Мое знакомство со старцем Григорием состоялось по принципу «не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15, 16). Как именно это произошло?
В 2006 году, паломничая по Афону, в Дохиар приехали четыре диакона из нашего монастыря. Их ждал наш земляк- монах, который когда-то по дороге на Святую Гору, оформляя документы, месяц жил в Ионинском.
Они были очень удивлены безлюдностью монастыря: в монастыре почти никого не было, на вечернем богослужении — 3-4 монаха, в трапезной было накрыто примерно на 60 человек, но пищу принимали эти же 4 монаха. Как выяснилось позже, вся братия монастыря отсутствовала по причине ежегодного сбора урожая оливок.
Только поздно вечером этого дня произошла встреча наших паломников с земляком. Разговор продолжался до часу ночи, а в 4 утра пришлось идти на Богослужение. Игумену монастыря, старцу Григорию уже сообщили, что у монаха его монастыря гости — четыре диакона из Киева. Перед самым началом Литургии Геронда шокировал их благословением петь всю предстоящую службу на славянском языке. Затем была трапеза, после которой Старец позвал их на разговор. Беседа продолжалась более двух часов, а в итоге отец Григорий предложил остаться и провести год в монастыре. Наши паломники сходу «включили заднюю», но хватка старца была крепкой.
В результате двое из паломников, два брата нашего монастыря иеродиакон Силуан и протодиакон Александр отправились в монастырь Дохиар на шесть месяцев. На дворе был 2006 год, была масса проблем с визами, но монастырь Дохиар оформил все необходимые для длительной поездки документы.
Весной 2007 года я приехал в Дохиар навестить наших братьев, и произошла очень важная для меня встреча со старцем Григорием.
С этого момента началась история дружбы между нашими монастырями. Мы практически полностью, что называется, влились в дохиарскую братию, и когда приезжаем в Дохиар, нас уже встречают, как родных. Милостью Божией Матери установилась вот такая трогательная связь.
«Я стремился возвращаться в Дохиар вновь и вновь потому, что видел в Геронде Григории красоту святости»
Не могу сказать, что у меня были какие-то неразрешимые проблемы, с которыми я обратился к старцу, или что я нуждался в особых советах. Скорее, стремился возвращаться в Дохиар вновь и вновь потому, что видел в Геронде Григории красоту святости, что он действительно «один от древних» отцов.
Интересно, что греки, которые читали жизнеописание основателя нашего монастыря преподобного Ионы Киевского (переведено на греческий и издано монастырем Симеона Нового Богослова в Аттике и выдержало уже три переиздания), говорят, что старец Григорий был очень похож на преподобного Иону — такой же бескомпромиссный, самоотверженный, требовательный и к себе, и к окружающим. Такая вот «реинкарнация» старца Ионы…
Учителями Геронды, как мы знаем, стали два известных подвижника благочестия, филокалисты Амфилохий Патмосский и Филофей Паросский. Они оба уже канонизированы Церковью. Настоящий ученик своих старцев, отец Григорий сумел во всей полноте воспринять преподаваемое ему учение, полное аскетизма и самоотвержения, а затем приумножить и передать всё братии.
Дохиарская братия, и правда, очень любила своего игумена. Ведь на Афоне люди приходят не в тот или иной монастырь, а к тому или иному старцу, конкретному духовнику. И братия шла именно к отцу Григорию. Он был, что называется, трудяжкой, и братия вокруг него собралась такая же: они буквально «вкалывают», работают даже в праздничные и выходные дни. Некоторые настолько привыкли работать, что после всенощного бдения смотришь — лампочка горит, и кто-то штукатурит стену.
Думаю, эта высота святости и привлекала к старцу Григорию. Мой знакомый как-то сказал об одном праведнике: «Смотришь на этого человека и спасаешься». На Геронду достаточно было смотреть — и ты напитывался этой святостью, осознавая всю свою немощь и недостоинство. Ведь ни для кого не секрет, что, находясь в ситуации, когда нам не с кем себя сравнить, или сравнивая себя с людьми, живущими в таких же условиях и такой же жизнью, мы имеем ничтожные шансы на духовное возрастание.
Так, если альпинист хочет преуспеть, то должен ориентироваться не на Говерлу, а на Эверест. Эверест, быть может, он и не покорит, зато поднимется, допустим, на Эльбрус. Спортсмен по прыжкам с шестом должен смотреть на Сергея Бубку и только тогда сможет преуспеть. А если ты живешь в Киеве и видишь, что в целом неплохо у тебя дела идут: где-то получилось помолиться, где-то проект осуществить, что-то доброе сделать, — то начинаешь самоуспокаиваться. «А я-то еще ничего… По сравнению с другими — так вообще, хо-хо!» А когда видишь человека, живущего как египетские отцы, и братия рядом с ним такая же, это очень отрезвляет, побуждает не нос задирать, а глаза опускать и говорить: «Боже, дай мне благодать, чтобы хоть немного приблизиться к этим людям…».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
