В утешение родителям


Наверное, самое трудное душевное горе, когда уходят близкие люди. Особенно дети. Мы сохраняем их фотографии, стараемся о них молиться. Оказывается, у наших боголюбивых предков был на этот печальный случай свой обычай, совсем непохожий на фото в траурной рамке.

Рассказывает иконописец Марина Фесенко:

«При посещении Национального музея имени Андрея Шептицкого во Львове наше внимание привлек образ-эпитафия маленькой девочки. Надпись на ней гласила: «Сию икону дав зробити раб Божий Семион Стефанїкувъ девицу свою Федю которая зийшла з того света до Бога Отца во летехъ чотырох воле.(те) (в году то есть) первоитысячи шестьсот шестьдесятъ осмого. Которой дай пане Боже вечный покой».

Также в экспозиции были представлены и другие подобные эпитафии — Распятие с изображением донаторов семьи Матковских и надписью-поминанием «за преставшихъ зародичов своих», эпитафия Ивана Выгоцкого, который изображен коленопреклоненно молящимся перед Пресвятой Богородицей, Предвечный Богомладенец на руках Которой милостиво принимает молитву, исходящую из его уст подобно свитку. Эпитафия, изображающая мальчика в красном жупане с характерной украинской стрижкой «под горшок», молитвенно сложенными на груди руками, предстоящего распятому Христу. Рядом в картуше надпись «Шлахетный уроцоный младенец Стефан Команецкий сын пана Миколая».

Если всю коллекцию икон музея Шептицкого можно сравнить с сокровищем, то жемчужиной, вынесенной мною оттуда, была идея попытаться возродить трогательную традицию наших предков по созданию таких памятных изображений почивших сродников для домашней молитвы и в особенности в утешение родителям, потерявшим своих детей в этой временной жизни.

Создать эпитафию безадресно невозможно. Необходимо найти семью, которую посетило горе и которая молится за своего ребенка в надежде жизни вечной. С просьбой помочь мне найти такую семью я обратилась к Юлии Литвиновой, маме Ивана, который мужественно боролся с лимфомой Беркитта и сейчас милостью Божией находится в ремиссии. Юле понадобилось буквально пару часов на раздумья, и она познакомила меня с Ириной Гавриш, сын которой, Максим, два года боролся с онкологией, но, к сожалению отошел ко Господу в январе 2017 года. Ирина согласилась, прислала мне фотографии сына и ссылку на группу ВКонтакте, где, как в дневнике, описаны все горести и радости пройденного пути.

По аналогии с эпитафией девицы Феди XVII века нами было решено изобразить мальчика предстоящим Господу, окруженному херувимами. Красный фон символизирует страдания, перенесенные в болезни. Помимо того в традиционной иконографии красный — цвет пасхальной радости и Воскресения. (Как выяснилось позже, красный был любимым цветом ребенка.) Светлая одежда символизирует чистоту отроческой души. Цветы на позёме — символ райского сада.

Надеемся, что идея найдет отклик в сердцах христиан».

Другие записи этой рубрики

Contact Us