19 сентября — церковный праздник Воспоминание чуда Архистратига Михаила в Хо́нех (Коло́ссах)


Читайте также: Архиепископ Иона: «Я видел, как спустя тысячу лет повторилось Архангелово чудо»

Во Фри­гии, неда­ле­ко от го­ро­да Иера­по­ля, в мест­но­сти, на­зы­ва­е­мой Хе­ро­то­па, на­хо­дил­ся храм во имя Архистра­ти­га Ми­ха­и­ла; око­ло хра­ма ис­те­кал це­леб­ный ис­точ­ник. Храм этот был со­ору­жен усер­ди­ем од­но­го из жи­те­лей го­ро­да Ла­оди­кии в бла­го­дар­ность Бо­гу и свя­то­му Ар­хи­стра­ти­гу Ми­ха­и­лу за ис­це­ле­ние от ис­точ­ни­ка его немой до­че­ри.

Ар­хи­стра­тиг Ми­ха­ил, явив­шись в сон­ном ви­де­нии от­цу немой де­ви­цы, еще не про­све­щен­но­му Свя­тым Кре­ще­ни­ем, от­крыл ему, что его дочь по­лу­чит дар ре­чи, ис­пив во­ды из ис­точ­ни­ка. Де­ви­ца дей­стви­тель­но по­лу­чи­ла при ис­точ­ни­ке ис­це­ле­ние и на­ча­ла го­во­рить. По­сле это­го чу­да отец с до­че­рью и все его се­мей­ство кре­сти­лись, и усер­ди­ем бла­го­дар­но­го от­ца был воз­двиг­нут храм в честь свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла. К ис­точ­ни­ку ста­ли при­хо­дить за ис­це­ле­ни­ем не толь­ко хри­сти­ане, но и языч­ни­ки; мно­гие из языч­ни­ков от­ре­ка­лись от идо­лов и об­ра­ща­лись к ве­ре во Хри­ста.

В хра­ме свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла в про­дол­же­ние 60 лет ис­пол­нял по­но­мар­ское слу­же­ние благочестивый че­ло­век по име­ни Ар­хипп. Про­по­ве­дью о Хри­сте и при­ме­ром сво­ей бо­го­угод­ной жиз­ни он мно­гих языч­ни­ков при­во­дил к ве­ре во Хри­ста. В сво­ем озлоб­ле­нии на хри­сти­ан во­об­ще, и в первую оче­редь на Ар­хип­па, ко­то­рый ни­ко­гда не от­лу­чал­ся от хра­ма и был при­мер­ным слу­жи­те­лем Хри­сто­вым, языч­ни­ки за­ду­ма­ли уни­что­жить храм и од­новре­мен­но по­гу­бить Ар­хип­па. Для это­го они со­еди­ни­ли в од­но рус­ло две гор­ные ре­ки и на­пра­ви­ли их те­че­ние на храм.

Свя­той Ар­хипп усерд­но мо­лил­ся Ар­хи­стра­ти­гу Ми­ха­и­лу о предот­вра­ще­нии бед­ствия. По его мо­лит­ве око­ло хра­ма явил­ся Ар­хи­стра­тиг Ми­ха­ил, ко­то­рый уда­ром сво­е­го жез­ла от­крыл в го­ре ши­ро­кую рас­се­ли­ну и по­ве­лел устре­мить­ся в нее во­дам бур­ля­ще­го по­то­ка. Та­ким об­ра­зом храм остал­ся невре­дим. Уви­дев та­кое див­ное чу­до, языч­ни­ки в стра­хе бе­жа­ли, а свя­той Ар­хипп и со­брав­ши­е­ся к хра­му хри­сти­ане про­сла­ви­ли Бо­га и бла­го­да­ри­ли Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла за по­мощь. Ме­сто же, где со­вер­ши­лось чу­до, по­лу­чи­ло на­зва­ние Хо­ны, что зна­чит «от­вер­стие», «рас­се­ли­на».

Икона Чудо Архистратига Михаила в Хонех

***

О чуде

Раз за разом мы читаем и в Евангелии, и в Ветхом Завете о чудесах и поистине можем видеть их на протяжении веков в жизни Церкви: чудеса исцеления, чудеса обновления человеческой жизни силой Божией. И иногда люди – все мы – задаем себе вопрос: что такое чудо? Значит ли, что в момент чуда Бог насилует собственное творение, нарушает его законы, ломает что-то, Им Самим вызванное к жизни? Нет, это было бы магическим действием, это значило бы, что Бог сломил непослушное, подчинил силой то, что слабо по сравнению с Ним, Который силен.

Чудо – нечто совершенно иное: чудо – это момент, когда восстанавливается гармония, нарушенная человеческим грехом.

Это может быть вспышка на мгновение, это может быть начало целой новой жизни: жизни гармонии между Богом и человеком, гармонии тварного мира со своим Творцом. В чуде восстанавливается то, что должно бы быть всегда.

«Чудо» не означает что-то неслыханное, неестественное, противное природе вещей, но, наоборот, такое мгновение, когда Бог вступает в Свое творение и бывает им принят. И когда Он принят, то Он может действовать в сотворенном Им мире или в каждой отдельной твари свободно, державно.

Пример такого чуда мы видим в рассказе о том, что случилось в Кане Галилейской (Ин 2:1–11), когда Матерь Божия обратилась ко Христу и на этом убогом сельском празднике сказала Ему: Вина нет у них. Сердца людей все еще жаждали человеческой радости, а вещество радости иссякло. И Христос обращается к Ней: что между Мной и Тобой, почему Ты Мне говоришь это? И Она не отвечает Ему прямо, Она обращается к слугам и говорит: Что скажет Он вам, то сделайте. Она отзывается на вопрос Христов действием совершенной веры. Она неограниченно верит в Его мудрость, и в Его любовь, и в Его Божественность. И в это мгновение, поскольку вера одного человека распахнула дверь, и для всякого, кто выполнит, что ему сказано, Царство Божие водворяется, в мир вступает новое измерение вечности и бездонной глубины, и то, что было иначе невозможно, становится реальностью.

И здесь мы поставлены перед лицом тех необходимых условий, которые делают возможной эту восстановленную гармонию. Прежде всего должна быть нужда, нужда реальная, не обязательно трагическая, она может быть и незатейливой, но она должна быть подлинной. И радость, и горе, болезнь и подавленность в равной мере нуждаются быть приведенными в нечто большее, чем земля, в нечто такое же просторное и глубокое, как Божественная любовь и Божественная гармония.

Должна быть также беспомощность: пока мы думаем, что мы можем что-то сделать сами, мы не даем Богу пути. Мне вспоминаются слова одного западного святого, который говорил: «Когда мы в нужде, мы должны передать все попечение Богу, потому что тогда Он должен что-то сделать, чтобы отстоять Свою честь». Да, пока мы воображаем себя хоть отчасти хозяевами положения, пока мы говорим: «Я сам – Ты только немножко помоги», – мы не получим помощи, потому что эта помощь должна разметать все человеческие ухищрения.

И следующее – это Божественное сострадание, о котором мы слышим так часто в Евангелии: Милосердова Христос (напр., Мф 20:34, Мк 1:41). Христос сострадает, Христос жалеет, и это значит, что Он посмотрел на людей в нужде, которые ничем не могут облегчить своей нужды, и испытал боль в Своем Божественном сердце: вот люди, чья жизнь должна быть полнотой и торжествующей радостью, – а они измучены нуждой. Иногда это голод, иногда это болезнь, иногда – грех, смерть, одиночество: что угодно, но Божия любовь может быть только или ликующей, торжествующей радостью, или распинающей болью.

И вот, когда соприсутствуют все эти элементы, тогда устанавливается таинственная гармония между Божией скорбью и человеческой нуждой, человеческой беспомощностью и Божией силой, любовью Божией, которая выражается во всяком: и в великом, и в малом.

Поэтому научимся такой чистоте сердца, такой чистоте ума, которая сделает нас способными обращаться к Богу с нашей нуждой, не пряча от Него своего лица; если же мы недостойны приступить к Нему, то приступим, припадая земно к Его ногам, и скажем: Господи! Я недостоин, я недостойна! Я недостоин стоять перед Тобой, я недостоин Твоей любви, недостоин Твоего милосердия, но вместе с этим я знаю Твою Любовь еще больше, чем я знаю свое недостоинство, и вот я прихожу к Тебе, потому что Ты – любовь и победа, потому что в жизни и в смерти Твоего Единородного Сына Ты явил мне, как дорого Ты меня ценишь: цена мне – вся Его жизнь, все страдание, вся смерть, сошествие во ад и ужас ада, ради того, чтобы я только был спасен.

Станем же учиться этой творческой беспомощности, которая заключается в том, чтобы оставить всякую надежду на человеческую победу ради уверенного знания, что Бог может то, чего мы не можем. Пусть наша беспомощность будет прозрачностью, гибкостью, всецелым вниманием – и вручением Богу наших нужд: нужды в вечной жизни, но и незатейливых нужд нашей человеческой хрупкости – нужды в поддержке, нужды в утешении, нужды в милости. И всегда Бог ответит: если хоть немножко можешь поверить, то все возможно! Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский

Другие записи этой рубрики

Именины Господа

14 января Православная Церковь отмечает праздник Обрезания Господня. Какой смысл для христиан имеет ветхозаветный обряд обрезания и почему Церковь его празднует?

Читать полностью »

Contact Us