка. Там, по всей видимости, покоятся и мощи священномученика Иоасафа (Жевахова), включённого в Собор Новомучеников и Исповедников Церкви Русской 17 июля 2002 года.

Святый священномучениче Иоасафе, моли Бога о нас!

Другие записи этой рубрики

Contact Us