«Разве ты оставлен?»


Это Господь преподобному Ионе Киевскому сказал. Когда приходил утешить его, пребывающего в глубокой скорби. Да, и святые скорбели и падали духом, но тем явственней и зримей проявлял глубину Своей любви к людям Благой Бог. Преподобный оставил воспоминания о том посещении — чтобы и в нашей жизни звучали эти Христовы слова.

Из воспоминаний старца Ионы нам известно, что некоторые монахи Белобережской пустыни, особенно те, которые были при власти, сразу же невзлюбили его и начали ему всячески досаждать. Они задались целью изгнать его из монастыря, однако им не удавалось этого сделать, потому что свое покровительство ему оказывал игумен. В конце концов они добились того, что отец Иона был удален от остальной братии и заключен в своей келии. Только его старцу разрешалось посещать его. Таким образом отец Иона оказался в невольном затворе, который, тем не менее, принес ему большую духовную пользу, так что он, по его собственным словам, «был как бы вне тела».

Когда он освободился из затвора, начались новые испытания. Старшие монахи вступили в заговор против игумена и хотели сделать своим участником и отца Иону. Тот однако отказался, вновь вызывая ненависть против себя. Его старец отец Авель к тому времени уже умер, и отец Иона не имел никакой опоры.

Заговорщикам удалось лишь поменять гостиничного и поставить своего человека — монаха Кесария. Однако не замедлило прийти наказание Божие: нового гостиничного разбил паралич, так что он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, ни языком.

Тогда старшие монахи приказали отцу Ионе смотреть за больным и никуда от него не отходить, так что он не мог пойти даже в церковь. Отец Иона с радостью и готовностью принял это испытание.

Тем не менее с приближением праздника Богоявления он почувствовал большую скорбь, что опять не сможет участвовать в праздничном Богослужении. Но Господь утешил его одним чудесным способом, о котором рассказывает сам отец Иона:

«Целый день четвертого и пятого января мне было тяжело. Уже настал вечер по окончании Божественной литургии и освящении воды. Принесли святую воду из церкви и нам дали. Я дал святой воды больному старцу, помочил ему голову, а также сам выпил немного и помочил голову. И се идут старцы со святым крестом и святою водою. Они и меня удостоили приложиться ко святому Господню Кресту и покропили святою водою — все также с укоризною «изверженника».

Они, святые старцы, пошли, а я начал заботиться о больном старце. Я всегда давал старцу сначала чай, а потом, немного погодя, пищу. Я сам поил его: поверну его набок и подаю ему чай, также и пищу. Затем он засыпал. Так было и в тот раз. Сам я тогда едва принудил себя принять пищу. Посидел я немного на скамеечке… Затем почитал молитвы на сон грядущим и сел заниматься памятью молитвы Иисусовой: потушил огонь и старался преодолеть вражье ополчение против меня. Однако не смог — победился…

Я был сильно уязвлен сердцем в своей скорби — даже до ослабления. Совершенно слег, едва дух переводил, и так лежал почти без памяти, как пласт, и мой дух едва был во мне. Было и немного слез, и какое-то тяжелое давление духа, так что я никак не мог укрепиться и не поддаться сему давлению. Лежал, и у меня была только одна мысль, только об одном я просил Господа Бога, Божию Матерь и всех святых: помогите же мне в сей час отчаянной скорби. Слабость моего духа была очень велика. Так я себя тогда чувствовал.

Помню теперь, что человеческому естеству невозможно было перенести всего того ощущения, какое было у меня: тяжесть и ослабление всего тела и духа, которые угнетали невыносимо. Аще не Господь Бог, Матерь Божия и все святые не помогут мне и не поддержат меня — кто тогда поможет? Так я лежал.

Потом пришла мысль, что вот уже скоро будет благовест к праздничному всенощному бдению. Вся братия в святом храме Господнем, молится с Ангелами Божиими и еще будет молиться, а ты до чего низведен?! Смотри, какое твое бытие и какой тебя ждет конец. Ты не увидишь праздничного Богослужения и се уже при дверях твое изгнание из святой обители. И вот тут-то горесть и слезы начали давить меня, едва не до исчезновения духа.

Так лежал я, и у меня совсем не было сна, да и откуда он мог прийти ко мне, бывшему в таком состоянии. Ударили в колокол… Святое Богослужение было начато в десять часов. Мне стало еще тяжелее: все братья будут в церкви, а я и теперь не могу там быть, — и слезы полились из моих очей. Я все двери келии немного приотворил, и вот кто-то входит ко мне и говорит: “Благодать, милость и мир Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа здесь со входом Его есть”. Я лежал на боку и подумал, что это пришел проведать нас другой гостинник, бывший помощник отца Кесария. Лежу как пласт с закрытыми глазами.

Пришедший стал поодаль от меня и говорит: “Хороший воин, но нетвёрдый, нетерпеливый и нерешительный”. Коснулся Своей рукой моей левой руки и говорит: “Зачем ты опять поддаешься смятению и изнеможению — разве ты оставлен? Встань на ноги и прими силу и бодрость духа”, — и взял мою руку. Я не уразумел, Кто это был, но очей своих так и не открыл, как у меня есть обычай (в потемках глаза у меня всегда закрыты).

Я всё думал, что это пришел гостинник, да еще и негодую на него, почему он меня тревожит, — мне и так горестно, а он еще прибавляет мне скорби. Но когда я открыл глаза, то увидел великий свет и Его сияние. Я ужаснулся, упал замертво и ничего не чувствовал, не понимал и не помнил. Я совершенно не знаю, долго ли было сие со мною, а только почувствовал на своей грешной голове чью-то руку, от которой по всему моему телу потекла жизнь.

И Он, сияя светом, говорит: “Дух его в нем есть”. Он придвинул к Себе чурбан и сел, а также мое окаянство придвинул к Себе, к Своим пречистым Божественным ногам, так что мое скаредство видело Его до колен. И Он говорит: “Отчего так скорбишь?” И я, окаянный, наконец-то ясно узрел и познал Господа Бога Спаса моего Иисуса Христа.

И Он говорит мне ласковое слово, исполненное милости, любви, сладости и жизни: “Смотри и потрогай Мои руки, ноги, язвы Моего ребра и познай, что Я не привидение… Я ранами Моими пришел исцелить тебя, так же, как и других подобных тебе малодушных”.

И благоизволил Всеблагой Владыка показати руки, язвы, гвоздинные раны: глубокие и великие, — Свои кровавые ноги, на которых раны были еще более глубокие, великие, окровавленные, живые, как сейчас прободенные, потом Свое Божественное ребро и говорит: “Смотри, не бойся, осяжи, посмотри, ибо Я пришел спасти человека”. И рана в правом боку была глубока, широка, длинна, свежа, окровавлена, как сейчас прободена. “Не бойся, смотри и узри всего Меня. Я люблю людей, и радует Меня чин монашеский, и благоволю к инокам”.

И я, окаянный, не смел к Нему прикоснуться. Но Он, Бог сый, благоизволил взять Своей десницей мою руку и поднес мои персты к язвам рук и ног, а также к своему Пречистому и Божественному ребру. Ужас и страх поразили меня. Он Бог и до кого снизошел! О Боже мой, Боже мой! О глубина и богатство мудрости Твоея! Восхотел еси спасти бренного и ничтожного человека.

Когда я так подумал, Господь говорит мне: “Таковы дела Мои, воля и хотение, чтобы всем спасенными быть и помогать благотекущему в напастях. Я пребываю со скорбящими, гонимыми и страждущими. С радующимися Я радуюсь, и если кто имя Мое где-либо помянет, там Я пребываю. И ты, боголюбивый инок, отныне бодрствуй, стой твердо и мужественно и никогда не впадай в малодушие, потому что Я с тобой…»

“…Ещё говорю тебе: не помышляй, будто Я далеко от тебя, и не допускай этих мыслей, пусть не остынет дух твой, ведь Я всегда с тобою”.

И возложи Всеблагой Бог Божественную длань десныя руки Своея на скверную главу мою, и рече ко мне, обратя Свое Божественное лице к лежащему больному отцу Кесарию: “Едва начал, ещё не преуспел, но уже изнемог… Так происходит с некоторыми людьми. Послужи ему в болезни его до конца, ибо ему это будет во спасение”. Затем Он обратил Свое Божественное лице ко мне и говорит: “Дерзай, проводи нас немного”.

И вышел Господь со всеми во двор и стал тамо, где стоит святый образ Всесвятыя Владычицы Госпожи Богородицы Троеручицы, стал прямо пред образом и говорит: “Чти ты и все верные, принявшие искупление Моею Кровью, святой образ Пречистой и Всесвятой Матери Моей… Достойно есть и праведно чтить Её, равно как и святой Её образ, потому что чрез Неё миру спасение даровано! Весь мир Ею спасается, и Ею все любящие Бога спасаются и спасутся”. И я сказал: “Аминь”.

И выйдя из ворот, Господь сил стал прямо святых врат обители и глаголет: “Величают Всесвятую Матерь Света на девятой песни”. И ударили в колокол и било к девятой песни.

И светлое облако подъяло вверх Господа Славы. И был великий и неисповедимый Свет от сияния Славы Господней. И я возвратился в келию в страхе и умилении души сердца моего…»

***

Между тем пришло время совершиться предреченному преподобным Серафимом, то есть что отец Иона будет призван совершить священное дело основания новой обители, которая должна была жить по истинным монашеским правилам, как те переданы от Святых Отцов.

Печатается по книге «Житие преподобного Ионы, Киевского чудотворца»

***

ЧИТАЙТЕ И СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Дорогие гости нашего монастыря!

Мы приветствуем вас на новом сайте нашей молодой обители.

Монашеская жизнь в Ольшанке началась всего шесть лет назад, и сейчас мы, можно сказать, проходим этап монастырского «младенчества». Мы очень рады, что вы с нами, что Ольшанка с её неиссякаемой отрадой и утешением есть и в вашей жизни, и приглашаем строить этот монастырь вместе.
Вы можете оставить разовое пожертвование или подписаться на ежемесячную помощь нашей обители.

Мы с любовью молимся о всех наших жертвователях и всегда ждем на совместную молитву!

Другие записи этой рубрики

Митрополит Антоний Сурожский. Недостаточно слегка посочувствовать…

Сейчас в сознании многих людей встаёт образ гнева, и в этом образе выбираются одни и исключаются другие. В этом переживании правды, сочувствия и сострадания сердца человеческие выбирают одних и проклинают других. И это не путь Христов и не наш путь.

Читать полностью »