«Ну помогите найти, это же ваши дети!»


Как по молитве к святым царственным страстотерпцам были найдены останки царевича Алексея и великой княжны Марии.

Археологические раскопки на Старой Коптяковской дороге, в том месте, которое называется Поросенков лог, уже стали историей.

Кто разгадал тайну царских останков и что сейчас с местом, где их нашли

В августе 2007 года в Поросенковом логе уральские ученые обнаружили останки, которые с большой долей вероятности были квалифицированы ими как останки цесаревича Алексия и великой княжны Марии. Несколько дней останки хранились в Институте истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук, а затем были переданы в областное бюро судебно-медицинской экспертизы. Не делая самостоятельных предположений и выводов, «Церковный вестник» по благословению Святейшего Патриарха Алексия II опубликовал историю обретения останков и мнения участников тех событий.

Сергей Чапнин, 14 марта 2008 года

Первые сообщения о том, что раскопки в Поросенковом логе увенчались успехом — найдены останки мальчика-подростка и девушки, а также пули от короткоствольного оружия и черепки от сосудов, — появились в конце августа. Если быть точнее — 23 августа, в день, когда Святейший Патриарх Алексий II совершал Божественную литургию в Саввино-Сторожевском монастыре. Почему это стоит отметить особо? Дело в том, что преподобный Савва Сторожевский — «молитвенник о царех богоизбранных», особый покровитель русских государей, и такое совпадение трудно назвать случайностью.

Двенадцатью годами ранее, в 1991 году, здесь же, в Поросенковом логе было найдено захоронение девяти человек, которые впоследствии были идентифицированы как император Николай II, члены его семьи и слуги. В 1998-м эти останки с почестями захоронили в царской усыпальнице Петропавловского собора Санкт-Петербурга. Однако сомнения и споры сопровождали те события. Это подлинные останки или нет? Не в последнюю очередь сомнения возникали потому, что из 11 расстрелянных в страшную ночь с 16 на 17 июля 1918 года были найдены останки только девяти.

Мемориал у Поросенкова лога. Фото Сергея Чапнина, 2010

В 1998 году старший прокурор-криминалист Владимир Соловьев в письме Святейшему Патриарху писал: «Каких-либо новых данных о судьбе останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии не имеется. Сохранившиеся документы, в которых участники уничтожения трупов описывают события, говорят о том, что останки Алексея Николаевича и Марии Николаевны были сожжены, место, где покоятся возможно уцелевшие фрагменты, не установлено, хотя Институтом истории и археологии Урала проводились раскопки на большой площади».

Участники раскопок 2007 года заявили, что связь найденных останков с первым захоронением очевидна, возможность подлога практически исключена, и, значит, найденные останки с большой долей вероятности принадлежат цесаревичу Алексию и великой княжне Марии.

Как эти находки были сделаны? Кто искал — серьезные профессионалы или авантюристы? Можно ли доверять этим людям? Пожалуй, этот вопрос был самым важным в первые дни после того, как об обретении останков сообщили СМИ. Хорошо известно, что поиски останков царевича Алексия и великой княгини Марии с небольшими перерывами продолжались последние 16 лет, но совершенно безрезультатно. Что же произошло прошлым летом — кому-то улыбнулась удача или это стало результатом кропотливой работы? Даже после многочисленных встреч с участниками раскопок однозначный вывод сделать трудно.

Известно, что все они работали самоотверженно, честно, добросовестно. Работали без всякого бюджета, «за идею». Однако кого сегодня можно увлечь идеей? Могут ли профессионалы работать как добровольцы? Серьезные сомнения здесь вполне уместны. Но сомнений будет меньше, если знать характер екатеринбуржцев, их особое отношение к поискам царских останков.

Буквально по первому зову собралась команда авторитетных ученых — ведущих археологов и антропологов Урала. Никто из них в особых рекомендациях не нуждался.

Однако история начиналась чуть раньше с двух краеведов — Виталия Шитова и Николая Неуймина. В первых сообщениях СМИ упоминалось, что они нашли неизвестный ранее документ, позволивший сделать новые предположения относительно места захоронения. Это верно, но лишь отчасти.

Дело в том, что гриф секретности с упоминаемого документа снят уже давно. Этот документ — стенограмма выступления Якова Юровского перед старыми большевиками в 1934 году — широко известен, однако только в литературной, то есть обработанной версии. В архиве в соседней папке находился другой, неотредактированный текст выступления с весьма интересными деталями, выпавшими из литературной версии. Его обнаружение и подтолкнуло двух местных краеведов еще раз реконструировать, как именно цареубийцы пытались скрыть останки членов царской семьи.

Помимо естественного воодушевления у исследователей было и еще одно важное преимущество перед их предшественниками: Николай Неуймин в прошлом работал следователем. Приехав в Поросенков лог, он попытался реконструировать события, используя логику цареубийц. Получалось, что есть большие перспективные участки земли, где раскопки еще не велись. Как эти участки определялись? На самом деле просто, признается Николай Неуймин: если два трупа были сожжены отдельно от остальных, следует предположить, что костер разводили не на топком месте, а на ближайшем возвышении, на сухой земле. В самом Поросенковом логе постоянно влажно. Значит, убийцы должны были отправиться на ближайшую сухую поляну.

Место раскопок и обретения останков. Фото Сергея Чапнина, 2010

Этими предположениями краеведам в 2006 году удалось увлечь Андрея Григорьева, заместителя генерального директора Научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области. Однако средств на организацию экспедиции найти не удалось. Никто из спонсоров не верил в успех предприятия. Лишь в самый последний момент удалось найти 12 тысяч рублей, и потратить их пришлось на археологический надзор, без которого любые раскопки были бы нарушением закона.

Средств не было, и встал вопрос о поиске добровольцев. Николай Неуймин предложил Григорьеву обратиться к членам военно-исторического клуба «Горный щит». В нем, в частности, состояли поисковики, которые имели большой опыт обнаружения останков воинов, погибших в Гражданскую и Великую Отечественную войны. С помощью щупа, простого металлического штыря, они могли исследовать большие территории, на слух определяя, что находится в земле — камень, металл, угли или кости. Вызвались девять добровольцев, которые стали регулярно приезжать в Поросенков лог. Два поисковика — Сергей Плотников и Леонид Вохмяков — работали каждые выходные начиная с середины июня.

«Миноискателем было бесполезно искать, так как захороненные люди были раздеты, металла при них не было, — рассказывает Леонид Вохмяков.

— Я постарался себе представить, как все тогда было: голодные, усталые солдаты делали все через пень-колоду, на скорую руку — далеко тела они не потащили бы.

Максимум 200 метров вперед по дороге и около 50 метров в лес. Они старались найти сухое место, чтобы развести костер».

29 июля щуп Леонида Вохмякова уткнулся в кость. Сняв дерн с помощью саперной лопаты, он обнаружил угли и в них затылочную кость. «В этот день я вышел на поиски и стал планомерно проходить свою территорию. Около дороги нашел ножичек, его, наверное, потеряли современные грибники, неглубоко лежал. Потом осмотрел небольшое заиленное место, затем вышел на поляну. Смотрю, крапива растет, такая высокая, густая. Я крапиву посшибал щупом, стал тыкать и почувствовал, что там яма, примерно метр в диаметре и глубиной полметра. Я взял лопатку, вскрыл, дерн перевернул. И увидел, что под дерном мощный слой угля, сантиметра два. Потом я копнул еще, увидел, что яма копаная, и понял: нашел! Что я испытал в тот момент? Конечно, большую радость… И облегчение. А еще благодарность моей жене. Я ее приглашал с собой на раскопки, она верующий человек, и я просил, чтобы она молилась за меня…»

Леонид Вохмяков

Многие задавались вопросом: почему именно Вохмякову посчастливилось найти останки? Что в нем такого особенного? Вроде бы ничего… Но екатеринбургские священники, которые вскоре были приглашены к раскопу, не сомневаются, что это очевидные закономерности духовной жизни — всё дело в молитве. Поиски тех, кто прославлен Церковью в лике святых, — это не простые раскопки. Пренебрегая молитвой, не уповая на помощь Божию, ничего не добьешься. Многие вели раскопки, многие хотели найти останки, но лишь отмахивались, когда им советовали — начните с молитвы.

Супруга Леонида Вохмякова стала первой… «Он с июня брал меня с собой на поиск, но я землю совсем не чувствую, помогать не могу, и я просто молилась… Ходила, молитвы читала — «Царю Небесный», «Отче наш». Иисусову молитву про себя читала… Во время Царских дней в уме у меня постоянно было: «Ну помогите найти, это же ваши дети!»» — вспоминает Серафима Вохмякова.

29 июля Леонид снова уговаривал супругу поехать с ним. «А я даже не хотела в это воскресенье ехать, говорю: «Хоть в церковь схожу». А он: «Ну пожалуйста, поедем, помолись!» Я взяла с собой молебный канон и там у креста на первой могиле читала… Потом в обед он шепнул: «Кажется, я нашел, еще помолись». А после обеда он уже закричал: «Я нашел!» То есть он, когда удостоверился, что нашел фрагмент кости, тогда закричал.

Было потрясение, все сбежались, а я сразу внутренне опять молилась, как бы почувствовала — надо же отблагодарить Господа, что так случилось. Почувствовала, что это и ответ на молитву».

Особое духовное состояние переживали в те дни многие участники экспедиции. Даже недели спустя они не могли без волнения и слез говорить об этом.

В тот день поисковики закончили свою работу, место раскопок было законсервировано, и к работе приступили профессиональные археологи во главе с Сергеем Погореловым. К этому времени все они уже имели серьезный опыт работы с Екатеринбургской епархией. Сам Погорелов вел раскопки на месте дома Ипатьева, перед началом строительства Храма-на-крови. Археолог Евгений Курлаев и антрополог Дмитрий Ражев участвовали в идентификации останков преподобного Василиска Сибирского, прославленного Церковью в лике святых. Не удивительно, что в первые дни раскопок они пригласили священников, и прямо в лесу была совершена первая заупокойная молитва.

Раскопки в Поросенковом логе. Археолог Сергей Погорелов показывает фрагменты керамических сосудов. 2010 г.

В результате было найдено 44 крупных костных останка и множество мелких, шесть зубов, три пули, черепки от сосудов с серной кислотой и металлические уголки от ящиков, в которых эти сосуды находились.

Вскоре первые исследования антропологов подтвердили, что в захоронении найдены останки именно двух человек. «Все обнаруженные кости являются фрагментами, ни одной целой кости не найдено, — поясняет Дмитрий Ражев. — И это накладывает серьезные ограничения на исследование и на возможность интерпретации результатов». Однако на основании анализа затылочных костей, ключиц и костей таза с очень высокой долей вероятности можно утверждать, что найдены останки подростка 10-13 лет и девушки 18-23 лет.

В середине августа все крупные костные останки археологи передали в Генеральную прокуратуру, которая возобновила уголовное дело по факту обнаружения останков царской семьи. Дело вновь ведет старший следователь Генпрокуратуры Владимир Соловьев. Все останки были помещены на хранение в специальном холодильном шкафу в генетической лаборатории Свердловского областного бюро судмедэкспертизы. Там же находятся образцы костных тканей из первого захоронения.

А рядом, на соседнем с холодильным шкафом столе, стоят две иконы — Спасителя, которая сопровождала останки из первого захоронения, и небольшая икона цесаревича Алексия, написанная монахинями Ново-Тихвинского монастыря по просьбе Владимира Соловьева. Все эти годы он не терял надежды, что останки Алексия и Марии обязательно будут найдены.

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Другие записи этой рубрики

Contact Us